ФАТХ выбрал не только руководство — в Рамалле началась борьба за эпоху после Аббаса

В Рамалле завершилась восьмая генеральная конференция ФАТХ — крупнейшего палестинского движения, которое остается политическим костяком Организации освобождения Палестины и фактически доминирует в структурах Палестинской национальной администрации на Западном берегу.

Восьмая генеральная конференция ФАТХ проходила 14–16 мая 2026 года в Рамалле, в президентской штаб-квартире Палестинской администрации. Параллельные сессии были организованы в Газе, Каире и Бейруте, чтобы подключить делегатов из разных частей палестинского политического пространства. Конференция завершилась 16 мая объявлением результатов выборов в Центральный комитет ФАТХ и Революционный совет.

Формально это были внутренние выборы: делегаты избирали Центральный комитет ФАТХ и Революционный совет. Но по сути конференция стала смотром сил перед главным вопросом палестинской политики: кто будет управлять системой после Махмуда Аббаса.

Для Израиля это не внутренняя палестинская бюрократия. Состав руководства ФАТХ влияет на безопасность Западного берега, отношения ПНА с Израилем, будущее координации по безопасности, а также на возможный сценарий возвращения ПНА в сектор Газа, где с 2007 года власть удерживает террористическая группировка ХАМАС.

Первый съезд за десятилетие и переизбрание Аббаса

Конференция ФАТХ прошла впервые почти за десять лет. По данным палестинского агентства WAFA, в ней участвовали около 2 580 членов движения, а работа велась не только в Рамалле, но и через параллельные площадки в Газе, Каире и Бейруте. Явка на выборах в руководящие органы, по заявлению организаторов, составила 94,64%.

Махмуд Аббас был единогласно переизбран председателем ФАТХ. Он также остается главой ООП и Палестинской национальной администрации. Это решение не стало неожиданностью: реальной конкуренции за верхний пост на конференции не было, а сама процедура скорее закрепила существующую вертикаль власти.

Но за внешним единством скрывался другой процесс. Делегаты голосовали за людей, которые в будущем могут стать частью переходной конструкции после ухода Аббаса с политической сцены.

Именно поэтому главным результатом конференции стало не переизбрание самого Аббаса, а расклад в Центральном комитете ФАТХ.

Почему это важно сейчас

Палестинская система давно находится в состоянии политической паузы. Президентские выборы не проводились много лет, парламентская жизнь фактически заморожена, а ПНА переживает кризис доверия, финансовое давление и конкуренцию с ХАМАСом.

На этом фоне любой внутренний съезд ФАТХ превращается в большее, чем партийное мероприятие.

Для израильской аудитории здесь важен практический вопрос: кто будет принимать решения в Рамалле завтра, если нынешняя модель власти перестанет работать. Это может повлиять и на безопасность в Иудее и Самарии, и на контакты с Израилем, и на международные переговоры вокруг будущего Газы.

Кто усилился: Баргути, Фарадж, Раджуб и аш-Шейх

Главная интрига конференции была связана с Хусейном аш-Шейхом. Именно его многие рассматривали как одного из наиболее вероятных наследников Аббаса — как минимум в системе ООП и ПНА. В апреле прошлого года Аббас назначил аш-Шейха вице-президентом ПНА и заместителем председателя исполкома ООП, что фактически делало его одной из ключевых фигур переходного периода.

Однако итоги голосования показали, что внутри ФАТХ его позиции не выглядят безусловными.

По данным, приведенным в палестинских и региональных сообщениях, аш-Шейх получил 1 570 голосов и оказался только четвертым в списке избранных в Центральный комитет. Для человека, которого считали системным преемником, это не поражение, но и не триумф.

На первом месте оказался Марван Баргути — один из самых популярных лидеров ФАТХ среди палестинцев. Он находится в израильской тюрьме с 2002 года и отбывает пять пожизненных сроков за убийство израильтян, а также дополнительный срок за участие в подготовке терактов.

Его результат — 1 877 голосов — стал политическим сигналом.

Баргути остается символом для значительной части палестинского общества, несмотря на заключение. Для Израиля его фигура имеет совершенно иной смысл: это не абстрактный политик, а человек, осужденный за террор и убийства. Поэтому любые разговоры о его возможном освобождении неизбежно будут восприниматься в Израиле крайне болезненно.

Фарадж и Раджуб: силовой центр внутри ФАТХ

Второй результат получил Маджед Фарадж — глава палестинской разведки. Его избрание в Центральный комитет впервые выводит его на новый уровень партийной легитимности. Reuters также отдельно отмечало, что Фарадж вошел в число новых членов руководства ФАТХ.

Фарадж важен не как публичный оратор, а как человек системы безопасности. Он много лет связан с разведывательным аппаратом ПНА, контактами с внешними игроками и практической стороной управления Западным берегом.

Третьим стал Джибриль Раджуб — генсек ЦК ФАТХ и бывший руководитель палестинской службы безопасности. Это старая, узнаваемая и жесткая фигура, хорошо известная израильской стороне.

Такой расклад показывает, что силовой блок внутри ФАТХ сохраняет большой вес. Баргути — символ улицы и «сопротивления», Фарадж — аппарат безопасности, Раджуб — опытный политико-силовой игрок, аш-Шейх — официальный преемник по линии Аббаса. Вместе они образуют не единую команду, а поле будущей борьбы.

Новые лица и старые вопросы о будущем ПНА

Среди заметных новых фигур оказался Ясир Аббас — сын Махмуда Аббаса, бизнесмен, который до сих пор не занимал официальных постов в ФАТХ или ПНА. Его избрание в Центральный комитет уже вызвало разговоры о том, пытается ли окружение президента подготовить для него политическую роль. Reuters пишет, что появление Ясира Аббаса в руководстве партии усилило спекуляции о борьбе за наследование власти в ПНА.

Это чувствительная тема.

Палестинская политика давно сталкивается с обвинениями в закрытости, коррупции и семейно-клановой логике. Сам Аббас и его окружение такие обвинения отвергают, но появление сына президента в высшем партийном органе неизбежно будет восприниматься как часть борьбы за контроль над будущей системой.

В Центральный комитет также вошел Закария Зубейди — бывший командир «Бригад мучеников аль-Аксы» в Дженине. Он провел много лет в израильских тюрьмах, в 2021 году сбежал из тюрьмы Гильбоа через туннель, был пойман через несколько дней и освобожден в январе 2025 года в рамках сделки по освобождению израильских заложников.

Еще одна заметная фигура — Таисир аль-Бардини. Он был осужден за деятельность, связанную с вооруженным крылом ФАТХ, и причастность к убийству израильтянина, а затем освобожден в 2011 году в рамках сделки по обмену Гилада Шалита.

Есть и гражданское лицо: доктор Лайла Ганнам, первая женщина-губернатор Рамаллы. Ее присутствие в списке показывает, что ФАТХ пытается сохранить хотя бы частичный баланс между силовыми фигурами, бывшими боевиками, аппаратчиками и управленцами.

Главный вывод для Израиля

Итоги выборов в ФАТХ показывают: после Аббаса не просматривается один бесспорный наследник. Есть несколько центров силы, и каждый из них опирается на свою легитимность — аппаратную, силовую, семейную, уличную или символическую.

Для Израиля это означает неопределенность.

С одной стороны, ФАТХ остается главным противовесом ХАМАСу в палестинской политике. С другой — в его новом руководстве заметны фигуры, связанные с вооруженной борьбой, тюремным прошлым и жесткой антиизраильской символикой. Это будет влиять на любые будущие переговоры, обменные сделки и сценарии управления Газой после войны.

В этом смысле НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency рассматривает конференцию ФАТХ не как внутреннюю палестинскую новость, а как событие, которое напрямую касается израильской безопасности и региональной политики.

Самый сильный сигнал съезда — результат Марвана Баргути. Его первое место делает его фактором, который новое руководство ФАТХ уже не сможет игнорировать. Даже если он остается в израильской тюрьме, его имя будет звучать в будущих палестинских раскладах, в дискуссиях о преемнике Аббаса и в возможных попытках давления на Израиль с целью освобождения.

Аш-Шейх сохранил место в верхушке, но не получил того результата, который сделал бы его очевидным преемником. Фарадж усилился. Раджуб остался в игре. Ясир Аббас вошел в формальную политику.

Это не финал борьбы за власть.

Это только ее официальное начало.