Трамп приостановил удары по Ирану: Конгресс требует закончить войну, а Тегеран не уступает Ормузский пролив

Президент США Дональд Трамп оказался перед выбором, при котором любое решение связано с серьёзными рисками. Продолжение масштабных ударов по Ирану может ускорить расход дорогостоящих средств противоракетной обороны, увеличить потери и усилить недовольство внутри Соединённых Штатов. Прекращение кампании без политического соглашения, в свою очередь, позволит Тегерану представить происходящее как собственную победу и сохранить рычаг давления на международное судоходство.

После 13 ночей американских ударов США и Иран временно прекратили взаимные атаки. Высокопоставленный иранский представитель сообщил, что Тегеран будет придерживаться принципа «удар за ударом»: пока Вашингтон не возобновляет бомбардировки, Иран также воздержится от ответных действий. При этом иранская сторона рассматривает нынешнюю паузу скорее как тактическую передышку, а не как начало устойчивого прекращения войны.

Американские военные предупреждают о запасах перехватчиков

Американское командование подготовило план новой крупной операции, которая могла продолжаться около двух недель. Однако Трамп отложил расширение ударов на фоне дипломатических контактов и внутренних обсуждений состояния американских арсеналов.

Председатель Объединённого комитета начальников штабов США генерал Дэн Кейн проинформировал Белый дом о нагрузке на запасы средств противовоздушной и противоракетной обороны. Особое внимание уделяется перехватчикам для комплексов Patriot и THAAD, которые используются для защиты американских баз, союзников и войск на Ближнем Востоке.

Речь не идёт о том, что у Пентагона полностью закончились ракеты. Основная проблема заключается в скорости их расходования. Производство сложных перехватчиков занимает значительно больше времени, чем их применение во время интенсивных ракетных атак. Новая продолжительная кампания против Ирана может сократить возможности США реагировать на другие потенциальные кризисы.

Трамп публично отверг сообщения о критическом дефиците вооружений. Он заявил, что у Соединённых Штатов больше боеприпасов, чем у любой другой страны, и значительно больше, чем необходимо. Одновременно некоторые американские военные руководители утверждают, что имеющихся запасов достаточно для продолжения текущих операций, если президент отдаст соответствующий приказ.

Таким образом, спор внутри Вашингтона идёт не столько о наличии ракет сегодня, сколько о том, насколько долго США смогут поддерживать высокий темп войны без ущерба для собственной глобальной военной готовности.

Палата представителей потребовала вывести США из войны

Политическое давление на Белый дом резко усилилось 23 июля 2026 года, когда Палата представителей приняла резолюцию H. Con. Res. 89. Документ предписывает президенту вывести американские вооружённые силы из боевых действий против Ирана, не получивших отдельного разрешения Конгресса.

Результаты голосования:

К демократам присоединились четыре республиканца: Том Барретт от Мичигана, Уоррен Дэвидсон от Огайо, Брайан Фицпатрик от Пенсильвании и Томас Мэсси от Кентукки. Против выступили 207 республиканцев и один независимый конгрессмен.

Это заметное изменение по сравнению с 5 марта 2026 года, когда аналогичная резолюция была отклонена: тогда за неё проголосовали 212 членов Палаты представителей, а против — 219. За несколько месяцев сторонники ограничения военных полномочий Трампа смогли получить большинство.

Голосование в Палате представителей само по себе не прекращает военную операцию немедленно. Однако оно показывает, что критика войны становится двухпартийной и уже не ограничивается левым крылом Демократической партии.

Томас Мэсси заявил, что война ослабила США

Одним из наиболее жёстких критиков администрации стал республиканец Томас Мэсси, давно выступающий против зарубежных военных операций и американской военной помощи другим государствам.

26 июля 2026 года Мэсси заявил, что война с Ираном значительно ослабила Соединённые Штаты. По его словам, администрация сократила запасы противоракетной обороны и стратегические нефтяные резервы, увеличила государственный долг и цены на потребительские товары, допустила потери среди американских военнослужащих и оставила без внимания внутренние потребности страны.

В конце публикации Мэсси написал, что всё это было сделано «ради Израиля».

Это заявление представляет собой политическую позицию конгрессмена, а не установленный факт. Оно также упрощает причины американского участия в войне: Иран атаковал не только Израиль, но и американские военные объекты, международные суда и инфраструктуру союзных США государств региона.

Тем не менее слова Мэсси опасны для Израиля в политическом смысле. Они показывают, что тезис о войне, ведущейся исключительно в интересах Израиля, всё активнее используется во внутриполитической борьбе в США.

Как отмечает НАновости — Новости Израиля, подобная риторика может влиять не только на отношение американцев к войне с Ираном, но и на более широкий вопрос военной помощи Израилю и характера стратегического партнёрства между двумя странами.

Демократы связывают войну с ценами и расходами

Критика звучит и со стороны Демократической партии. Конгрессмен от Нью-Джерси Фрэнк Паллоне после голосования заявил, что бензин в США стоит около четырёх долларов за галлон, военные ресурсы подвергаются истощению, а объявленные Трампом цели кампании остаются недостигнутыми.

Паллоне назвал голосование сигналом президенту о том, что американцы устали от стоимости войны и её неопределённых перспектив.

Таким образом, противники продолжения кампании используют сразу несколько аргументов:

• отсутствие отдельного разрешения Конгресса;
• потери среди военнослужащих;
• рост военных расходов;
• повышение цен на топливо и товары;
• расходование средств противоракетной обороны;
• отсутствие чётко сформулированного плана завершения войны.

Приближение промежуточных выборов в Конгресс делает эти аргументы особенно чувствительными для Белого дома. Рост цен и затяжная зарубежная война способны напрямую повлиять на поддержку республиканцев среди избирателей.

Иран не отказывается от контроля над Ормузским проливом

Главным препятствием на переговорах остаётся Ормузский пролив, через который до войны проходила примерно пятая часть мировой нефти. Нарушение судоходства уже заставило государства Персидского залива ускорить строительство альтернативных нефтепроводов, однако полностью заменить морской маршрут через пролив в ближайшее время невозможно.

Тегеран требует сохранить ведущую роль в управлении движением судов и получить право взимать с проходящих кораблей так называемый сервисный сбор. Ещё 18 июня 2026 года иранский переговорщик Мохаммад Багер Галибаф заявил, что суда должны будут платить за предоставляемые услуги. США неоднократно отвергали эту модель.

Иран настаивает, что движение должно осуществляться по маршрутам, одобренным Тегераном, а любой постоянный механизм управления проливом должен признавать особые полномочия Исламской Республики. Иранские представители также предупреждали о возможности возобновления сборов и применения силы против судов, которые попытаются пройти без согласования с иранской стороной.

Оман, выступающий посредником между США и Ираном, предложил создать региональный консорциум. Предполагается, что эта структура будет заниматься безопасностью судоходства, поисково-спасательными операциями и координацией между государствами региона.

Оманская модель отличается от требований Тегерана: речь идёт о коллективном механизме и оплате конкретных морских услуг, а не об одностороннем обязательном налоге, установленном Ираном. Тегеран пока выступает против схем, которые могут уменьшить его ведущую роль.

Три варианта для Трампа — и каждый связан с риском

Теперь перед президентом США фактически находятся три возможных сценария.

Первый — возобновить и расширить удары. Это позволит усилить давление на Иран, но приведёт к дальнейшему расходованию ракет, новым ответным атакам и возможным потерям среди американских военнослужащих.

Второй — согласиться на длительную паузу без окончательного соглашения. В таком случае Тегеран сохранит контроль над проходом судов и сможет утверждать, что заставил Вашингтон прекратить военную кампанию.

Третий — пойти на компромисс по Ормузскому проливу. Но признание права Ирана взимать обязательную плату создаст опасный международный прецедент: государство, способное военным путём перекрыть стратегический морской маршрут, фактически получит вознаграждение за его частичное открытие.

Для Израиля происходящее имеет непосредственное значение. Если Вашингтон будет вынужден экономить средства противоракетной обороны, это может повлиять на способность США одновременно защищать свои базы, помогать союзникам и поддерживать длительную кампанию против иранской ракетной инфраструктуры. Это вывод из предупреждений американского командования, а не заявление о прекращении помощи Израилю.

Кроме того, закрепление иранского влияния в Ормузском проливе даст Тегерану экономический инструмент давления на США, Израиль, страны Персидского залива, Европу и Азию.

НАновости — Новости Израиля подчёркивает: нынешняя пауза не означает окончания войны. США и Иран временно прекратили удары, но ни одна из основных причин противостояния не устранена. Вопросы иранской ядерной программы, ракетных возможностей, контроля над Ормузским проливом и безопасности Израиля остаются нерешёнными.

Трамп получил передышку, но не выход из кризиса. Конгресс требует остановить военную кампанию, американские генералы считают ракеты, избиратели ощущают рост цен, а Иран использует стратегический пролив как главный козырь на переговорах. Если дипломатия снова провалится, нынешнее затишье может оказаться лишь подготовкой к следующему этапу войны.