Президент США Дональд Трамп передумал — или, по крайней мере, заявил, что передумал — наносить удар по Иран. Во всяком случае, на данном этапе. Формально объяснение звучит просто: убийства протестующих «прекратились», казни — отменены.
Проблема в том, что эта версия вступает в прямое противоречие с данными правозащитников и сообщениями СМИ, которые продолжают говорить о тысячах убитых демонстрантов и масштабных репрессиях. Разрыв между официальной риторикой и реальностью слишком заметен, чтобы его игнорировать.
По данным источников, Трамп дал понять своей команде: если операция против Тегерана и возможна, то только при одном условии — она должна быть быстрой, жёсткой и приводить к решающему результату. Новый затяжной конфликт, в который США могут быть втянуты без ясного финала, его не устраивает.
Судя по всему, у Белого дома пока нет уверенности, что протесты в Иране действительно приблизили режим аятолл к системному коллапсу. А без этого военный удар рискует превратиться не в инструмент давления, а в фактор консолидации власти в Тегеране.
Важно понимать: объяснять происходящее импульсивностью Трампа — «начинаем войну, не начинаем войну» — слишком примитивно. При всей специфике его стиля он хорошо осознаёт цену подобных решений и их политические последствия.
Вероятная логика выглядит иначе. В канун годовщины своей инаугурации и на фоне недавней успешной операции в Венесуэле Трамп не хочет ввязываться в войну с непредсказуемым сценарием. Поэтому, собрав военных и советников, он, по всей видимости, задал предельно конкретный вопрос: можно ли уложиться в 24–72 часа? Да или нет — без оговорок.
Если в ответ последовали рассуждения о «факторах», «рисках» и «неоднозначности», итог был предсказуем. Услышав «нет», операцию либо отменили, либо отложили. Косвенным подтверждением этого служит активность авиационных заправщиков — их массовое присутствие в воздухе говорит скорее о подготовке, чем о фантазиях.
Отдельная переменная — позиция Израиль. Израильские сигналы в последние дни звучат предельно жёстко: если конфликт начнётся, то без «раундов» и дипломатических пауз. Ракеты — значит война по полной схеме, без гуманитарных оговорок и с ударами по ключевой инфраструктуре, включая порт Бендер-Аббас и терминал Харг.
Есть и стратегический вопрос, который пока остаётся без ответа: какой сценарий Трамп рассматривал изначально. Ограниченный демонстративный удар по символам режима — например, по объектам вроде Фордо? Или полноценную силовую операцию с целью слома режима и превращения его в наглядный пример для Пекина и Москвы?
Для второго варианта текущих ресурсов явно недостаточно. Движение двух авианосных групп в сторону Красного моря лишь косвенно подтверждает: США готовятся к давлению, но не к тотальной войне.
История с Ираном явно не завершена. Более того — возможно, она даже толком не начиналась. Пауза может оказаться временной, а может стать точкой пересборки стратегии. В любом случае, происходящее вокруг Ирана остаётся одним из ключевых факторов региональной и глобальной безопасности, за которым внимательно следит НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.