- 3 марта, 2024
- 9:15 пп
- Израиль, Украина
«К Украине Виталий не имел никакого отношения. Родился в Беларуси, приехал в Израиль подростком и большую часть жизни прожил здесь. Основной язык – иврит.
… спецназ «Хизбаллы» «Радуан» … хорошо видно, что это та же школа, что и у российского десанта и спецназа. Они много воевали вместе, и ни для кого не секрет, что русские их и тренировали.
Очевидно, что ни наши враги, ни враги Украины не успокоятся. Даже если будет мир, они будут вспоминать, что не им удалось нас и их уничтожить, и они захотят это повторить..»
Виталий воевал в Украине против российских оккупантов, а сейчас сражается в Хан-Юнисе. Эти войны очень разные, но противник в них один, уверен боец. Про него написал изриальский портал «Детали», приводим выдержки из интервью.
— Вторжение России в Украину вызвало у меня настоящий шок. Россия всегда была для меня близкой страной, и я часто бывал в Москве, у меня там есть друзья. Однако происходящее было чрезвычайно ужасным и абсурдным. Внутри меня кипело от чувства несправедливости – самая крупная страна в мире нападает на народ, схожий с ней. Это было не просто нападение, а уничтожение городов. Я видел это своими глазами.
У меня не было никаких личных связей с Украиной. Я родился в Беларуси, приехал в Израиль в подростковом возрасте и провел здесь большую часть своей жизни. Мой основной язык – иврит, и я владею небольшим бизнесом в финансовой сфере.
Читайте нас в каналах Новости Израиля Nikk.Agency в — Telegram, — Facebook, — Google News
Я служил в армии в элитной пехотной части после Второй Ливанской войны и даже входил в список 120 солдат, награждаемых президентом каждый год. Однако я не остался служить и не пошел учиться на офицера. Моя цель была демобилизоваться и отправиться в путешествие. В 2014 году, будучи резервистом, участвовал в операции «Несокрушимая скала». Но в целом я всегда был, скорее, гражданским человеком.
После событий 24 февраля 2022 года я четко решил для себя: я должен помочь. Также решил мой друг, резервист-десантник и опытный адвокат. Мы подписали документы в украинском посольстве и на седьмой день войны отправились в Краков.
— Мы не из тех, кто всю жизнь ищет приключений. Если бы мы искали экшн, мы бы нашли его где угодно. Но у нас были другие мотивы – моральные. Ситуация в Украине была для нас невыносимой, и мы решили отправиться туда за справедливостью, — рассказывает Виталий.
В том самолете, в основном, находились украинцы, которые оказались в Израиле на момент начала войны, работая там. Также в самолете были несколько волонтеров, сопровождавших гуманитарный медицинский груз. Израильских военных, помимо Виталия и его друга, было трое, при этом двое из них совсем не имели отношения к странам бывшего СССР.
По прибытии в Краков они присоединились к другим бойцам украинского Интернационального легиона. По пути к Яворовскому полигону около Львова, который они достигли через несколько часов и пересадку на границе, в полигоне собрались добровольцы самых разных национальностей: грузинские легионеры с своими счетами с российской армией, американские ветераны горячих точек, британские футбольные фанаты.
— Здесь было много молодых людей, которые искали приключений. Однако вместе с такими людьми воевать не хочется, это даже опасно. Мы решили не заключать контракт, потому что для нас было принципиально, что мы не воюем за деньги. Мы считали себя свободными людьми и хотели иметь возможность уехать, когда почувствуем, что это необходимо, — поясняет Виталий. — С юридической точки зрения наш статус был не вполне понятен, но в условиях войны, где идет уничтожение, некоторые вещи не подчиняются обычным правилам.
Виталий и его друг присоединились к троим другим израильтянам, которые также решили вступить в борьбу на стороне Украины. Их первоначальный план был защищать Киев, однако город уже был в полуокружении, и им сказали, что туда они не смогут попасть. Однако в Днепре их ждали с открытыми объятиями.
В Днепре готовились к обороне от российской армии, мобилизуя солдат и привлекая добровольцев в территориальную оборону. Все, кто умел держать в руках оружие, были на вес золота.
Для придания израильтянам легального статуса они были записаны в «Варту Днепра» — созданную наспех местную самооборону. Им выдали удостоверения и автоматы, поручив организацию батальона из мобилизованных.
Примерно каждый пятый человек там имел опыт службы в АТО (антитеррористическая операция), но остальные, в основном, были лишены опыта. Виталий вспоминает: «Мы рассказывали самые базовые вещи, но даже ветераны АТО сталкивались с новым. Отсутствие правильной подготовки проявлялось даже в мелочах, таких как смена магазина или правильное положение оружия для удобства, но готовность к использованию в случае необходимости».
Читайте нас в каналах Новости Израиля Nikk.Agency в — Telegram, — Facebook, — Google News
Израильские сержанты, пять человек, принимавших участие в подготовке, внесли свой вклад в обучение украинцев. Например, в Израиле используется более агрессивный подход к огневому контакту, с упором на быстрое реагирование и продвижение вперед после ответного огня.
По завершении обучения и когда батальон отправлялся на Херсонское направление, трое израильтян вернулись домой. Однако Виталий и его друг решили остаться, чтобы поддержать своих новых товарищей. Получив бронежилеты и каски, они вступили в состав 60-й бригады ВСУ и отправились воевать на Херсонское направление.
Виталий стал водителем в разведывательном отряде, ответственным за прохождение блокпостов и передачу паролей. Возникли некоторые языковые трудности из-за акцента, но это не помешало их активному участию в борьбе на стороне Украины.
«Мы должны отличаться от оккупантов»
— Воевали мы в степи, к югу от Кривого Рога, у самого Днепра. Смогли освободить два села: одно, которое было под российской оккупацией, и другое, находившееся в серой зоне. Несмотря на опыт израильтян, нам приходилось учиться многому вместе с украинскими соратниками. К примеру, вопросу противостояния танкам – в ЦАХАЛе этим занимались уже давно.
В то время в часть поступили первые «Джавелины», и нам приходилось изучать их работу, просматривая ролики на YouTube. В целом, я старался установить тесный контакт с рядовыми, обсуждать различные вопросы и выяснять их мнение. В армиях бывшего СССР такой подход был нехарактерен.
— Это влияние советского стиля, где офицер не уважает солдата, относится к нему свысока и не видит в нем человека с его уникальными чертами. Сержанты и младшие офицеры не привыкли принимать на себя ответственность. В Израиле молодому офицеру сразу доверяют принимать решения. Это также связано с его воспитанием и позволяет снизить нагрузку на старших офицеров. В Украине такой системы не было, — объясняет Виталий. — В общем, у Вооруженных Сил Украины существовали те же проблемы, что и у российской армии, но «человеческий материал» отличался. Украинцы, как народ, были более свободными. Они привыкли выбирать президента, выражать свое недовольство и скандалить, если что-то им не нравится. Это также сказывалось и в армии.
Читайте нас в каналах Новости Израиля Nikk.Agency в — Telegram, — Facebook, — Google News
«Та же школа, что и у «Хизбаллы»
— Существенное отличие от россиян заключалось в том, что в нашем батальоне акцент делался на воздержании от употребления алкоголя. Это было строго наказуемо, и за время моей службы в части произошло всего два инцидента с алкоголем. В российской армии проблемы с пьянством являются серьезными. Украинские бойцы говорили израильтянам: «Мы не хотим быть как русские. Нам нужно отличаться от оккупантов».
Однако именно там, где сражался батальон, противником оказались самые дисциплинированные и подготовленные российские части, в основном, десантники — профессиональные военные.
— Когда удавалось нейтрализовать их, мы могли видеть, что их экипировка была лучше, начиная от планшетов и средств связи и заканчивая ботинками. Мы видели их документы: это, в основном, контрактники, — рассказывает Виталий. — Они грамотно организовывали наблюдательные пункты, не злоупотребляли алкоголем. У них были отличные глушилки. Когда у нас появился дрон, он просто не мог пролететь дальше определенного места. По сравнению с нашими местными противниками, на том же уровне воевали, пожалуй, только бойцы спецназа «Хизбаллы» «Радуан». Есть много видео с ними, и там хорошо видно, что это та же школа, что и у российского десанта и спецназа. Они много воевали вместе, и известно, что русские их тренировали.
Друзья провели на войне почти четыре месяца. Они решили вернуться по двум причинам. Во-первых, Виталий просто не рассказал своим родственникам, что он участвует в боевых действиях в Украине, чтобы не вызывать беспокойства. Он говорил про какие-то военные учения. Но скрывать правду от родителей стало все сложнее. Кроме того, в интернете кто-то слил базу данных со всеми, кто въехал в Украину в первые дни войны, включая паспортные данные. Это увеличило риск для них.
Даже вернувшись в Израиль, Виталий не прекратил поддерживать связь со своими украинскими товарищами и предоставлять им помощь. Но затем началась новая война.
«Здесь легче, ведь я ближе к дому»
Сейчас Виталий находится в Хан-Юнисе, где сражается в составе 98-й дивизии, пребывая в оперативном передвижном командном пункте на переднем крае, известном как ХАПАК.
— Мы не являемся штурмовиками, но приходится участвовать в ближнем бою. Недавно нас обстреляли, — рассказывает Виталий.
Он отмечает, что сравнивать две войны очень сложно, так как здесь у израильских солдат есть танки и самолеты, но у противников есть туннели и возможность прятаться в больницах, прикрываясь мирными жителями.
— Здесь вражеский танк не может выехать на тебя. Когда он выезжает, это крайне страшно, и это я даже мягко выражаюсь. У наших врагов нет авиации. Нам не приходится лежать в окопе несколько часов, окруженными взрывами артиллерийских снарядов. Здесь ты должен быть на посту все время, смотреть на небо — вдруг появится дрон. Смотреть на землю — может кто-то появится. Контролировать окружающее в радиусе 300-500 метров, — рассказывает Виталий. — Но здесь мне чуть легче, ведь я ближе к дому. Воюю в Газе и вижу вдали трубы электростанции в Ашкелоне…
Когда Виталий делится своим опытом украинской войны со своими товарищами по ЦАХАЛу, все слушают с уважением. Некоторые говорят ему: «ты сумасшедший», но все понимают, что это ценный опыт.
— Это большая психологическая тренировка. Физически человек способен выдержать почти все. Главное — умение справляться с этим в уме, — объясняет Виталий. — Война здесь совсем другая, но враги схожи своим рабским мышлением. Им сказали умирать, и они готовы умирать. Одним с детства вбили, что их цель — умереть, убивая евреев. Другим — что все хотят уничтожить Россию.
В Украине, начиная с момента полномасштабного вторжения, распространено мнение, что страна должна «стать как Израиль». Несмотря на различия, такие как размер, население и военная доктрина, в этой идее есть определенный смысл.
— Очевидно, что наши враги и враги Украины не прекратят свои попытки. Даже если настанет мир, они будут помнить, что не смогли нас уничтожить, и захотят повторить свои попытки, — рассуждает Виталий. — Поэтому Украине, так же как и нам, придется сохранять большие резервы. Они построят заборы у границ с Россией и Беларусью. Будут работать на упреждение. Главное — понимать, что у нас один и тот же враг. Прямо сейчас, пока мы разговариваем, делегация ХАМАСа находится в России. С одной стороны — дикость и тьма, Россия и Иран. С другой — демократия и свобода, Израиль и Украина. И мы, израильтяне, и украинцы должны быть ближе друг к другу.
Другие Новости Израиля и мира читайте в каналах НиКК
Nikk.Agency в
Фейсбуке
