- 11 сентября, 2026
- 8:46 пп
- В Мире
Палата представителей США на следующей неделе начнёт рассмотрение одного из самых жёстких санкционных пакетов против России за всё время полномасштабной войны в Украине. В понедельник, 14 сентября 2026, документ должен пройти через комитет по правилам Палаты представителей, после чего голосование полного состава Палаты может состояться уже в течение недели.
Это важное изменение. Ещё 3 сентября Bloomberg сообщал, что законопроект фактически застрял из-за сопротивления американского бизнеса и части конгрессменов. Теперь процесс снова запущен: 11 сентября Reuters со ссылкой на сотрудников Конгресса подтвердил назначенное на понедельник рассмотрение. Если Палата поддержит согласованный вариант, документ сможет отправиться президенту Дональду Трампу, администрация которого уже официально заявила, что рекомендует его подписать.
Автор: R.Verter
Название закона само по себе многое объясняет — Lindsey O. Graham Sanctioning Russia and Iran Act of 2026. Его много месяцев продвигал республиканский сенатор Линдси Грэм, умерший в июле 2026 года. После его смерти работу продолжили его коллеги, а Сенат 7 августа принял пакет с редким для нынешнего Вашингтона результатом: 86 голосов за и только 11 против.
Однако выражение «адские санкции», которым закон уже называют в медиа, не совсем журналистское преувеличение. В документе действительно есть механизм, способный ударить не только по российским банкам, чиновникам и нефтяным компаниям, но и по крупнейшим экономикам, которые продолжают покупать российские энергоресурсы.
500% — для России, до 100% — для покупателей её нефти
Самая громкая цифра в законе — до 500% пошлины на товары российского происхождения, импортируемые в США. Речь идёт не только о нефти. Закон прямо перечисляет нефть, природный газ, СПГ, нефтепродукты, нефтехимию и уголь, но распространяет механизм на российские товары в целом.
Здесь важно не упростить формулировку. Закон не устанавливает автоматически тариф ровно в 500%. Он обязывает президента поднять ставку до 500%, оставляя конкретный уровень исполнительной власти. Но даже возможность такого тарифа практически превращает американский рынок в закрытый для многих российских товаров.
Куда опаснее для Москвы второй уровень закона. Президент США сможет вводить пошлины до 100% на все товары, поступающие в США из государств, которые входят в число крупнейших покупателей российской нефти или газа и продолжают новые закупки после вступления закона в силу.
И вот тут разница принципиальная. Допустим, Индия покупает российскую нефть. Под ударом оказывается не сама эта партия нефти и даже не только индийские нефтепродукты. Пошлина может распространяться на весь импорт товаров из Индии в США. То же относится к другим странам, попадающим под критерии закона.
Отдельный механизм предусмотрен для пяти стран, которые Вашингтон сочтёт крупнейшими помощниками России в обходе нефтяных санкций. Списки затем должны пересматриваться каждые 180 дней. Именно эта конструкция превращает закон из очередного американского санкционного списка в инструмент давления на внешнюю торговлю целых государств.
Китай, Индия и Турция оказываются прямо на линии огня
В самом тексте закона Китай, Индия и Турция не назначены виновными заранее. Страны должны определяться по реальному объёму закупок и участию в обходе ограничений.
Но свежие данные за август показывают, кого механизм затронет прежде всего.
Китай остаётся крупнейшим покупателем российских углеводородов. По данным Centre for Research on Energy and Clean Air, в августе на Китай пришлось около 51% доходов России от поставок пяти крупнейшим покупателям, или примерно €8,4 млрд. Только российской нефти Китай закупил примерно на €5,8 млрд.
Индия была второй — около €4,8 млрд российских углеводородов за месяц, причём €4,1 млрд пришлось на сырую нефть. Турция заняла третью позицию с €1,5 млрд, покупая российский трубопроводный газ, нефть, нефтепродукты и уголь.
В более длинной статистике концентрация ещё заметнее. С начала действия основных нефтяных ограничений Китай купил около 50% российского экспортного сырья, Индия — 37%, Турция — около 5%. По нефтепродуктам именно Турция остаётся крупнейшим покупателем.
Это и есть слабое место российской модели. Москва сумела переориентировать поставки после 2022 года, но одновременно стала значительно зависимее от небольшого числа покупателей. Вашингтон теперь предлагает давить не только на продавца, но и на его покупателей.
Для Китая и Индии выбор при этом совсем не простой. Дешёвая российская нефть приносит экономическую выгоду, но американский рынок для них несопоставимо шире одной нефтяной сделки. Поэтому угроза 100-процентного тарифа задумана как рычаг: сделать стоимость сотрудничества с Москвой выше получаемой скидки.
«Теневой флот» — второй фронт закона
Российская нефть давно перемещается не только по обычным коммерческим маршрутам. Москва создала огромную инфраструктуру танкеров с непрозрачной собственностью, часто меняющимися флагами, посредниками, страховщиками и компаниями-операторами. Эта система позволяет перевозить сырьё там, где обычный перевозчик опасается санкций.
НАновости уже подробно показывали, что российский нефтяной флот стал отдельной целью украинских операций. Теперь давление на ту же систему предполагается резко усилить со стороны США.
Масштаб проблемы хорошо виден в августовской статистике: 52% российской нефти, перевозившейся морем, шло на танкерах «теневого флота», которые уже находились под санкциями. Ещё 45 таких судов в конце августа, по данным CREA, работали под ложными флагами.
Закон позволяет бить не только по самому судну. Под ограничения могут попадать владельцы, операторы, структуры, обслуживающие перевозки, финансовые посредники и другие участники цепочки.
Это особенно важно потому, что нефтяная торговля не заканчивается в момент загрузки танкера. Нужно застраховать судно, провести расчёт, иногда перегрузить нефть с борта на борт, изменить документы, переработать сырьё в третьей стране и затем продать нефтепродукт уже с другим происхождением на бумаге.
НАновости недавно разбирали ещё более тесное переплетение этих маршрутов: американские удары по танкерам, связанным с КСИР, затронули и инфраструктуру, пересекающуюся с российским теневым нефтяным рынком. Поэтому российская и иранская нефтяные истории всё труднее рассматривать отдельно.
Банки тоже входят в пакет
Нефть — центральная часть закона, но далеко не единственная.
Под жёсткие ограничения должны попасть Центральный банк России, Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк и другие государственные финансовые структуры. Отдельный риск возникает для иностранных банков, которые продолжают проводить значительные операции с российскими учреждениями под санкциями.
Это попытка закрыть вторую половину нефтяной схемы. Танкер может доставить груз, но кто-то должен принять деньги. Если обычный долларовый расчёт становится невозможным, появляются банки-посредники, расчёты в национальных валютах, криптовалюта и финансовые компании в третьих странах.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency уже показывали, как Россия и Иран строят именно такую параллельную инфраструктуру — от криптовалютных схем до расчётов вне обычной западной банковской системы. В случае принятия американского закона давление смещается именно туда, где санкции чаще всего и обходят: не только на официальную компанию, но на маршрут денег.
Уран и «Росатом» тоже не забыли
Отдельный раздел касается российского урана и государственной корпорации «Росатом». Закон требует реализовать запрет на импорт российского урана в США и предусматривает санкции против руководителей, высших должностных лиц и контролирующих собственников структур «Росатома» в предусмотренные законом сроки.
Эта часть не настолько эффектна, как «500%», но она важна стратегически. Россия годами сохраняла позиции на мировом ядерном рынке даже там, где другие сектора её экономики уже находились под ограничениями. Американский пакет пытается постепенно закрыть и это исключение.
Почему американский бизнес пытается остановить закон
Парадокс в том, что против жёсткого российского пакета выступают не только те, кого можно заподозрить в симпатии к Москве.
Американский ритейл, US Chamber of Commerce, часть демократов и некоторые республиканцы опасаются совсем другого: Конгресс фактически создаёт ещё одно юридическое основание для чрезвычайно широких тарифных действий Дональда Трампа.
Если Вашингтон введёт, например, 100-процентную пошлину на значительную часть китайского или индийского импорта, первым делом платить её будут американские импортёры. Затем часть расходов уйдёт в цены для покупателей. Возможны ответные меры, новые торговые конфликты, сбои в цепочках поставок.
И есть ещё нефть.
Если санкции действительно заставят Китай, Индию или Турцию резко сократить закупки российского сырья, часть российской нефти может временно выпасть с рынка. При напряжённой ситуации на Ближнем Востоке это особенно чувствительно: Brent уже в сентябре снова поднялась выше $100 за баррель.
Получается неприятная математика. Вашингтон хочет сократить нефтяные доходы России, но слишком резкое сокращение предложения способно поднять мировую цену. Тогда Москва какое-то время сможет получать больше денег с каждого оставшегося проданного барреля.
Именно поэтому закон оставляет президенту пространство для изменения ставок, исключений и временной приостановки отдельных ограничений.
Почему Израилю эта история совсем не чужая
Для израильского читателя российская нефтяная арифметика могла бы выглядеть далёкой историей о Китае, Индии и Украине. Но в нынешнем 2026 году она напрямую связана с Ираном и ценой войны на Ближнем Востоке.
CREA подсчитала, что энергетический кризис вокруг Ормузского пролива после американских и израильских ударов по Ирану увеличил российские доходы от морского экспорта нефти и газа примерно на €31 млрд за шесть месяцев за счёт более высоких мировых цен.
НАновости предупреждали об этом механизме ещё весной в материале «Война в Иране ударила по Украине, Западу и неожиданно усилила Россию». Тогда логика могла выглядеть парадоксально: Израиль и США давят на Иран, но возникающий нефтяной дефицит поднимает цены и тем самым помогает российскому бюджету.
Теперь Вашингтон пытается частично разорвать эту связь. Если невозможно быстро снизить мировую цену, можно попытаться сделать продажу российской нефти политически и экономически токсичной для крупнейших покупателей.
Но Иран в законе присутствует не только косвенно.
Полное название пакета содержит и Россию, и Иран, а сам закон продлевает ещё на пять лет Iran Sanctions Act of 1996 — одну из юридических основ американского давления на иранские энергетические и связанные с ними проекты. Белый дом прямо объясняет это необходимостью сохранить инструменты против финансирования Тегераном терроризма и против его ядерных амбиций.
Это хорошо ложится на нынешнюю американскую стратегию. США одновременно усиливают санкционное давление на иранскую авиационную, энергетическую и финансовую инфраструктуру, а Китай остаётся критически важным рынком для иранской нефти. На этой неделе Reuters отдельно раскрыл схему, при которой иранская нефть фактически обменивалась на китайские товары через механизм, позволяющий обходить обычные банковские расчёты.
Мы уже разбирали, почему экономическая война США против Ирана имеет прямые последствия и для безопасности Израиля. Теперь в американском законодательстве российская и иранская санкционные линии оказались буквально в одном документе.
Для Украины это попытка ударить не по фронту, а по способности оплачивать войну
Украинский смысл закона предельно практический. Российская армия воюет не абстрактным «ВВП», а деньгами, которые превращаются в ракеты, беспилотники, комплектующие, зарплаты, топливо, импортную электронику и работу военной промышленности.
Энергетический экспорт остаётся одним из крупнейших источников поступлений в российскую экономику. Поэтому сторонники закона исходят из довольно жёсткой логики: мало увеличивать число санкционных фамилий, если нефть продолжает продаваться, танкер идёт в порт, покупатель получает скидку, а деньги возвращаются в систему.
При этом давление совпадает с другим процессом. Украинские удары по российским НПЗ уже заставили Москву сокращать переработку и даже импортировать часть нефтепродуктов. Международное энергетическое агентство 11 сентября снова понизило прогноз российского производства нефти: в августе добыча, по его оценке, упала до 8,36 млн баррелей в сутки, почти на миллион баррелей ниже январского уровня.
Получается давление сразу с двух сторон. Украина физически усложняет переработку и нефтяную логистику внутри России. США хотят повысить цену внешней продажи и заставить покупателей задуматься, стоит ли российская скидка риска потерять нормальный доступ к американскому рынку.
Почему первоначальные 500% превратились в нынешнюю конструкцию
История закона началась ещё в 2025 году. Первоначальная идея Грэма была значительно грубее: угрожать тарифом до 500% государствам, продолжающим покупать российские энергоресурсы. Тогда проект быстро получил поддержку десятков сенаторов, но одновременно вызвал вопросы — прежде всего из-за возможного столкновения с Китаем и Индией.
В течение 2025 и первой половины 2026 года текст неоднократно менялся. После переговоров с администрацией Трампа максимальный тариф для крупнейших покупателей российской нефти и газа снизили с 500% до 100%, сузили круг стран, добавили исключения и сохранили президенту возможность временно не применять ограничения в интересах национальной безопасности США.
А вот 500% из закона совсем не исчезли. Они остались в отдельной норме — для импорта непосредственно из России.
Получился довольно необычный компромисс. Конгресс создаёт очень тяжёлое оружие, но человеку в Белом доме оставляет возможность решать, когда и насколько сильно его использовать.
Трамп получает не автоматические санкции, а рычаг
Это, пожалуй, самая важная политическая деталь документа.
Закон нельзя читать как автоматическую инструкцию: «Китай купил нефть — завтра тариф 100%». В нём есть процедуры определения стран, корректировки ставок, периодический пересмотр и президентские исключения.
Белый дом именно этого и добивался. В официальном заявлении администрация подчёркивает, что закон сохраняет за президентом полноценную свободу по waiver — исключениям из санкций — и позволяет прекратить часть ограничений после достижения мирного соглашения между Россией и Украиной.
7 августа администрация Трампа даже выступила против поправки сенатора Рэнда Пола, которая убирала бы тарифные полномочия. Белый дом заявил, что именно тарифы являются одним из ключевых инструментов для принуждения Москвы к переговорам.
Поэтому смысл закона шире обычного санкционного пакета. Конгресс предлагает Трампу дубинку, которой можно ударить по Москве, но можно и сначала показать её Пекину, Нью-Дели или Анкаре за закрытыми дверями.
Иногда угроза 100-процентной пошлины может оказаться эффективнее самой пошлины.
Что произойдёт на следующей неделе
До недавнего времени судьба пакета была совсем не очевидна. 3 сентября Bloomberg писал, что сопротивление в Палате представителей усиливается и законопроект вполне может остаться лежать до промежуточных выборов в ноябре.
Но 11 сентября ситуация изменилась. Комитет по правилам Палаты представителей назначил рассмотрение санкционного законодательства на понедельник, 14 сентября. Это открывает дорогу к голосованию полного состава Палаты уже позднее на той же неделе.
Однако писать, что закон уже принят или что 100-процентные тарифы против Китая, Индии и Турции неизбежны, было бы преждевременно. В Палате сохраняется сопротивление, а обсуждение может привести к изменениям текста.
Если Палата одобрит именно тот вариант, который уже прошёл Сенат, путь к подписи Трампа станет коротким. Если текст изменят, его придётся снова согласовывать с Сенатом.
И здесь возникает последний вопрос: станет ли закон реальным инструментом перекрытия российских нефтяных денег или останется огромной санкционной дубинкой, которую Вашингтон в основном будет использовать для переговоров?
Ответ зависит уже не столько от Москвы. Он будет зависеть от Пекина, Нью-Дели и Анкары — и от того, насколько далеко Трамп действительно готов зайти в торговой войне ради давления на Россию.
Для Украины это шанс сделать продолжение войны дороже. Для Израиля — часть той же цепочки, в которой российская нефть, иранские деньги, КСИР, теневые танкеры и мировая цена барреля давно перестали быть разными историями.