Россия помогает Ирану дышать под санкциями: США ударили по ВТБ — что теперь может сделать Израиль

Пока США пытаются перекрыть Ирану доступ к международным банкам, доллару, нефтяным доходам и компаниям-посредникам, а Израиль ищет и блокирует финансовую инфраструктуру КСИР и его прокси, у Тегерана остается партнер, заинтересованный ровно в обратном. Россия помогает Ирану выстраивать собственные каналы расчетов, менее зависимые от западной финансовой системы.

Автор: Павел Швейко

14 сентября 2026 эта история получила довольно конкретное название — ВТБ.

Министерство финансов США включило один из крупнейших российских государственных банков в санкционный контур по Ирану. И здесь важно сразу не запутаться: ВТБ не впервые оказался под американскими санкциями. После полномасштабного российского вторжения в Украину банк уже находился под жесткими блокирующими ограничениями США. Новость в другом — теперь ВТБ попал под действие американского Executive Order 13902 за работу в финансовом секторе Ирана.

А это уже меняет положение тех, кто работает не в России и не в Иране.

Вашингтон отдельно предупредил иностранные финансовые организации: после нового иранского основания продолжение существенных операций с ВТБ повышает риск вторичных санкций. Проще говоря, проблема теперь может возникнуть не только у самого российского банка. Она может появиться у банка в третьей стране, который решит, что работать одновременно с ВТБ и американской финансовой системой у него как-нибудь получится. Минфин США советует таким учреждениям отношения с ВТБ прекращать.

Что Россия построила для Ирана

Американский документ интересен именно подробностями.

По утверждению Минфина США, ВТБ в последние годы открывал банковское присутствие в Иране, устанавливал корреспондентские отношения с иранскими финансовыми учреждениями, уже находящимися под американскими санкциями, и создавал систему расчетов в российских рублях и иранских риалах.

Есть и более серьезный пункт. Вашингтон утверждает, что ВТБ предпринимал шаги для перемещения миллиардов долларов замороженных иранских активов. Здесь формулировку важно не усиливать от себя: Минфин США не заявил, что все эти миллиарды уже были успешно переведены. Он пишет именно о шагах по их перемещению.

История при этом началась задолго до санкций 14 сентября.

Представительство ВТБ появилось в Иране еще в 2023 году. В январе 2025-го глава банка Андрей Костин объявил о планах превратить его в полноценный филиал в Тегеране. Предполагалось, что тот будет обслуживать российско-иранскую внешнюю торговлю, проводить расчеты в национальных валютах и заниматься торговым и экспортным финансированием.

В сентябре 2025 года ВТБ сообщил, что получил принципиальное согласие Центрального банка Ирана на открытие филиала. Но гораздо интереснее прозвучало другое: расчеты по паре рубль — иранский риал уже тогда были доступны через инфраструктуру ВТБ. Российский банк объяснял смысл проекта достаточно откровенно — прямой канал должен был сделать международные расчеты России с Ираном дешевле и убрать часть посредников.

То есть речь шла не о символическом офисе с вывеской в Тегеране. Строилась практическая финансовая инфраструктура для двух государств, каждое из которых давно учится жить под западными санкциями.

Весной 2026 года планы расширения пришлось притормозить. 26 марта Костин говорил, что вопрос открытия филиала пока не рассматривается. Но уже 30 июня заявил, что ВТБ может вернуться к нему после изменения военной ситуации вокруг Ирана. Само представительство при этом сохранилось.

Так что формула «Россия помогает Ирану обходить экономическую изоляцию» здесь уже не политический лозунг. По крайней мере, американский Минфин теперь положил под нее банковский документ.

США начали охоту не только на Иран

Есть еще одна причина, почему решение по ВТБ важнее очередной строчки в санкционном списке.

24 августа администрация Дональда Трампа объявила Operation Economic Outcast — «Экономический изгой». Американский Минфин назвал начало операции Economic D-Day и сформулировал цель без особых дипломатических оборотов: перекрывать экономические каналы, которые поддерживают власти Ирана и Корпус стражей исламской революции.

Причем Вашингтон теперь целится не только в сам Иран. Он идет за банками, перевозчиками, посредниками, обменниками и компаниями за его пределами.

28 августа FinCEN начал процедуру против Banque Misr UAE. По оценке американского Минфина, между январем 2024-го и июнем 2026 года банк обработал около 1,8 млрд долларов для 103 компаний, которые могут относиться к иранской теневой банковской сети. Вашингтон предложил лишить подразделение банка в ОАЭ доступа к американским корреспондентским счетам.

4 сентября очередь дошла до Турции. США ввели санкции против Golden Global Bank, который, по данным Минфина, проводил операции на десятки миллионов долларов для структур, связанных с силами «Кудс», и обеспечивал Ирану международный банковский доступ. Через четыре дня под удар попал иранский авиационный сектор, 10 сентября — сети, обслуживавшие «Хезболлу» и Kata’ib Hezbollah. А 14 сентября в этой цепочке появился российский ВТБ.

Последовательность довольно понятна. Вашингтон пытается сделать обслуживание Ирана настолько опасным для иностранных банков и бизнеса, чтобы доход от такой работы перестал оправдывать риск потери доступа к доллару.

Россия делает ровно обратное — помогает уменьшить зависимость Тегерана от тех каналов, которые Вашингтон способен перекрыть.

И здесь появляется Израиль

Для Израиля это не абстрактная финансовая война где-то между Вашингтоном и Москвой.

Деньги, которые КСИР способен получить, сохранить или вывести из-под санкций, могут дальше финансировать оружие, закупки, ракетные программы и иранские прокси. Поэтому Израиль давно пытается работать не только по конечной точке, где деньги уже оказались у «Хезболлы», но и по самой финансовой цепочке.

1 июля 2026 года министр обороны Исраэль Кац подписал санкционные распоряжения против 37 криптовалютных кошельков, которые, по данным израильского Национального бюро по борьбе с финансированием терроризма, составляли часть инфраструктуры КСИР. В кошельках было идентифицировано более 24 млн шекелей в криптовалютах; Израиль связывает эту сеть в том числе с финансированием «Хезболлы».

Еще раньше израильские спецслужбы и NBCTF раскрыли так называемый Iranian Shadow Consortium во главе с Sepehr Energy Jahan. По данным Министерства обороны Израиля, через сеть подставных компаний иранские силовые структуры продают нефть на миллиарды долларов в год, обходя международные ограничения, а полученные средства используются для военной инфраструктуры и финансирования терроризма.

И вот тут российская часть становится для Израиля уже практически неизбежной.

Ранее НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency, разбирая присоединение Украины к очередным европейским санкциям против Ирана, уже писали о том, как российская война против Украины и иранская военная инфраструктура все меньше существуют как две разные истории. Иран помогал России оружием и технологиями, Украина постепенно включает Иран в собственную санкционную политику, а теперь США официально указывают на крупный российский банк как на элемент финансовой инфраструктуры, помогающей Тегерану обходить ограничения.

Для Израиля вопрос теперь звучит неприятно просто: если российская банковская инфраструктура помогает Ирану сохранять финансовое дыхание, почему она должна рассматриваться отдельно от остальных иранских каналов?

Может ли Израиль ударить по ВТБ сам

Да, но не так, как США.

У Израиля нет американского доллара, мировой сети корреспондентских счетов и возможности поставить практически любой крупный иностранный банк перед выбором: отказаться от сомнительной операции или рисковать доступом к финансовой системе США. Здесь возможностей Вашингтона у Иерусалима просто нет, и изображать обратное было бы самообманом.

Но у Израиля есть другое.

Национальное бюро по борьбе с финансированием терроризма при Министерстве обороны работает с разведывательным сообществом, правоохранительными органами и финансовыми регуляторами. Израильское законодательство позволяет применять обозначения, блокирующие распоряжения, арест и конфискацию активов, если доказана их связь с террористическими организациями или финансированием терроризма. NBCTF также прямо указывает международное сотрудничество с зарубежными партнерами и финансовыми учреждениями как одну из своих задач.

Это и есть самое интересное направление.

Если израильская разведка обнаруживает не просто «российский банк, торгующий с Ираном», а конкретные счета, компании, платежные цепочки, криптокошельки или посредников, через которые деньги уходят КСИР, силам «Кудс» или организациям вроде «Хезболлы», такой материал уже можно превращать в санкционное досье.

И необязательно, чтобы последнюю подпись под ним ставил Израиль.

Самая болезненная комбинация может выглядеть иначе: израильская разведка устанавливает цепочку, NBCTF документирует связь с финансированием терроризма, информация уходит американцам и другим партнерам, а дальше OFAC делает то, что умеет лучше всех — превращает банковскую операцию в риск потерять американский рынок.

Именно поэтому история ВТБ для Израиля интереснее очередного российского заявления о «стратегическом партнерстве» с Ираном.

Бить можно не только по банку

Есть еще нефтяная часть системы.

Ирану мало иметь банк, способный провести платеж. Сначала нужно получить сами деньги. Значительная часть этой цепочки начинается с продажи нефти: добыча, фиктивный владелец груза, танкер, перевалка, трейдер, компания-прокладка, банк, обменник — и только затем средства возвращаются тем структурам, которым Тегеран хотел их передать.

Именно такие конструкции Израиль уже пытается раскрывать. История Sepehr Energy Jahan показала, что израильская сторона рассматривает нефтяные и коммерческие компании не отдельно от терроризма, если выручка в итоге поступает силовым структурам Ирана.

Поэтому следующий логичный вопрос касается не только ВТБ.

Какие российские компании обслуживают иранские платежи? Кто помогает конвертировать рубли и риалы? Какие посредники соединяют торговлю с финансовой системой третьих стран? Используется ли российская инфраструктура для обслуживания компаний КСИР? Куда затем выходят эти деньги?

На часть этих вопросов публичного ответа пока нет. И здесь как раз нельзя перескакивать через доказательства. Американский документ против ВТБ серьезен, но сам по себе он еще не дает основания записывать любую российско-иранскую торговую операцию в финансирование терроризма.

Разбираться придется по цепочкам.

Украина в этой истории тоже не сбоку

Для Киева ВТБ давно является частью российской государственной финансовой системы, работающей во время войны против Украины. Теперь тот же банк оказался еще и в иранском санкционном контуре США.

Это усиливает аргумент, который в последние годы становился все очевиднее: российско-иранское сотрудничество нельзя удобно разложить в разные папки — здесь «Украина», здесь «Израиль», а здесь отдельно «санкции».

Иранская технология Shahed пришла в российскую войну против Украины. Москва и Тегеран выстраивали расчеты вне западной финансовой системы. Иранские силовые структуры ищут деньги для собственных программ и прокси, которые непосредственно угрожают Израилю. А российские структуры, по данным США, помогают этой финансовой системе работать.

Поэтому у Киева и Иерусалима появляется еще одна зона вполне практического сотрудничества: не заявления о «совпадающих угрозах», а обмен информацией о компаниях, логистике, технологиях и финансовых посредниках, которые одновременно работают между Россией и Ираном.

ВТБ может оказаться только первым российским именем

Пока главный удар нанес Вашингтон.

США способны сделать то, чего Израиль самостоятельно сделать не может: заставить иностранный банк задуматься, стоит ли несколько прибыльных операций с Россией и Ираном риска потерять корреспондентские счета в Америке. После 14 сентября этот риск для партнеров ВТБ стал заметно выше.

Израильское преимущество находится в другом месте — в способности находить скрытые связи между формально обычным бизнесом, нефтью, криптовалютой, посредниками и структурами КСИР. Именно такую модель Израиль уже применял против иранских кошельков и нефтяных сетей.

Поэтому следующий шаг выглядит довольно очевидно. Если Москва решила помогать Тегерану сохранять финансовые каналы в момент, когда США и Израиль пытаются их закрывать, российские посредники этих каналов должны перестать быть для Израиля невидимыми только потому, что они находятся в России.

Возможно, история ВТБ как раз обозначила новую границу.

Россия привыкла считать, что сотрудничество с Ираном позволяет двум подсанкционным государствам вместе строить альтернативную систему расчетов и тем самым уменьшать давление Запада. Теперь американцы пытаются превратить саму эту помощь в дополнительный источник санкционного риска.

А у Израиля появляется другой выбор: продолжать охотиться только за иранскими деньгами в конце маршрута или начать внимательнее смотреть на тех, кто помогает этим деньгам вообще пройти дорогу.