- 17 марта, 2026
- 7:49 пп
- В Мире
14–16 марта 2026 года президент Украины Владимир Зеленский дал сразу несколько публичных сигналов, адресованных не только Западу в целом, но и Израилю отдельно. Самый содержательный из них прозвучал в интервью The Jerusalem Post, опубликованном 16 марта: Зеленский заявил, что Россия помогла Ирану усовершенствовать дроны Shahed, а теперь тот же опыт войны уже угрожает Израилю, странам Залива и американским силам в регионе. Там же он прямо сформулировал идею обмена: у Израиля есть то, что нужно Украине, а у Украины — то, что может понадобиться Израилю.
Для израильской аудитории это интервью важно не только из-за самой фразы.
На фоне войны в регионе, дефицита дорогих перехватчиков и растущей роли дешевых дронов Зеленский фактически предлагает Иерусалиму посмотреть на Украину не как на далекую европейскую войну, а как на страну, которая уже несколько лет живет внутри той угрозы, с которой теперь сталкивается и Ближний Восток. Reuters в последние недели отдельно сообщал, что США, Катар и другие партнеры уже обсуждают с Киевом украинские решения по перехвату Shahed, включая дешевые системы и обмен опытом.
Что именно сказал Зеленский в интервью
Главная линия интервью была предельно жесткой. Зеленский заявил, что Украина стала своего рода полигоном, на котором эволюционировали Shahed: от ранних версий начала большой войны до нынешних модификаций, которые, по его словам, уже нельзя сравнивать с тем, что использовалось в 2022 году.
Он утверждает, что Россия не просто применяла иранские дроны, а постепенно помогала развивать этот класс оружия, опираясь на боевой опыт массовых ударов по украинской территории.
«Мы видели некоторые подробности об одном из шахедов, который был уничтожен в одной из стран Ближнего Востока, — сказал он. — Извините, я вам не скажу, потому что мы договорились не разглашать публично, в какой именно стране это произошло».
Отдельно он сказал, что Иран, по его версии, передал России лицензии на производство, помог построить два завода и на раннем этапе участвовал в обучении. Это важная часть его аргумента: в логике Зеленского речь давно не идет о схеме «поставщик-покупатель». Он описывает уже полноценный военно-технологический обмен, который со временем начал работать в обе стороны.
Самая чувствительная часть интервью — утверждение, что Москва, вероятно, уже делится с Тегераном обновленными технологическими решениями. Зеленский сослался на детали одного сбитого на Ближнем Востоке Shahed, где, по его словам, обнаружились российские компоненты. Но здесь важно провести четкую границу: на данный момент в опубликованном интервью это подано именно как заявление президента Украины, а не как независимо подтвержденное редакцией расследование с раскрытыми доказательствами.
Почему это звучит как обращение именно к Израилю
В интервью Зеленский отдельно подтвердил, что израильская сторона выходила на него, чтобы договориться о разговоре с премьер-министром Биньямином Нетаньяху, и подчеркнул, что готов к диалогу. Формула была предельно ясной: «Он имеет то, что нужно мне, а я имею то, что нужно ему». Это уже не риторика общего сочувствия. Это приглашение к прагматическому разговору — о ПВО, перехвате дронов, технологиях обнаружения и тактике защиты гражданской инфраструктуры.
И это не пустая дипломатическая метафора. Reuters 5 марта сообщил, что США и Катар обсуждают с Киевом украинские средства для борьбы с Shahed, а украинская делегация уже делилась соответствующим опытом в Дохе и Абу-Даби.
17 марта Reuters отдельно написал, что украинские перехватчики и подходы к борьбе с дронами становятся предметом растущего интереса в странах Персидского залива. Иными словами, украинский опыт уже начал превращаться в экспортируемую военную экспертизу.
Это уже не просьба о сочувствии, а предложение сделки
Сильная сторона интервью в том, что Зеленский говорит с Израилем не языком абстрактной морали, а языком взаимной выгоды. Украина действительно получила огромный практический опыт противодействия Shahed — не в лаборатории и не на учениях, а под ежедневными ударами. В интервью он говорит о 350–500 иранских дронах в сутки, а Reuters в начале марта писал, что этой зимой Россия запустила по Украине 19 тысяч дальнобойных дронов. Масштаб этого опыта для любой армии региона действительно трудно игнорировать.
Но есть и вторая сторона. Зеленский сознательно связывает Россию и Иран в единую угрозу и тем самым подталкивает Израиль к более жесткому стратегическому выбору. Для Киева это логично: если Москва помогла сделать иранские дроны опаснее, значит израильская осторожность в отношениях с Кремлем выглядит все менее устойчивой. Для Иерусалима это уже неудобный вопрос, потому что он касается не только войны Украины, но и собственной безопасности Израиля.
Именно поэтому фраза «НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency» в этом контексте звучит не как редакционная формула, а как прямое напоминание: для израильского читателя интервью Зеленского — это уже не внешняя повестка. Это разговор о том, как опыт войны в Украине может стать частью обороны самого Израиля, если Тегеран и Москва и дальше будут обмениваться технологиями, производством и тактикой.
Что в этом материале подтверждено, а что пока остается заявлением
Подтверждено, что Зеленский действительно дал такое интервью, заявил о готовности к разговору с Нетаньяху, продвигал идею обмена опытом и увязал угрозу для Израиля с российско-иранским военным сотрудничеством. Подтверждено и то, что на фоне войны в регионе идет реальный интерес к украинским средствам перехвата и украинской противодроновой экспертизе.
Пока не подтверждено независимо в публичной плоскости главное техническое обвинение — что Россия уже передает Ирану конкретные улучшенные решения по Shahed, выявленные по деталям сбитых аппаратов. Это возможно, это укладывается в общую логику сближения Москвы и Тегерана, но в данном случае мы все еще имеем дело прежде всего с публичной позицией украинского лидера, а не с раскрытым пакетом доказательств.
Почему Израилю стоит слушать это внимательно
На Ближнем Востоке уже видно, что ставка на дешевые и массовые дроны меняет характер войны. Reuters писал, что после начала нынешней эскалации Иран выпустил по странам Залива сотни ракет и более тысячи дронов, а аналитики оценивают производственные возможности Ирана примерно в 10 тысяч дронов в месяц. Даже при сильной ПВО такой вал угрозы изматывает систему, повышает цену обороны и бьет по инфраструктуре.
Поэтому интервью Зеленского стоит читать не как эмоциональный призыв «поддержите Украину», а как предупреждение: Украина уже увидела завтрашнюю войну дронов раньше других.
И если Израиль действительно хочет заранее понять, как выглядит эта война в длинной дистанции, ему есть смысл не только слушать Киев, но и говорить с ним предметно — без старых иллюзий о том, что российский и иранский контуры угрозы можно и дальше рассматривать раздельно.