- 15 августа, 2026
- 8:31 пп
- В Мире, Украина
Украина возвращает Евгена Коновальца — командира Сечевых стрельцов, создателя УВО и первого руководителя ОУН, которого советская спецслужба убила в Роттердаме в 1938 году. НАновости проверили другую часть этой истории: еврейского офицера в ближайшем окружении Коновальца, «Иудейский курень» украинской армии, документы КГБ о посмертной компрометации и собственное письмо Коновальца 1934 года, которое не позволяет заменить советский чёрный портрет новым белым.
11 августа 2026 года на кладбище Кросвейк в Роттердаме эксгумировали останки Евгена Коновальца. 13 августа их доставили в Украину и встретили с государственными и военными почестями, 15 августа в Патриаршем соборе Воскресения Христова УГКЦ в Киеве состоялся парастас. Перезахоронение на Национальном военном мемориальном кладбище ожидается 16 августа; точную дату государственной церемонии украинские власти заранее официально не объявляли из соображений безопасности.
Для многих израильтян имя Коновальца почти ничего не говорит. Если оно и знакомо, то чаще всего через три буквы — ОУН. Но Организация украинских националистов появилась только в 1929 году, когда за плечами Коновальца уже были Первая мировая война, российский плен, Украинская Народная Республика, командование Сечевыми стрельцами, война с большевиками и поражение попытки создать независимое украинское государство.
Для автора НАновости Александра Хмельницкого эта история продолжает уже начатую тему украинско-еврейской памяти. Хмельницкий родился в Украине в семье еврейских корней и регулярно пишет о пересечении истории двух стран; в июле он подробно разбирал историю Иудейского куреня Украинской Галицкой армии. Для нынешнего материала НАновости сопоставили биографию самого Коновальца, его воспоминания, рассекреченные документы советских спецслужб, свидетельства о Людвике Розенберге и исследования дискуссий о евреях внутри ранней ОУН.
Кто такой Евген Коновалец и почему Украина возвращает его сейчас
Евген Коновалец родился 14 июня 1891 года в Зашкове неподалёку от Львова. Во время Первой мировой войны служил в австро-венгерской армии и попал в российский плен, а после революции 1917 года оказался в Киеве. Там он стал одним из организаторов Сечевых стрельцов и затем командовал Корпусом Сечевых стрельцов Армии УНР — одним из наиболее боеспособных украинских соединений периода борьбы за государственность.
После военного поражения УНР Коновалец не счёл украинский государственный проект законченным.
В 1920 году он участвовал в создании Украинской военной организации — УВО, которая продолжила подпольную борьбу, а в 1929 году стал первым руководителем созданной в Вене Организации украинских националистов. ОУН он возглавлял до своей смерти.
Именно эта последовательность особенно важна для понимания сегодняшнего возвращения Коновальца. Украина более четырёх лет отражает полномасштабное российское вторжение, а сама российская агрессия продолжается с 2014 года. В этих условиях Киев пытается соединить нынешнюю борьбу за существование государства с более ранними попытками украинцев создать и сохранить собственную государственность.
Поэтому Национальный военный мемориальный комплекс и будущий Пантеон — не просто кладбище известных людей. 25 мая 2026 года, во время перезахоронения Андрея Мельника, Владимир Зеленский прямо объяснил эту логику: современные украинские военные должны находиться рядом с представителями предыдущих поколений, также боровшимися за свободную Украину. Тогда же украинская сторона публично сообщила о подготовке возвращения Коновальца.
В украинской логике получается длинная линия: УНР 1917–1921 годов, подпольная борьба после её поражения, восстановление независимости в 1991-м и нынешняя война с Россией. Коновалец нужен этому Пантеону прежде всего как человек, который воевал за украинское государство, пережил его поражение, продолжил борьбу в эмиграции и в результате оказался целью советской спецслужбы.
23 мая 1938 года в Роттердаме сотрудник НКВД Павел Судоплатов передал Коновальцу взрывное устройство. Коновалец погиб в возрасте 46 лет. Рассекреченные материалы Службы внешней разведки Украины указывают, что операция получила название «Ставка», разрабатывалась центральным аппаратом ОГПУ–НКВД, а указание на ликвидацию исходило лично от Иосифа Сталина.
Но история отношений Москвы с Коновальцем на его убийстве не закончилась.
Сначала убить, потом бороться с памятью: каким Коновальца делала советская пропаганда
Рассекреченные документы показывают важную деталь: советские спецслужбы продолжали заниматься Коновальцем десятилетия после его смерти.
К 30-летию убийства, в 1968 году, зарубежные украинские организации готовили памятные мероприятия в Роттердаме. В деле КГБ сохранилась рукописная справка, где цель работы сформулирована совершенно прямо: по указанию из Москвы готовились мероприятия для «компрометации» Коновальца и участников украинского националистического движения.
Для этого КГБ УССР запрашивал из ленинградского архива документы об антисоветской деятельности Коновальца. После отбора эти материалы использовали для статей в советской газете «Вісті з України». В самой служебной справке КГБ записано, что публикации готовились именно «с целью компрометации Коновальца».
Это принципиально меняет разговор о советском образе первого главы ОУН. Мы не должны автоматически заключать, что каждый опубликованный советскими авторами документ был фальшивкой. Архивная схема интереснее: сначала спецслужба определяла политическую задачу — компрометировать человека, — а затем под эту задачу собирала и распространяла нужную часть его биографии.
Таким образом из Коновальца десятилетиями создавался удобный образ «украинского буржуазного националиста», антисоветчика, иностранного агента и человека, деятельность которого объяснялась прежде всего связями с зарубежными государствами. Почти полностью исчезала отправная точка его политической биографии — существование УНР и поражение независимого украинского государства, офицером которого он был.
И КГБ работал не только через публикации. Документы советской разведки показывают огромный масштаб слежки за самим Коновальцем ещё при его жизни: агентура действовала в Германии, Франции, Швейцарии, Бельгии, Нидерландах, Литве; читалась корреспонденция, фиксировались маршруты передвижений, люди внедрялись непосредственно в окружение руководителя ОУН. В 1933 году в его среду вывели завербованного бывшего соратника Василия Хомяка-«Лебедя», а затем через него внедрили кадрового сотрудника НКВД Судоплатова.
Особенно показателен сам приказ. Служба внешней разведки Украины, описывая операцию «Ставка», формулирует её советскую задачу так: не наблюдать и даже не просто компрометировать — убить. После убийства в 1938 году физическая операция закончилась, информационная — нет.
Что советская версия искажала — и что в ней было правдой
Здесь очень легко совершить обратную ошибку и объявить весь советский рассказ о Коновальце выдумкой. Это тоже было бы неправдой.
Коновалец действительно искал зарубежных союзников для украинского движения и контактировал с германскими военными и политическими структурами. УВО и позже ОУН пытались использовать противоречия между европейскими государствами и противниками Польши и СССР в своих интересах. Эти контакты существуют в документах и требуют отдельного исторического анализа.
Манипуляция начинается там, где реальные контакты с Германией превращаются в объяснение всей политической биографии Коновальца. Хронология этому мешает: Сечевыми стрельцами он командовал ещё в 1917–1919 годах, УВО появилась в 1920-м, ОУН — в 1929-м, а Адольф Гитлер пришёл к власти только в 1933 году.
То есть антисоветская позиция Коновальца не была создана нацистской Германией. Она возникла значительно раньше — из поражения УНР и установления большевистской власти на большей части украинских земель.
Этот механизм сокращения биографии работает и сегодня. Российские государственные деятели в августе 2026 года вновь описывают возвращение Коновальца прежде всего через его германские связи и ОУН, практически оставляя за рамками УНР и предшествующую историю украинской государственности. Это не делает германские связи несуществующими; это показывает, почему выбор точки, с которой начинают рассказывать биографию, сам становится частью политической интерпретации.
Но у советского чёрно-белого образа Коновальца есть ещё одна проблема, особенно заметная из Израиля.
В ближайшем окружении украинского командира был еврейский офицер.
Людвик Розенберг: еврей, которому Коновалец доверял
Людвик Розенберг, использовавший также имя Владимир Чорний, был украинским военным еврейского происхождения. Архивная биографическая справка указывает, что с 1911 года он состоял в еврейской партии «Поалей-Цион», в 1914–1916 годах служил в Легионе Украинских сечевых стрельцов, затем попал в российский плен, а после революции стал сотником киевских Сечевых стрельцов и членом Стрелецкой рады.
Его положение рядом с Коновальцем подтверждается не только должностями. Историк Ярослав Дашкевич, лично встречавшийся с Розенбергом и выросший в семье ветеранов украинского стрелецкого движения, вспоминал:
«Во времена УНР Коновалец проявлял большое доверие к Розенбергу».
Дашкевич отмечал, что Розенберг находился в ближайшем окружении Коновальца и выполнял по его поручению ответственные задачи. Перед восстанием Директории против гетмана Павла Скоропадского Розенберг вместе с другим офицером вёл переговоры с немецкими военными; целью было добиться их нейтралитета и не допустить вмешательства германских частей в боевые действия на стороне Скоропадского.
После поражения УНР Розенберг оказался среди первых участников Украинской военной организации Коновальца. Затем их политические пути разошлись: Розенберг увлёкся идеями украинского национал-коммунизма и вошёл в коммунистическое движение Западной Украины, но его собственные взгляды вскоре столкнулись с московской партийной линией.
После советской оккупации Западной Украины Розенберга арестовал НКВД. Архивная справка фиксирует дату ареста — 5 октября 1939 года, а 7 июля 1941 года его убили в Киеве. В материалах советского следствия ему, среди прочего, ставили в вину службу у Коновальца и участие в украинских национальных организациях.
Сегодня Институт еврейской истории и культуры имени Симона Дубнова в Лейпциге ведёт отдельное исследование его биографии. Розенберг там рассматривается именно как фигура на пересечении украинского национального движения, еврейской истории и коммунистического проекта.
Для статьи НАновости — новости Израиля это важнее красивого тезиса о «дружбе народов». Перед нами конкретный человек: еврей из «Поалей-Цион», украинский офицер, член руководящего круга Сечевых стрельцов и один из первых участников УВО Коновальца.
Но этот факт не делает 1919 год безопасным или благополучным для евреев.
Розенберг был не единственным: еврейские офицеры украинских армий
Людвик Розенберг не был единственным евреем среди старшин украинских войск этого периода. Архивный проект «Имена самостоятельной Украины», работающий в сотрудничестве с Государственной архивной службой Украины, прямо отмечает: сохранились документы о евреях не только среди чиновников и медиков УНР, но и в боевых подразделениях, среди старшин, раненых и погибших в боях за Украину. Причём опубликованный перечень остаётся неполным и продолжает пополняться.
Один из наиболее ярких примеров — Семён Якерсон, выходец из еврейской мещанской семьи Винницы и иудей по вероисповеданию. В ноябре 1917 года он окончил Одесское артиллерийское училище и добровольно вступил в Одесскую гайдамацкую бригаду Центральной Рады, затем служил в Действующей армии УНР. Якерсон был дважды ранен в боях — 23 января и 18 июля 1919 года, а в 1920-м получил ранг сотника и командовал технической сотней. В одной из собственных анкет он записал о себе необычно точно: «национальность — украинец, вероисповедание — иудей». Юрий Юзич отдельно отмечает, что Якерсон принадлежал к немногочисленным тогда старшинам-евреям Армии УНР — в том числе потому, что ещё при царской власти для евреев существовали ограничения на получение офицерских чинов.
Причём украинская армия не только принимала евреев, уже имевших военную подготовку. В течение почти всего 1919 года двое евреев учились непосредственно в Общей юношеской школе Армии УНР. Ницель Зотик получил степень хорунжего, такой же офицерский чин получил выпускник конного отдела этой школы Семён Глузман. В январе 1919 года ещё два еврейских курсанта учились в старшинской школе УГА в Золочеве; современник называл их «способными и образцовыми курсантами». То есть украинские армии уже в годы войны готовили собственные еврейские командные кадры.
Другой офицер — поручник Генрих Дубельский, еврей из Дрогобыча, прошедший Украинских сечевых стрельцов и затем 3-ю Железную дивизию Армии УНР. 24 июля 1920 года он погиб в бою с большевиками. Его боевой товарищ оставил характеристику, которая говорит о самоощущении таких людей лучше любых современных трактовок:
«Еврей, и душой и сердцем чувствовал себя и украинцем».
В воспоминаниях подробно описан и последний бой Дубельского: во время атаки он первым бросился к вражеским окопам под ружейным и пулемётным огнём, увлёк за собой бойцов криком «Слава!» и был смертельно ранен.
В той же 3-й Железной дивизии служили и другие евреи на командных должностях. Поручник Макс Горнштайн, родившийся в 1889 году, до этого был кадровым офицером австро-венгерской армии, в мае 1919 года вступил в УГА, а затем командовал одним из боевых взводов Буковинского куреня. В 2-й Волынской дивизии Армии УНР служил административный поручник Борис Сигалов.
Были и офицеры более высокого ранга. Борис Хословский (Захловский) — еврей по происхождению, подполковник, участник Второго военного съезда и кавалер Железного креста — работал в Повстанческо-партизанском штабе Юрия Тютюнника во Львове. Затем в составе 4-й Киевской дивизии участвовал во Втором зимнем походе Армии УНР. В эмиграции Хословский продолжал поддерживать ветеранов украинской армии и помогал финансировать памятный знак участникам этого похода.
Ещё один еврейский офицер этой дивизии — поручник Иосиф Эндрих, 28-летний уроженец Риги и студент. После Второго зимнего похода он попал в плен под Миньками. Вместе с другими военнослужащими отказался переходить на сторону большевиков и был расстрелян среди участников Базарской трагедии. В той же группе находились и другие евреи Армии УНР, сохранившие верность украинскому войску после пленения.
В Украинской Галицкой армии еврейское присутствие также не ограничивалось одним подразделением. Командир Иудейского куреня Соломон Ляйнберг имел чин поручника, в старшинских и подстаршинских школах учились еврейские курсанты, а в составе различных частей УГА служили евреи с австро-венгерской военной подготовкой. Юзич приводит воспоминание об учебной части 1-го корпуса УГА, где среди примерно 60 молодых бойцов находились ещё трое евреев 16–17 лет, готовившихся к подстаршинской службе.
Даже этот перечень далеко не полный. В документах встречаются еврейские офицеры, подстаршины, кавалеры боевых наград, медики и рядовые бойцы практически во всех основных соединениях Армии УНР. Только в 3-й Железной дивизии источники фиксируют нескольких евреев на старшинских и сержантских должностях, причём часть из них погибла в боях с большевиками.
Поэтому Розенберга правильнее рассматривать не как невероятное исключение рядом с Коновальцем, а как наиболее близкий к нему пример значительно более широкого и пока малоизвестного участия евреев в украинском военном движении 1917–1921 годов. В украинских армиях были евреи-хорунжие, поручники, сотники и даже подполковник; часть получала офицерское образование уже в украинских военных школах, часть погибала в боях за УНР.
И это уже отдельная большая история.
НАновости обязательно продолжат эту тему. Семён Якерсон, Генрих Дубельский, Ницель Зотик, Семён Глузман, Макс Горнштайн, Борис Хословский, Иосиф Эндрих и другие еврейские офицеры украинских армий заслуживают самостоятельных материалов — с архивными документами, фотографиями, боевыми маршрутами и судьбами после поражения УНР.
Потому что за перечнем фамилий остаётся гораздо более интересный вопрос: почему в момент распада Российской и Австро-Венгерской империй часть евреев Украины сознательно решила связать собственную судьбу не с Москвой, Варшавой или эмиграцией, а именно с украинским государственным проектом — и иногда отдавала за этот выбор жизнь.
15 февраля 1919 года: Проскуров и граница того, что можно приписать Коновальцу
15 февраля 1919 года в Проскурове, нынешнем Хмельницком, произошёл один из наиболее кровавых еврейских погромов периода Украинской революции. Массовое убийство совершили военнослужащие украинской стороны под командованием атамана Ивана Семесенко; оценки количества погибших расходятся и исчисляются многими сотнями, а в ряде исследований — более чем тысячей человек.
Сечевые стрельцы Коновальца в момент начала погрома в городе не находились. В собственных воспоминаниях, опубликованных в 1928 году, Коновалец писал, что его части прибыли приблизительно через три дня и столкнулись с последствиями резни:
«В Проскурове Сечевые стрельцы столкнулись лицом к лицу с ужасным явлением еврейских погромов».
После прибытия Коновалец поручил сотнику Николаю Бисику провести расследование. Вместе с комендантом города Григорием Гладким тот собирал сведения о причинах погрома, организаторах, непосредственных исполнителях и потерях еврейского населения. Сам Коновалец позднее писал о значительном массиве собранных материалов.
Но границу доказанности здесь важно не пересекать. НАновости не нашли подтверждения, что расследование, начатое по распоряжению Коновальца, закончилось судебным наказанием организаторов именно за массовое убийство евреев. Поэтому этот эпизод нельзя превращать в доказательство того, будто Коновалец или система УНР успешно покончили с погромным насилием.
Он доказывает более узкий факт: Сечевые стрельцы прибыли после резни, а Коновалец приказал собрать материалы о произошедшем.
И буквально через несколько месяцев в украинской армии появилась совершенно другая еврейская история.
Иудейский курень и Коновалец: не одно подразделение, а одна военная кампания
В июле НАновости уже подробно рассказывали об Иудейском курене Украинской Галицкой армии. Это было полноценное еврейское военное подразделение под командованием бывшего офицера австро-венгерской армии Соломона Ляйнберга, созданное летом 1919 года в структуре 1-го корпуса УГА.
В курене были стрелковые подразделения, пулемётчики, кавалерия, сапёры и связисты. НАновости ранее приводили оценку численности примерно в 1200 человек; другие исторические справочники дают близкие, но несколько меньшие цифры, поэтому правильнее говорить примерно о тысяче и более бойцов.
Связь с Коновальцем здесь важно сформулировать максимально точно. Иудейский курень не подчинялся Коновальцу, и документов о личных отношениях Коновальца с Ляйнбергом НАновости не нашли.
Но 12 августа 1919 года объединённые силы УНР и Украинской Галицкой армии начали большую кампанию против большевиков. Корпус Сечевых стрельцов Коновальца вместе со 2-м корпусом УГА вошёл в Западную группу и наступал на Шепетовку и Коростень. 1-й корпус УГА, которому подчинялся еврейский курень Ляйнберга, действовал в другой группе на киевском направлении.
Уже 13 августа Сечевые стрельцы Коновальца заняли Шепетовку. Иудейский курень двигался другим маршрутом, воевал против большевистских частей, прошёл через район Проскурова, Винницу, Бердичев и Фастов, а затем участвовал в боях на подступах к Киеву.
Поэтому связь выглядит не как красивая легенда «евреи воевали под командованием Коновальца», а значительно интереснее: еврейское подразделение Ляйнберга и корпус Коновальца являлись частями разных соединений одной украинской военной кампании против большевиков.
В одном и том же 1919 году, таким образом, существовали две реальности. Были страшные еврейские погромы, совершённые людьми в украинской военной форме, — и одновременно были евреи, которые добровольно надевали украинскую форму и с оружием защищали украинский государственный проект.
Ни одна из этих историй не отменяет другую.
1934 год: документ, который не позволяет сделать из Коновальца удобного героя
Если закончить рассказ Розенбергом и Иудейским куренем, получится столь же односторонняя картина, только с обратным знаком.
Есть собственный документ Коновальца 1934 года.
Одним из ведущих идеологов ранней ОУН был Николай Сциборский. В 1930 году он ещё выступал за поиск украинско-еврейского взаимопонимания и предполагал, что в будущем украинском государстве евреи могут получить равноправие. Но в начале 1934 года Сциборский женился на еврейке, что вызвало резкую реакцию части руководства ОУН.
17 апреля 1934 года Коновалец написал Сциборскому письмо. Его текст сохранился в Центральном государственном архиве высших органов власти и управления Украины: фонд 3833, опись 3, дело 1, лист 83. Именно на этот документ ссылаются исследователи украинского национализма.
Коновалец сначала говорил о неприятии смешанных браков с представителями народов, которых ОУН относила к «оккупантам», отдельно называя поляков и русских — «москалей» в оригинале. Затем он переносил эту логику на евреев.
В переводе с украинского:
«Если национализм борется против смешанных браков с оккупантами, в частности поляками и москалями, он не может обойти и проблему смешанных браков с евреями».
Коновалец также сообщил Сциборскому, что его поступок «очень обременил организацию».
Здесь различие существенно. Польша и Советский Союз действительно контролировали территории, которые украинские националисты считали украинскими, поэтому враждебность к полякам и русским в этой системе объяснялась конкретным территориально-политическим противостоянием. Еврейского государства, оккупировавшего Украину, не существовало.
Включение евреев в ту же категорию строилось уже на коллективном этническом обвинении. В националистической среде 1930-х распространялось представление о якобы коллективной ответственности евреев за большевистский режим: участие конкретных евреев в коммунистической партии или советских репрессивных органах переносилось на еврейский народ в целом. Исследователь Александр Зайцев прямо рассматривает такую конструкцию как один из источников усиления антисемитской риторики в ОУН.
Поэтому письмо 1934 года нельзя спрятать за Розенбергом.
Но нельзя сделать и обратный вывод, будто наличие Розенберга доказывает, что в 1918 году Коновалец вообще не имел антиеврейских предубеждений, а затем внезапно стал антисемитом. Таких документов у нас нет.
Документы позволяют сказать другое: Коновалец мог проявлять большое личное доверие к конкретному еврейскому офицеру и одновременно придерживаться коллективных этнонационалистических представлений о евреях, которые совершенно явно проявились в его письме 1934 года.
Это сложнее. Зато это уже история, а не агитация.
Где заканчивается личная ответственность Коновальца
Ещё одна дата здесь принципиальна — 23 мая 1938 года.
Коновалец погиб более чем за год до начала Второй мировой войны. Раскол ОУН на направления Андрея Мельника и Степана Бандеры произошёл уже после его смерти, как и последующие решения конкретных руководителей, организаций и подразделений в годы войны.
Поэтому переносить на Коновальца личную ответственность за действия людей и структур после 23 мая 1938 года нельзя просто по хронологии.
Но столь же неверно утверждать, будто вся последующая история созданной им организации к нему вообще отношения не имеет. Коновалец был её основателем и руководил ОУН девять лет, участвовал в подборе кадров, определении стратегии и внутренних дискуссиях.
Корректная граница выглядит именно так: за решения после собственной смерти Коновалец отвечать не мог; влияние созданной им организационной и идеологической системы на дальнейшее развитие украинского националистического движения — нормальный предмет исторического исследования.
Израиль уже спорил с Украиной о Пантеоне — и Киев ответил
Для Израиля эта история стала актуальной ещё до возвращения Коновальца.
25 мая 2026 года Украина с государственными почестями перезахоронила Андрея Мельника и его супругу Софию Федак-Мельник. МИД Израиля выразил сожаление из-за государственного характера церемонии и призвал помнить историческую правду и жертв нацизма. С критикой выступил также «Яд Вашем». НАновости подробно разбирали этот спор в материале «Украина, Израиль и трудная память: почему история Андрея Мельника требует не лозунгов».
Но важно продолжение, которое часто теряется. Украина не ограничилась отрицанием израильской критики. 29 мая сопредседатели парламентской группы Украина–Израиль предложили перевести спор из политических заявлений в работу историков и архивов — вплоть до создания совместной украинско-израильской исторической комиссии. НАновости отдельно рассказывали об этой инициативе в материале о предложении Киева изучать спорные страницы совместно с израильскими историками.
Теперь Украина возвращает предшественника Мельника — первого руководителя ОУН.
Но автоматически переносить на Коновальца все оценки, относящиеся к другой эпохе и к другим людям, нельзя. Самая простая причина — дата его смерти в 1938 году.
По состоянию на вечер 15 августа 2026 года НАновости не обнаружили отдельного публичного заявления МИД Израиля или «Яд Вашем», посвящённого именно возвращению Коновальца.
И, возможно, его история действительно требует более сложного разговора.
Что в итоге возвращает Украина
Советская схема была удобной именно потому, что позволяла не разбираться.
Коновалец — «буржуазный националист». Коновалец — антисоветчик. Коновалец — человек с германскими контактами. Значит, дальнейшая биография уже не важна.
Рассекреченные документы КГБ показывают, что слово «компрометация» было не позднейшей интерпретацией украинских историков, а буквально формулировкой задачи советской спецслужбы. Даже через 30 лет после убийства КГБ продолжал отбирать архивные материалы и использовать их в публикациях для формирования нужного образа Коновальца.
Но ответом на советский чёрный портрет не должен становиться новый белый.
У Коновальца были реальные контакты с Германией. В его собственном письме 1934 года есть откровенное коллективное обвинение евреев. Эти документы нельзя выбрасывать из украинского Пантеона только потому, что сегодня они неудобны.
Одновременно нельзя выбрасывать и другое: Коновалец стал украинским военным лидером задолго до прихода Гитлера к власти; он командовал армией реально существовавшей УНР; Москва развернула против него масштабную агентурную операцию и физически уничтожила его в Европе. А среди людей, которым Коновалец доверял ответственные задания, был еврей Людвик Розенберг — бывший участник «Поалей-Цион», офицер украинских Сечевых стрельцов и один из ранних участников УВО.
В той же войне за украинскую государственность существовал Иудейский курень Соломона Ляйнберга. В той же эпохе существовали и еврейские погромы.
НАновости — Новости Израиля считает именно эту несовместимость удобных картинок главным выводом истории Коновальца.
Украина сегодня возвращает не безупречного персонажа из учебника. Она возвращает одного из людей, которые пытались сохранить идею украинской государственности после её военного поражения и которых советская власть считала достаточно опасными, чтобы организовать убийство за границей.
Для Израиля важно другое: возвращение такого человека не должно означать исчезновения еврейской части его биографии.
Но эта еврейская история начинается не с позднейших событий, которых Коновалец уже не застал. Она начинается значительно раньше — с Розенберга рядом с ним, с евреев в украинских военных формированиях, с погромов 1919 года, Иудейского куреня и собственных слов Коновальца в 1934-м.
Если Украина строит Пантеон как связь между поколениями своей борьбы за государство, зрелость этой памяти будет определяться не тем, сможет ли она найти абсолютно безупречных героев. Таких история почти не оставляет. Она будет определяться тем, сможет ли государство рассказать о выбранных им фигурах полностью — не по советской методичке, но и без вырезания неудобных документов.
И тогда возвращение Евгена Коновальца спустя 88 лет становится не попыткой переписать историю.
Оно становится поводом наконец прочитать её целиком.
