- 18 января, 2026
- 7:37 пп
- В Мире
Белый дом начал рассылку приглашений десяткам стран присоединиться к новому органу, который Дональд Трамп называет «Советом мира». В письмах говорится о «новом подходе» к урегулированию конфликтов, а первой темой работы заявлена Газа — на фоне попыток продвинуться ко второй, самой сложной фазе договорённостей по прекращению огня и управлению сектором.
Сама идея «параллельной структуры» сразу вызвала настороженность у дипломатов. В неофициальных разговорах звучит один и тот же вопрос: это дополнительный инструмент, который помогает там, где ООН слишком медленная, или попытка создать конкурента Организации Объединённых Наций и перетащить политическую легитимность на площадку, контролируемую Вашингтоном.
С чего начинается проект и что ему собираются поручить
По логике инициаторов, «Совет мира» должен стартовать с вопросов Газы. В качестве ключевых задач фигурируют политическая и административная «пересборка» управления сектором, международное сопровождение безопасности, создание новой палестинской управленческой структуры, разоружение ХАМАС и запуск большой программы восстановления.
Важно, что этот формат подаётся не как длинная многосторонняя дипломатия, а как механизм «быстрых решений»: регулярные встречи, рабочие группы, точечные договорённости, которые можно оперативно закреплять политической волей лидеров.
Кто входит в «исполнительное ядро» и почему это стало отдельным сигналом
Одной из причин повышенного внимания стало то, как сформирован «исполнительный контур». В обсуждениях фигурируют:
госсекретарь США Марко Рубио
спецпосланник президента США Стив Уиткофф
Джаред Кушнер (родственник и ближайший соратник Трампа)
экс-премьер Великобритании Тони Блэр
ряд других высокопоставленных фигур из международных институтов и бизнеса
Набор фамилий считывается двояко. С одной стороны, это люди с опытом переговоров и влиянием. С другой — участие близкого круга Трампа усиливает подозрения, что новая структура не будет «наднациональной» в классическом смысле и останется политическим инструментом одного центра.
«Постоянное место» за миллиард: финансовая часть, которая звучит как политика
Самый спорный пункт — финансовая модель. В проекте обсуждается идея: страны, которые хотят получить «постоянное место», должны внести взнос в 1 миллиард долларов. Для остальных предполагается ротационный принцип членства сроком до трёх лет с возможностью продления.
На уровне политической психологии это выглядит как «входной билет» в международную архитектуру безопасности, где деньги превращаются в статус. И именно этот момент вызывает у многих правительств внутренний дискомфорт: речь уже не только о помощи Газе и восстановлении, а о том, кто и на каких условиях получает рычаги влияния.
Реакция мировых столиц: от осторожного «да» до заметного напряжения
Наиболее открыто позитивный сигнал, по сообщениям из дипломатических кругов, дала Венгрия — Будапешт заявил о готовности участвовать.
Другие страны формулируют ответы осторожно. Там, где говорят «мы готовы внести вклад», почти всегда добавляют: деталей нет, юридических рамок мало, полномочия непонятны, механизмы контроля за финансами не раскрыты. Это классическая дипломатическая формула, когда не хотят хлопать дверью, но и не готовы подписываться под неизвестным.
Почему тут снова всплывает ООН — и при чём здесь европейская риторика «нас не запугать»
Для дипломатов центральная тревога не в том, что появляется очередной «совет». Тревога в том, что он может начать забирать на себя функции, которые раньше проходили через ООН: мандаты, мониторинг, согласование «мирных формул», распределение финансовой помощи, право на исключение участника из процесса.
На этом фоне в Европе усиливается политическая установка «не поддаваться давлению» — её слышно в разных темах, от Украины до более экзотических кейсов. В публичных заявлениях европейских лидеров всё чаще звучит мысль: запугивания не должны работать ни по Украине, ни по любым другим направлениям международной политики. Это риторика не только про конкретные кризисы — это про правила игры.
Что это может значить для Газы — и почему многие думают дальше, чем Газа
Формально проект стартует с Газы. Но сама конструкция легко масштабируется: если она заработает, её можно будет применить к любой зоне конфликта — от Украины до других «сложных» регионов, где дипломатия буксует.
Есть два противоположных сценария:
Прагматический. Новый формат ускоряет решения, помогает собрать деньги на восстановление, создаёт давление на стороны конфликта и даёт быстрые механизмы безопасности.
Системный риск. Новый формат становится клубом влияния, где статус покупается, правила меняются под политическую волю председателя, а международные институты теряют смысл, потому что ключевые решения уходят «в обход».
Итог: идея быстрая, но цена может оказаться высокой
В «Совете мира» многие видят попытку Трампа показать результативность там, где традиционная дипломатия кажется бесконечной. Но именно скорость и концентрация власти — это то, что настораживает правительства: если новый орган реально начнёт работать как конкурент ООН, мир может получить не более эффективную систему безопасности, а конкуренцию институтов и борьбу за легитимность.
Вопрос к читателям: если такая структура заработает — это будет полезный «ускоритель мира» или опасный прецедент, после которого международные правила окончательно станут делом политической воли сильнейших?
И да — следить придётся внимательно: как только появится официальный список стран и финальные правила членства, станет понятно, это проект «на декларациях» или новая реальность мировой политики. НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency будет держать вас в курсе, потому что всё это напрямую касается и Израиля, и Украины, и того, как дальше будут приниматься решения о войне и мире.
