- 15 февраля, 2026
- 3:04 пп
- Украина
Во Львове до сих пор стоят дома, которые туристы фотографируют как «открытку города», не всегда зная, кто их проектировал и для кого они строились.
На рубеже XIX–XX веков в городе работали еврейские архитекторы и заказчики. Их вклад виден не в одной «легенде», а в конкретных адресах, датах и стилях — от рационального модерна до сецессии.
А затем пришёл 1941 год, и разговор о фасадах неизбежно упирается в другое: почти исчезнувшую общину и маленькие следы на дверных косяках, которые иногда говорят громче любого спора.
Львов начала ХХ века: когда фамилии читаются по карте
Львов никогда не был «одного цвета». Он менялся вместе с государствами и администрациями, но городская ткань — кварталы, доходные дома, благотворительные здания — росла по вполне практичной логике времени.
И в этой логике заметны еврейские фамилии: архитекторы, владельцы, благотворители, профессионалы, которые работали в общем городском ритме.
Ангеловича, 28: 1909 год и Еврейский академический дом
Здание по адресу Ангеловича, 28 возведено в 1909 году. В материалах о нём упоминаются еврейский архитектор Юзеф Авин и Альфред Захаревич.
Здесь располагался Еврейский академический дом. Это важная деталь: речь не о «присутствии рядом», а об институциях — о месте, где учились, спорили, читали, строили свою городскую карьеру.
1913 год: приют для вдов еврейских купцов и проект Фердинанда (Фейвеля) Касслера
В 1913 году рядом был возведён приют для вдов еврейских купцов фундации Якуба Штрога — по проекту Фердинанда (Фейвеля) Касслера.
Такие здания редко попадают на открытки, но именно они показывают устройство города изнутри: благотворительность, общинные фонды, повседневная социальная инфраструктура, которая держит людей на плаву.
Улица Бандеры: доходные дома, рациональный модерн и сецессия
Доходный дом на Бандеры, 69 проектировал архитектор еврей Леопольд Райсс.
Дом на чётной стороне, Бандеры, 24 проектировал Фердинанд (Фейвель) Касслер. Он возведён в 1913 году по заказу еврея Берля Финклера и известен как пример рационального модерна — сдвоенный эркер, гротескная трактовка классического ордера, оригинальные барельефы. Именно из таких деталей складывается «красивый Львов», который сегодня продают путеводители.
Ещё три сецессионных дома — Бандеры, 35, 37 и 39 — построены по проекту еврейского архитектора Якуба Соломона Кроха. В истории этого комплекса есть показательная деталь: архитектор был человеком небедным и владельцем всего комплекса.
Именно поэтому НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency в таких историях делает ставку на проверяемую конкретику: не на спор «кто чей город», а на цепочку фактов — адрес, год, имя, контекст.
Другие имена: Ример, Кальмус, Зильберштайн
В истории львовской архитектуры упоминаются и другие архитекторы — Саломон Ример, Даниэль Кальмус, Мавриций Зильберштайн и другие.
Они работали в модерне, ренессансе, историзме — и это те стили, которые сегодня считываются как «львовская красота». Город помнит их не лозунгами, а фасадами.
Еврейская община Львова: до трети жителей — и почти полное уничтожение
В межвоенный период евреи составляли значительную часть населения Львова — в оценках фигурирует доля до трети жителей.
Это были врачи, адвокаты, профессора, промышленники, архитекторы. Слова «строили», «лечили», «учили», «писали» в таком контексте перестают быть пафосом — это описание профессий и реальной городской жизни.
Дальше в хронологии стоит 1941 год.
Погромы.
Гетто.
Лагерь Яновская.
В рассказе о Львове невозможно пройти мимо оценки, которую часто повторяют в семейной и общинной памяти: около 99% львовских евреев были убиты. Даже если читатель относится к цифрам осторожно, смысл остаётся тем же — община была почти полностью уничтожена, а город остался с пустотой, которую не видно на туристических фото.
Следы мезузы и стих, который возвращает память на голос
Есть примета, которую замечают не сразу: на старых дверных косяках в некоторых домах остаются следы от мезузы.
Маленькая отметина, иногда просто другой тон дерева или камня. Но она работает как документ без печати — здесь жили. Здесь была вера и быт. Здесь когда-то касались косяка ладонью «на счастье», не думая, что это станет уликой времени.
В финале такого рассказа не требуется громкая точка.
Достаточно понимания: вопрос «и Львов вы строили?» звучит иначе, если помнить не только фасады, но и тех, кого из этого города вычеркнули силой.
