- 1 января, 2026
- 5:07 пп
- В Мире
2025 год вошёл в историю как год, когда конфликты перестали быть региональными и начали сливаться в единую цепь нестабильности. Столкновения между Таиландом и Камбоджей, обострение между Индией и Пакистаном — двумя ядерными державами, прямое противостояние Израиля и Ирана, завершение войны в Газе без окончательного урегулирования, застрявшая в тупике война в Украине, военные перевороты в Западной Африке, массовые резни в Судане и Конго — всё это не выглядело как исключения. Это стало системой.
На этом фоне Европа и другие регионы мира начали ускоренное наращивание военных возможностей — темпами, которых не было десятилетиями. Россия действует всё более дерзко, Китай — всё более напористо, а США концентрируют значительные силы в Карибском бассейне. Совокупность этих процессов формирует крайне напряжённую картину 2026 года.
Ниже — ключевые точки риска, где следующий год может стать переломным.
Самая взрывоопасная зона: Китай, Тайвань и Дальний Восток
Западные аналитики всё чаще называют 2027 год неофициальным дедлайном возможного конфликта вокруг Тайваня. Председатель КНР Си Цзиньпин, сосредоточивший в своих руках беспрецедентную власть, открыто поставил задачу готовности Народно-освободительной армии к силовому сценарию.
Тайвань с 1949 года фактически существует как самостоятельное государство, однако Пекин продолжает считать его мятежной провинцией. С началом 2026 года напряжение заметно нарастает: китайские военные учения всё чаще отрабатывают сценарии блокады и окружения острова.
Япония, ранее крайне осторожная в формулировках, начала публично намекать на возможное участие в защите Тайваня. Эти заявления звучат на фоне всё более агрессивной риторики Пекина и усиливают тревожность в регионе.
Особую роль играет Тайваньский пролив — артерия, через которую проходит около половины мирового морского грузопотока. Любой инцидент здесь может запустить цепную реакцию, затрагивающую Корею, Филиппины, Японию и весь Тихоокеанский регион. На фоне сосредоточения американских сил в Карибах Пекин может решить проверить пределы стратегической неопределённости Вашингтона.
Ослабление «шиитской оси»: Ближний Восток
Ближний Восток традиционно воспринимается как регион, где эскалация часто кажется управляемой. В 2026 году это ощущение может оказаться обманчивым.
Иран, ХАМАС и хуситы входят в год с ослабленными позициями. Ряд ключевых фигур проиранского лагеря был ликвидирован. Устранение таких лидеров, как Хасан Насралла, подорвало прежние механизмы координации. Новые командиры не смогли восстановить прежний уровень сдерживания.
Это привело к разрушению негласных табу. Всё чаще из Бейрута и Адена звучат голоса, допускающие переговоры с Иерусалимом. Сам факт таких заявлений ещё несколько лет назад казался невозможным.
В Йемене ситуация приобретает парадоксальный характер. Сепаратистские силы усиливаются и стремятся свергнуть хуситов, но Саудовская Аравия — их давний противник — угрожает ударами по сепаратистам, если те не признают власть изгнанного правительства в Сане.
В Сирии напряжение растёт вокруг курса правительства Ахмада аш-Шараа, который продвигает жёсткую централизацию и суннитское законодательство. Против выступают сразу три ключевых игрока: друзский лидер Хикмат аль-Хиджри, алауитский шейх Газаль Газаль и курдский генерал Мазлум Абди, требующий официального признания курдской автономии. Отказ Дамаска от компромисса может одновременно открыть несколько фронтов.
Европа и Россия: война уже рядом
28 февраля 2025 года стало символической датой для трансатлантических отношений. После публичного конфликта в Белом доме президент Украины Владимир Зеленский фактически был выставлен за дверь. Сигнал был предельно ясен: американская вовлечённость не гарантирована.
Обновлённая стратегия национальной безопасности США показала масштабный разворот от модели, которая определяла европейскую безопасность после Второй мировой войны и особенно после распада СССР.
Попытки остановить войну в Украине буксуют, несмотря на оптимистичную риторику американского президента. В Европе всё чаще обсуждают сценарий прямого конфликта с Россией. Ответом стало перевооружение в масштабах, невиданных со времён холодной войны.
На саммите НАТО в Гааге страны согласовали цель довести военные расходы до 5% ВВП к 2035 году. Еврокомиссия представила план перевооружения на 800 миллиардов евро. Германия, Франция и Великобритания объявили о новых волнах призыва.
Фактически конфликт уже идёт. Дроны нарушают авиасообщение над Европой, в Польше фиксируются диверсии на железных дорогах, гибридная война, приписываемая Кремлю, достигает пика. Вопрос о провокациях в странах Балтии звучит всё громче.
Генеральный секретарь НАТО обозначил 2029 год как ориентир полной готовности. Но именно 2026-й может стать годом, когда траектория станет необратимой.
Африка: перевороты и рост джихада
В Западной Африке 2026 год может стать решающим. Регион всё глубже погружается в противостояние между государствами и исламистскими группировками, действующими через границы и размывающими суверенитет.
Регион раскалывается. Страны ЭКОВАС тяготеют к Западу. Мали, Буркина-Фасо и Нигер, пережившие военные перевороты, формируют альтернативный блок с явной ориентацией на Россию и Китай.
В Мали ситуация близка к критической. Группировка «Джамаат Нусрат аль-Ислам», связанная с Аль-Каидой, приблизилась к Бамако. Существует реальный риск потери столицы. Те же силы активны в Нигере и Буркина-Фасо. В ответ три страны объявили о создании «Региональных сил Сахеля».
В Центральной Африке конфликт в восточной части Демократической Республики Конго не утихает. Боевики M23, поддерживаемые Руандой, продолжают захватывать территории, угрожая стабильности всего региона.
Карибы и Латинская Америка: возвращение Доктрины Монро
«Венесуэла окружена крупнейшим флотом в истории Южной Америки», — написал Дональд Трамп. И это не было преувеличением. Американское военное присутствие в регионе продолжает нарастать, а последствия этого шага трудно просчитать.
Под лозунгом «Америка прежде всего» администрация Трампа активно действует за пределами США, одновременно претендуя на Нобелевскую премию мира. Западное полушарие становится зоной особого внимания.
От Гренландии до Карибов, от давления на Венесуэлу до поддержки консервативных лидеров в Латинской Америке — всё это выглядит как реанимация двухсотлетней Доктрины Монро.
Основной фокус — режим Николаса Мадуро и наркотрафик. Захваты нефтяных танкеров, морские операции, попытки объявить режим иностранной террористической организацией — давление усиливается. Администрация явно рассчитывает на раскол внутри элит Каракаса.
Однако нельзя исключать и более прямое применение силы. И остаётся открытым вопрос: ограничится ли это Венесуэлой? Промежуточные выборы в США в ноябре могут стать триггером расширения операций, включая Колумбию и Мексику — страны, напрямую влияющие на внутреннюю безопасность США.
2026 год начинается без иллюзий. Мир входит в фазу, где локальные конфликты всё чаще становятся элементами глобального противостояния. Понимание этих процессов — вопрос не теории, а выживания, и именно этому посвящают своё внимание НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency.
