Иран заявил, что готовил удары по трём объектам в Украине: Каспий связал две войны

Советник нынешнего верховного лидера Ирана Моджтабы Хаменеи Мохсен Резаи заявил 3 августа 2026 года, что иранские вооружённые силы подготовили удары по трём объектам в Украине. По его версии, операцию отменили после того, как Киев «сообщил о непреднамеренном поражении иранского гражданского судна» в Каспийском море. Моджтаба Хаменеи возглавляет Иран с марта 2026 года, сменив погибшего Али Хаменеи.

«Мы были готовы атаковать три района в Украине», — сказал Резаи в специальном интервью государственному телеканалу Press TV. Он не назвал предполагаемые цели, не показал документы, не уточнил выбранные средства поражения и не сообщил, был ли отдан окончательный приказ. Поэтому достоверно установлено только существование публичного заявления, но не самой утверждённой военной операции.

Эта оговорка принципиальна. Заголовок «Иран готовил удары» превращал бы слова одного иранского чиновника в доказанный факт. Корректная формулировка звучит иначе: Иран заявил, что подготовил удары, а независимых доказательств пока нет.

НАновости — Новости Израиля рассматривает эту историю не как отдельную угрозу Украине, а как момент, когда российско-украинская война напрямую соединилась с войной вокруг Ирана, Израиля, США и морских маршрутов Ближнего Востока.

Что произошло: хронология и границы доказанности

25 июля президент Украины Владимир Зеленский сообщил об ударах по российскому военному кораблю и судам, которые, по данным украинской стороны, использовались для перевозки связанных с Ираном военных грузов в Каспийском море. СБУ назвала среди поражённых целей находившиеся под санкциями суда Port Olya 2 и Begey, а также радар, нефтяную платформу и ракетный катер.

В тот же день МИД Ирана заявил о поражении иранского коммерческого судна. По версии Тегерана, произошёл взрыв, один моряк погиб, ещё один получил ранения. Украинского временного поверенного вызвали в иранский МИД, а атаку назвали «враждебной и преступной».

26 июля министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи заявил, что атака «не может остаться без ответа». Он обсуждал произошедшее с главой европейской дипломатии Каей Каллас и министром иностранных дел россии Сергеем Лавровым.

28 июля министр иностранных дел Украины Андрей Сибига провёл телефонный разговор с Аракчи. Сибига подчеркнул, что действия Украины направлены на защиту от российской агрессии и не имели целью гражданские суда или людей. Аракчи сообщил, что украинская сторона заверила его в непреднамеренном характере удара и отсутствии стремления к эскалации. Публичного официального извинения Киев не публиковал.

29 июля The New York Times со ссылкой на иранских, западных и знакомых с разведывательными оценками собеседников сообщил, что Тегеран рассматривал символический удар баллистической ракетой с небольшой боевой частью по украинскому порту на Чёрном море. Это сообщение также не сопровождалось открытыми документами, но появилось за несколько дней до публичного заявления Резаи о трёх подготовленных целях.

3 августа Резаи уже от своего имени объявил, что подготовка ударов была завершена, но операция отменена после украинского «извинения». Его версия частично совпадает с сообщением о дипломатическом снижении напряжённости, но подменяет заверение в непреднамеренности официальным признанием вины.

Почему угроза Украине касается Израиля

Украина и Израиль сталкиваются не с двумя изолированными войнами, а с разными участками одной российско-иранской военно-технологической системы.

Иран передал россии беспилотники семейства Shahed и технологии их производства. Российские террористы используют эти аппараты для массированных ударов по украинским городам, энергетике и гражданской инфраструктуре. Зеленский прямо заявил, что считает поставки оружия формой уже совершённого нападения Ирана на Украину.

Одновременно Украина обвиняет россию в передаче Ирану спутниковых данных об американских и региональных военных объектах. По словам Зеленского, в июле российские спутники наблюдали за базами в Бахрейне, Иордании и Кувейте, а полученные изображения затем оказывались в распоряжении Тегерана. Это остаётся заявлением украинского президента, однако оно показывает, какую ответную логику Киев вкладывает в удары по каспийской логистике.

После разговора с Аракчи Сибига отдельно связался с министром иностранных дел Израиля Гидеоном Сааром. Саар сообщил, что министры обсудили общие вызовы, включая угрозу со стороны Ирана, и перспективы углубления сотрудничества.

Этот разговор продолжает линию, которую НАновости уже разбирали в материалах «Иран без иллюзий: почему Израиль и Украина ведут одну и ту же войну» и «Как израильские радары RADA помогают защищать небо Украины». Украина накопила опыт массового перехвата Shahed, а Израиль располагает многоуровневой противовоздушной и противоракетной обороной. Эти компетенции не одинаковы, но взаимно дополняют друг друга.

Заявление Резаи также нельзя отделять от иранской стратегии в Ормузском проливе и Красном море. В том же телеинтервью он заявил, что Тегеран не позволит открыть в Ормузе маршрут, не утверждённый Ираном, и пригрозил атаковать даже американский авианосец, если тот попытается воспользоваться таким путём. Резаи также предупредил об опасности для американских кораблей при продолжении морской блокады.

Поддерживаемые Ираном хуситы объявили морскую блокаду Саудовской Аравии и заставили часть танкеров изменить маршруты. Однако утверждать, что Баб-эль-Мандеб полностью закрыт, нельзя: 30 июля через пролив продолжали проходить коммерческие суда, хотя движение сократилось, а риски и стоимость перевозок выросли.

Именованные эксперты, опрошенные Reuters, описывают эту модель как контролируемое расширение давления. Исследователь Washington Institute Майкл Найтс считает, что Иран постоянно добавляет новую географию, новые виды оружия и новые типы целей. Бывший американский дипломат Алан Эйр объясняет действия Тегерана стремлением заставить США снять блокаду и прекратить удары, не позволяя Вашингтону диктовать темп событий.

В этой схеме Украина становится ещё одной возможной точкой давления. Тегеран показывает, что способен отвечать не только США, Израилю или арабским государствам, но и стране, которая пытается разрушить российско-иранскую военную логистику.

Что действительно изменилось после заявления Резаи

Само по себе интервью не доказывает, что иранская ракета уже стояла на пусковой установке. Оно доказывает другое: представитель высшего силового круга Ирана публично сделал прямой удар по Украине допустимым и представил отказ от него как результат успешного принуждения Киева.

Для Тегерана такая версия решает сразу три задачи.

Во-первых, она демонстрирует внутренней аудитории, что Иран якобы заставил Украину отступить без непосредственного применения силы.

Во-вторых, она предупреждает Киев, что суда, порты и маршруты между россией и Ираном Тегеран рассматривает как собственный стратегический интерес.

В-третьих, она встраивает Украину в общую иранскую стратегию растягивания войны: Ормуз, Баб-эль-Мандеб, американские базы, страны Персидского залива, Израиль и теперь возможные цели на украинской территории.

Для Израиля это означает, что российская агрессия против Украины уже нельзя считать далёкой европейской войной. Вооружение и боевой опыт проходят по замкнутому маршруту: Иран передаёт технологии россии, россия применяет и совершенствует их в Украине, затем полученные знания и разведывательные возможности возвращаются на Ближний Восток.

Для Украины прямой удар Ирана означал бы открытие нового фронта и одновременно окончательное разрушение тезиса Тегерана о его невмешательстве в российскую войну. Для Израиля такой шаг создал бы дополнительного партнёра, заинтересованного в системном разрушении иранской ракетной, беспилотной и логистической инфраструктуры.

НАновости — Новости Израиля считает главным не вопрос, действительно ли были выбраны именно три цели. Пока проверить это невозможно. Главный факт состоит в том, что Иран решил публично рассказать о готовности атаковать Украину именно сейчас — одновременно с угрозами американскому флоту, давлением на Ормузский пролив и действиями хуситов против морской торговли.

Это похоже не на режим, который просто ищет выход из войны, а на режим, который пытается улучшить условия будущей сделки через постоянное расширение цены отказа. Такая стратегия может дать Тегерану временные преимущества, но каждый новый театр увеличивает вероятность ошибки, ответного удара и войны, которую уже никто не сможет удерживать в заранее установленных границах.