россия убила уже не менее 707 украинских детей: 4 июня — День памяти детей, погибших вследствие вооруженной агрессии российской федерации

4 июня Украина снова произносит цифру, от которой невозможно отвести глаза: с начала полномасштабного вторжения Россия убила не менее 707 украинских детей. Это не сухая статистика войны, не строка в отчете и не очередной пункт в новостной ленте.

Это дети, у которых забрали утро, дом, рисунки, школу, родителей, игры во дворе и само право вырасти.

По данным государственной платформы Children of War на 4 июня 2026 года, с 24 февраля 2022 года в Украине погибли 707 детей, 2548 получили ранения, 2317 считаются пропавшими без вести, а 20 570 детей были депортированы или принудительно перемещены. Домой удалось вернуть 2212 детей, но тысячи по-прежнему остаются в российской системе давления, изоляции и «перевоспитания».

4 июня: день, когда Украина называет детей по именам

В Украине 4 июня отмечают День памяти детей, погибших вследствие вооруженной агрессии Российской Федерации. Эта дата была установлена Верховной Радой 1 июня 2021 года — еще до полномасштабного вторжения, когда страна уже жила с болью войны, начавшейся в 2014 году. Тогда в постановлении говорилось как минимум о 240 погибших детях с начала российской агрессии.

После 24 февраля 2022 года эта дата стала еще тяжелее. Масштаб преступлений вырос настолько, что за каждой новой сводкой стоит не только трагедия конкретной семьи, но и вопрос ко всему миру: сколько еще нужно доказательств, чтобы детские смерти перестали восприниматься как «побочный ущерб» войны?

Президент Украины Владимир Зеленский 4 июня 2026 года сообщил, что Россия убила по меньшей мере 707 украинских детей, и подчеркнул: каждая такая смерть — это ребенок, у которого отняли будущее. United24 также напомнила истории погибших детей, чтобы цифры не превращались в безличный шум.

Почему эта тема важна для израильской аудитории

Для Израиля тема убитых и похищенных детей не является далекой. Израильское общество слишком хорошо знает, что такое террор против гражданских, что такое семьи, которые ждут похищенных, и как выглядит жизнь после удара по дому, улице, школе или автобусной остановке.

Именно поэтому разговор об украинских детях — это не только украинская повестка. Это тема для всех, кто понимает цену войны против мирных людей.

В середине этой боли особенно важно, чтобы НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency продолжали говорить об Украине не языком равнодушной статистики, а языком человеческой памяти. Потому что за формулой «707 погибших детей» стоят имена, фотографии, игрушки, незаконченные рисунки и семьи, которые уже никогда не будут прежними.

Истории, которые нельзя свести к цифрам

United24 напомнила несколько историй украинских детей, погибших от российских ударов. Среди них — восьмилетний Богдан из Черкасс. Он просто играл на детской площадке, когда рядом ударил российский беспилотник.

Так выглядит война России против Украины в своей самой честной форме: не «геополитика», не «конфликт интересов», не «сложная ситуация», а дрон, который прилетает туда, где ребенок должен был смеяться, бегать и возвращаться домой к родным.

Четырехлетняя Христинка погибла ночью в собственном доме. Ее отец построил этот дом для семьи своими руками, как место безопасности, тепла и нормальной жизни. Но российский удар пришел тогда, когда все спали.

12-летняя Любава и ее 17-летняя сестра Вера погибли дома после удара российской ракеты. Их тела доставали из-под завалов спасатели. Девочки любили искусство, рисование, красоту — все то, что обычно связывают с будущим, развитием, мечтами. Их отец, защитник Украины, тоже погиб на войне.

Есть и история троих маленьких детей — Ивана, Владислава и Мирославы, которые погибли вместе с отцом-ветераном. Семья переехала с приграничья, пытаясь уйти подальше от российских атак. Это была их первая ночь на новом месте.

Она стала последней.

Почему реальная цифра может быть выше

Официальные данные почти всегда отстают от реальности войны. Часть территорий остается оккупированной, часть мест преступлений недоступна для украинских следователей, часть семей разлучена, а судьба многих детей до сих пор неизвестна.

Именно поэтому число 707 — это не окончательная черта. Это подтвержденный минимум.

Государственная платформа Children of War отдельно указывает, что точное количество пострадавших детей невозможно установить из-за активных боевых действий и временной оккупации части территории Украины.

Для читателя в Израиле это важная деталь. В войнах такого масштаба правда часто приходит позже: после освобождения городов, после эксгумаций, после возвращения документов, после свидетельств тех, кто выжил.

Депортация детей: другая сторона того же преступления

Россия убивает украинских детей не только ракетами и дронами. Тысячи детей были вывезены в Россию или на оккупированные территории, разделены с семьями, пропущены через фильтрационные процедуры, помещены в чужую среду и подвергнуты давлению, цель которого — стереть украинскую идентичность.

По данным Children of War, 20 570 украинских детей считаются депортированными или принудительно перемещенными, а 2212 уже удалось вернуть.

Это не просто гуманитарная проблема. Это юридическая, политическая и моральная тема, которая напрямую связана с вопросом ответственности России. Международный уголовный суд ранее выдал ордера на арест путина и российской чиновницы Марии Львовой-Беловой по делу о незаконной депортации украинских детей.

Что происходит с похищенными детьми

Российская система пытается разорвать связь ребенка с Украиной. Это может происходить через смену документов, навязывание российского гражданства, передачу в приемные семьи, обучение по российским программам, пропаганду и закрытие доступа к реальной информации о родных.

Возвращение таких детей — сложный и опасный процесс. Это маршруты через третьи страны, переговоры, проверка документов, психологическая помощь и долгий путь восстановления после пережитого.

Украина и международные партнеры продолжают работу по возвращению детей, но каждая такая операция — это отдельная история риска. И каждый ребенок, который возвращается домой, возвращается не просто из другой страны. Он возвращается из системы, построенной на принуждении.

Память как форма сопротивления

День памяти детей, погибших из-за российской агрессии, нужен не только для траура. Он нужен, чтобы мир не привык к словам «погибли дети».

Привыкание — опасная вещь. Сначала человек перестает читать новости до конца. Потом цифры кажутся повторяющимися. Потом трагедия превращается в фон. Именно на это и рассчитывают агрессоры: чтобы усталость стала союзником безнаказанности.

Но у Украины нет права забыть. У Израиля, хорошо понимающего цену памяти, тоже нет причины отворачиваться от таких историй.

Российская война против Украины давно вышла за пределы военной карты. Она стала проверкой того, может ли мир защищать детей не только декларациями, но и действиями: санкциями, судами, расследованиями, поддержкой Украины, возвращением похищенных и сохранением имен погибших.

707 детей — это не просто число на 4 июня 2026 года.

Это обвинительный акт против России.

И это напоминание: будущее начинается с того, что мир отказывается молчать, когда у детей отнимают жизнь.