Подготовка Украины к зиме 2026–2027: 10 тысяч генераторов уже не решают проблему — появились новые слабые места

Украина подходит к пятой зиме полномасштабной войны совсем не в той точке, где была осенью 2022 года. Генераторы и аккумуляторы уже исчисляются тысячами, но теперь выяснилось: слабым местом могут стать инженеры, топливо, склады, городские финансы и ракеты ПВО.

У «Киевстара» уже больше 10 тысяч генераторов и 261 тысяча аккумуляторов. В энергетическую устойчивость своей сети компания вложила свыше 5,6 млрд гривен. Казалось бы, после таких цифр разговор о том, как переживать отключения электричества, должен становиться проще.

Получилось наоборот.

Теперь одной из серьёзных проблем телеком-отрасли называют нехватку квалифицированных инженеров. Во время зимних блэкаутов и восстановления после российских атак людям приходится работать практически без пауз и выходных. Генератор можно купить. Аккумуляторы тоже. А специалиста, который ночью поедет к повреждённой базовой станции и вернёт её в сеть, быстро не купишь и со склада не достанешь.

Мне кажется, именно с этой детали и стоит начинать разговор о подготовке Украины к зиме 2026–2027. Потому что она показывает вещь, которую за привычными словами «энергоустойчивость» и «критическая инфраструктура» легко не заметить: Украина уже решает проблемы второго и третьего уровня.

В 2022 году искали генератор. Затем — аккумуляторы, инверторы, зарядные станции, резервные линии, дизель. Теперь всё это должно одновременно работать, обслуживаться, заправляться, ремонтироваться и ещё каким-то образом переживать новые российские ракетные и дроновые атаки.

Я родился в Украине и давно живу в Израиле. В НАновости мне чаще всего приходится смотреть на войну именно через её влияние на обычную жизнь, а не только через карту фронта. Я не энергетик и не инженер, поэтому не буду изображать эксперта по защите трансформаторов. Здесь интереснее другое: что происходит, когда сложить в одну картину электричество, тепло, мобильную связь, бензин, склады, ПВО и людей, которым всё это приходится удерживать в рабочем состоянии.

Отправной точкой стала публикация (укр.) TSN от 14 августа 2026. Издание рассказало о круглом столе Федерации работодателей Украины по подготовке критической инфраструктуры к новому осенне-зимнему сезону. Встреча состоялась 10 августа в Киеве, и за довольно сухим названием обнаружился куда более интересный разговор: Украина постепенно отходит от модели, где каждая компания или громада просто спасает себя сама.

Генераторы купили. Теперь выяснилось, что этого мало

До полномасштабного вторжения базовая станция мобильной связи могла рассчитываться всего на несколько часов автономной работы. Сегодня критически важные объекты сети оборудованы резервным питанием, а один только «Киевстар», по данным, озвученным техническим директором Владимиром Лутченко, использует более 10 тысяч генераторов и 261 тысячу аккумуляторов.

Но если при массовом отключении десятки или сотни объектов одновременно переходят на резерв, начинается совсем другая работа. Генераторы надо заправлять. Аккумуляторы — менять и обслуживать. После попаданий оборудование необходимо ремонтировать, иногда добираясь туда, где продолжаются воздушные тревоги.

Отсюда появилась идея шире использовать общую пассивную инфраструктуру мобильных операторов: вышки, площадки, питание, часть инженерных ресурсов. В Европе такой шеринг давно не выглядит чем-то необычным. Активные сети и конкуренция компаний при этом сохраняются — речь именно о том, чтобы не держать несколько параллельных комплектов физической инфраструктуры там, где ресурсов и людей и так не хватает.

В мирное время здесь спорили бы о расходах и эффективности бизнеса. Во время войны вопрос гораздо проще: будет ли после блэкаута связь.

И вот тут начинается уже не экономика телекома, а бытовая безопасность. Позвонить родителям. Узнать, где ребёнок. Получить сообщение о тревоге. Вызвать помощь. Проверить, работает ли дорога домой.

У «Укрэнерго» другая проблема: сеть можно восстановить, а потом в неё снова прилетит

Глава правления НЭК «Укрэнерго» Виталий Зайченко сообщил, что энергетикам удалось восстановить возможности передачи электроэнергии. Среди ключевых проблем он назвал обеспечение системы критически важным оборудованием и дальнейшую физическую защиту подстанций.

Одновременно бизнес призывают строить собственные генерирующие мощности и подключать их к общей сети. Чем больше производство электричества распределено между разными точками, тем труднее одним ударом выключить большой кусок энергосистемы. Параллельно Украине нужно собственное производство энергетического оборудования, иначе после разрушений приходится ещё ждать необходимые узлы и трансформаторы из-за границы.

Но у этой схемы есть неприятный предел.

Можно поставить бетон вокруг подстанции, создать запас оборудования, построить дополнительную генерацию и подготовить ремонтную бригаду. А потом к объекту летит баллистическая ракета.

И зимняя коммунальная проблема внезапно превращается в вопрос ПВО.

Почему ракеты Patriot теперь тоже часть подготовки к отопительному сезону

5 августа РНБО Украины прямо включила усиление антибаллистических возможностей в тройку основных направлений подготовки страны к зиме. Два других — защита критической инфраструктуры и состояние укрытий.

Но на том же заседании Владимир Зеленский назвал цифру, которая эту подготовку сильно усложняет. С начала 2026 года Украина, по его словам, получает почти втрое меньше антибаллистических ракет, чем раньше. Одной из причин президент назвал боевые действия на Ближнем Востоке.

И здесь для читателя в Израиле история перестаёт быть далёкой украинской коммуналкой.

Ракеты-перехватчики существуют в физическом количестве. Производственные линии тоже имеют предел. Если одновременно растёт потребность в противоракетной обороне на Ближнем Востоке и в Украине, обе войны начинают встречаться не только в дипломатических заявлениях, но и на складе боеприпасов.

НАновости совсем недавно разбирали, почему Украина добивается возможности участвовать в производстве ракет Patriot. Киев пытается уйти от модели, при которой каждая новая крупная российская атака снова превращается в просьбу к партнёрам найти ещё несколько десятков дефицитных перехватчиков.

А 9 августа Зеленский отдельно заявил, что Украина хотела бы получить системы ПВО у Израиля и готова была бы их купить.

Для НАновости — Новости Израиля эта связь принципиальна. Мы не пытаемся притянуть Израиль к украинской теме только потому, что наша аудитория живёт здесь. Связь уже существует физически: одни и те же типы угроз, дефицит производственных мощностей, конкуренция за перехватчики и попытка обеих стран защитить города и инфраструктуру от ракет.

83 553 дома готовы к зиме. Но что именно означает слово «готовы» во время войны?

На 1 августа необходимые работы к отопительному сезону были выполнены в 83 553 жилых домах — это 58% запланированного объёма. В социальной сфере готовность составляла почти 63%, работы завершили более чем на 60% котельных, а к эксплуатации подготовили свыше 10,4 тысячи километров тепловых сетей.

Есть и другие вполне осязаемые цифры. Почти тысяча километров водопроводных и канализационных сетей отремонтирована или заменена, подготовлено более 3,2 тысячи единиц специализированной техники, накоплено почти миллион тонн противогололёдных материалов и реагентов. Громады создают запасы угля, жидкого топлива, дров и пеллет.

Для обычной страны это был бы почти классический августовский отчёт перед зимой: процент готовности, километры, котельные, техника.

В Украине с 2022 года у такой статистики появилась проблема. Объект может быть полностью подготовлен 1 сентября и перестать существовать 15 октября.

Поэтому цифра 58% сама по себе ничего плохого или хорошего о будущей зиме ещё не говорит. Важнее другое: насколько быстро систему можно вернуть в работу после удара, есть ли запасные узлы, резервное питание, люди и топливо.

Вот это уже гораздо труднее уложить в один красивый процент.

Около 100 млрд гривен долга — и это тоже часть той же зимы

На встрече ФРУ советник главы Ассоциации городов Украины Оксана Продан подняла проблему, которая рядом с ракетами выглядит почти бухгалтерской. По её словам, задолженность государства предприятиям теплоснабжения по компенсации разницы в тарифах составляет около 100 млрд гривен.

Но именно коммунальные предприятия должны одновременно ремонтировать разрушенное, продолжать подавать тепло и воду, закупать оборудование и готовить дополнительные мощности. Города развивают децентрализованное теплоснабжение, пытаются диверсифицировать топливо и использовать когенерацию, а часть расходов несут самостоятельно или закрывают с помощью международных партнёров.

То есть здесь нет отдельной «финансовой проблемы», которую можно спокойно решить после войны. Если у теплоснабжающей компании нет денег сегодня, зимой это способно превратиться уже в температуру батареи в квартире.

Мне вообще кажется, что это одна из ловушек разговора о критической инфраструктуре. Мы привыкли представлять её как огромную электростанцию за бетонным забором.

Иногда критическая инфраструктура — это бухгалтерия коммунального предприятия, у которого должны быть деньги на ремонт насоса.

В прифронтовой громаде генератор без дизеля превращается просто в тяжёлое железо

Есть ещё один слой. По словам Оксаны Продан, для территорий активных и возможных боевых действий становится всё острее вопрос обеспечения топливом, потому что российские войска системно уничтожают АЗС.

На первый взгляд, заправка и отопительный сезон находятся где-то рядом, но не вместе. На практике связь прямая: топливо нужно генераторам, аварийным бригадам, коммунальной технике, доставке продуктов, эвакуации, медикам.

НАновости ещё 17 июля писали о данных ГУР по усилению российских ударов по АЗС и гражданскому транспорту. Тогда основная угроза выглядела очевидно: погибшие и раненые люди, разрушенные заправки, опасность для дорог.

Сейчас видно продолжение этой истории. Уничтоженная АЗС может ударить по громаде ещё раз через несколько недель — когда понадобится дизель для генератора, а ближайшего рабочего источника топлива уже нет.

Вот почему фраза «у нас есть резервное питание» без ответа на вопрос «а чем мы будем его кормить?» всё меньше что-то гарантирует.

Супермаркеты подготовились к блэкаутам. Россия ударила по складам

Продуктовый ритейл после первых тяжёлых зим тоже изменился. Торговые сети вложили собственные деньги в резервное питание магазинов и логистических объектов, научились работать при отключениях и выстроили довольно сложные автономные схемы.

Теперь проблема передвинулась дальше.

Исполнительный директор Ukrainian Food Retail Alliance Наталья Петривская говорит уже о повреждении складской и логистической инфраструктуры. Бизнес просит государство о льготном кредитовании, страховании военных рисков и помощи с восстановлением разрушенных объектов.

И это опять та же логика.

Можно поставить отличный генератор в магазине. Можно обеспечить кассы, холодильники и освещение. Но если российский дрон уничтожил склад, а грузовик не смог заправиться по дороге, электричество в торговом зале продукты на полках не создаст.

Так постепенно становится понятно, почему на встрече ФРУ говорили не о ещё одной программе закупки генераторов, а о необходимости соединять государство, бизнес и громады в одну систему.

Отдельный объект уже недостаточно сделать автономным. Нужно, чтобы выдерживала цепочка.

Украина уже проходила похожий обмен с Ближним Востоком

Для Стаса Шифера эта тема имеет ещё одно продолжение. В апреле я уже писал для НАновости о том, как Украина пыталась обменивать накопленный военный опыт на помощь стран Ближнего Востока — в том числе дизель и поддержку энергетической устойчивости.

Тогда это могло выглядеть отдельной дипломатической историей. Сейчас видно, куда она встраивается.

Украине зимой требуется не что-то одно. Нужны перехватчики, дизель, оборудование, деньги, специалисты, резервные сети и возможность быстро восстанавливать уничтоженное. Причём нехватка одного элемента способна обесценить несколько остальных.

Именно поэтому разговор о «готовности к зиме» сегодня намного шире энергетики.

В Раде уже появился зимний пакет. Но пока нельзя выдавать законопроекты за готовое решение

7 августа в Верховной Раде зарегистрировали законопроект №15490 о государственной поддержке предприятий критической инфраструктуры в зимний период. На 14 августа он находится на обработке в комитетах — это именно проект закона, а не действующий закон.

Рядом появилась целая группа инициатив: резервные системы энергоснабжения и воды для критической инфраструктуры, региональные запасы продуктов, медикаментов и топлива, налоговые стимулы для приобретения резервных источников питания, фонд устойчивости громад и дополнительные требования к подготовке местных властей.

Пока это интересно прежде всего как индикатор. Государство явно видит, что очередную военную зиму уже нельзя пройти одним распоряжением Минэнерго или закупкой очередной партии генераторов.

Но между зарегистрированным документом и работающим механизмом есть расстояние. До тех пор города и предприятия будут встречать осень с теми ресурсами, правилами и людьми, которые у них уже есть.

Новая единица измерения зимы — не количество генераторов

После 2022 года генератор стал почти бытовым символом украинской устойчивости. Его гул возле магазина означал очень простую вещь: электричество исчезло, а жизнь всё равно продолжается.

В 2026-м этот символ никуда не делся, просто он больше не описывает всю систему.

Можно иметь десять тысяч генераторов и столкнуться с нехваткой инженеров. Иметь генератор в прифронтовом городе и потерять ближайшие АЗС. Обеспечить супермаркет электричеством, но лишиться склада. Отремонтировать подстанцию, но не иметь достаточного количества противоракет для следующей баллистической атаки. Можно подготовить дом к отопительному сезону, а потом обнаружить слабое место уже внутри городской сети.

Наверное, поэтому мне больше всего запомнились из всей этой истории не 100 млрд долга и даже не 261 тысяча аккумуляторов.

А то, что после нескольких лет войны Украина фактически меняет сам вопрос.

Раньше спрашивали: есть ли резерв?

Теперь приходится спрашивать: что произойдёт после удара, когда часть резерва тоже перестанет работать?

И если после атаки электричество можно переключить, генератор — заправить, базовую станцию — отремонтировать, складской маршрут — заменить, а повреждённый участок сети — обойти, тогда система действительно устойчива.

НАновости — Новости Израиля будет следить именно за этим, а не только за официальным процентом готовности к отопительному сезону.

Потому что настоящая проверка подготовки Украины к зиме 2026–2027 начнётся не в тот день, когда чиновники отчитаются о 100%.

Она начнётся наутро после следующего российского удара.