Голанские высоты: Том Баррак назвал их «сирийскими» — что это значит для Израиля и политики Трампа

Специальный представитель президента США по Сирии Том Баррак заявил, что Израиль продолжает «оккупировать Голаны» вопреки резолюциям ООН и международному порядку, считающему эту территорию сирийской. Проблема не только в самой формулировке: Баррак представляет Дональда Трампа, который 25 марта 2019 года официально признал Голанские высоты частью Государства Израиль.

Автор: Александр Хмельницкий

Я проверил не только прозвучавшую 21 августа 2026 года фразу Баррака, но и то, что за ней стоит. Здесь сошлись сразу несколько историй: война Израиля и Сирии, решение Кнессета 1981 года, американское признание Голан при Трампе, падение режима Башара Асада, новые израильские позиции в Сирии, переговоры с Ахмедом аш-Шараа и быстро растущее влияние Турции у северной границы Израиля.

Именно поэтому спор нельзя свести к вопросу, правильно ли американский дипломат употребил слово «оккупация». На НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency я разделю две вещи, которые сейчас постоянно смешивают: статус самих Голанских высот и статус дополнительных сирийских территорий, куда ЦАХАЛ вошёл после падения Асада в декабре 2024 года. Это разные политические и юридические вопросы.

Что сказал Том Баррак и почему его слова расходятся с решением самого Трампа

Баррак — не комментатор и не бывший чиновник. Он посол США в Турции и специальный представитель президента США по Сирии, то есть один из людей, через которых Вашингтон сегодня разговаривает одновременно с Дамаском, Анкарой и Иерусалимом. До дипломатической карьеры Баррак был крупным инвестором, много лет знаком с Трампом и входил в его ближайший политико-деловой круг.

В интервью Марио Науфалу Баррак заявил по смыслу следующее: Израиль до сих пор удерживает Голаны вопреки резолюциям ООН и международному порядку, согласно которому Голанские высоты принадлежат Сирии. Associated Press отдельно обратило внимание, что такая формулировка выглядит противоречащей официальной позиции США.

Причина совершенно конкретная.

25 марта 2019 года Трамп подписал президентскую прокламацию №9852, в которой Соединённые Штаты признали Голанские высоты частью Израиля. Это был не комментарий на пресс-конференции и не предвыборное обещание, а официальный акт президента США. В документе решение объяснялось в том числе необходимостью защиты Израиля от угроз со стороны Сирии, Ирана и «Хезболлы».

Насколько я смог проверить на 22 августа 2026 года, Белый дом не объявлял об отмене этой прокламации. Поэтому из слов Баррака пока нельзя делать вывод, будто США официально вернули прежнюю позицию и снова считают Голаны сирийской территорией. Корректнее говорить о публичном противоречии между представителем администрации и действующим решением президента, пока Вашингтон не объяснит, что именно имел в виду его посланник.

Есть ещё одна свежая деталь. До недавнего времени Соединённые Штаты оставались практически единственным государством, признавшим израильский суверенитет над Голанами. 10 августа 2026 года правительство Колумбии официально сделало то же самое, объяснив решение стратегическим значением высот для безопасности Израиля. Сирия немедленно заявила протест.

Поэтому популярные сейчас запросы «Том Баррак Голанские высоты», «сказал ли посланник Трампа, что Голаны сирийские», «признал ли Трамп Голаны Израилем» и «США отказались от признания Голан» требуют разных ответов. Первые три имеют документально подтверждаемую основу. А утверждать, что Вашингтон уже отменил решение 2019 года, на момент подготовки этого материала оснований нет.

Скандал быстро вышел за пределы Израиля. Близкая к Трампу американская консервативная активистка Лора Лумер потребовала отставки Баррака и призвала госсекретаря Марко Рубио исправить его заявление. Но для Израиля гораздо существеннее другое: этот же американский представитель участвует в переговорах, где вопрос территории между Израилем и новой Сирией существует не в учебнике истории, а прямо сейчас.

Почему Голаны остаются спором с 1967 года и что именно сделал Израиль в 1981-м

До Шестидневной войны Голанские высоты находились под контролем Сирии.

В июне 1967 года Израиль занял большую часть плато. Для израильской аудитории стратегическое значение этой территории объяснять долго не требуется: с Голан открывается господствующая позиция над севером страны, а сирийская артиллерия до 1967 года использовала высоты для обстрелов израильских населённых пунктов внизу.

Сирия попыталась вернуть территорию силой в октябре 1973 года во время Войны Судного дня. После тяжёлых боёв стороны в 1974 году заключили соглашение о разъединении сил. Это не мирный договор: Израиль и Сирия не установили дипломатические отношения. Соглашение создало линии размещения армий и зону разделения между ними, где появились силы ООН UNDOF — United Nations Disengagement Observer Force, то есть наблюдатели ООН, контролирующие выполнение режима разъединения.

Отсюда термин, который часто появляется в нынешних новостях, — «линия 1974 года». Речь не идёт о признанной Израилем и Сирией международной границе после мирного договора. Это военная схема разделения, позволившая более пяти десятилетий не допускать большой войны непосредственно на Голанском фронте.

14 декабря 1981 года Кнессет принял Закон о Голанских высотах.

Здесь есть юридическая деталь, которую часто теряют даже в новостях: слово «аннексия» в самом законе не использовано. Израиль распространил на Голаны свои законы, юрисдикцию и административное управление. Для Израиля это означало фактическое включение территории в израильское правовое пространство.

Через три дня Совет Безопасности ООН единогласно принял резолюцию №497. Она объявила решение Израиля о распространении законодательства и юрисдикции на Голаны не имеющим международной юридической силы и потребовала его отменить. Именно на эту систему резолюций фактически ссылается Баррак.

Получается необычная ситуация. В израильском праве Голаны находятся под израильской юрисдикцией уже более сорока лет. ООН и большинство государств продолжают рассматривать их как сирийскую территорию под израильской оккупацией. США с марта 2019 года, а Колумбия с августа 2026-го признают израильский суверенитет.

Но нынешняя твёрдая израильская позиция не означает, что вопрос никогда не обсуждался. В 1990-х правительства Ицхака Рабина и позже Эхуда Барака вели с Сирией переговоры, в которых рассматривался уход с Голан в обмен на полноценный мир и договорённости о безопасности. Спор быстро упирался даже не только в сам принцип ухода, а в конкретную линию.

Дамаск требовал возвращения к линии 4 июня 1967 года. Израильская сторона предпочитала международную границу 1923 года. Разница кажется небольшой на карте, но затрагивает район озера Кинерет — крупнейшего пресноводного озера Израиля и важнейшего стратегического ресурса страны.

В январе 2000 года при президенте США Билле Клинтоне израильская и сирийская делегации провели интенсивные переговоры в Шепердстауне в Западной Вирджинии. Обсуждали уход войск, безопасность, характер будущего мира и воду. Сделки не получилось. После начала сирийской гражданской войны сама идея возвращения Голан Асаду для большинства израильского политического спектра стала выглядеть ещё менее реалистичной.

А затем Трамп в 2019 году фактически изменил американскую часть этой истории. Его признание было настолько политически значимым для правительства Биньямина Нетаниягу, что новое израильское поселение на Голанах получило название Рамат-Трамп — «Высоты Трампа».

Новая Сирия, Турция и территории за линией 1974 года: почему спор вспыхнул именно сейчас

8 декабря 2024 года режим Башара Асада рухнул. К власти в Дамаске пришли силы Ахмеда аш-Шараа — бывшего лидера исламистского повстанческого движения, который затем стал президентом Сирии и начал выводить страну из международной изоляции. Для Израиля исчезновение режима Асада не означало автоматического появления дружественной Сирии.

ЦАХАЛ вошёл в зону разделения 1974 года и занял дополнительные стратегические позиции, в том числе на сирийской стороне Хермона. Израиль объяснил это необходимостью не допустить появления в непосредственной близости от своей границы враждебных вооружённых сил после распада прежней сирийской военной системы.

И вот здесь проходит принципиальная граница. Голаны, контролируемые Израилем с 1967 года и подпадающие под израильское законодательство с 1981-го, — один спор. Территории, занятые ЦАХАЛом после 8 декабря 2024 года за прежней линией разъединения, — другой. Новое сирийское руководство прежде всего требует возвращения Израиля с этих новых позиций и восстановления режима 1974 года.

Одновременно произошла вещь, которая ещё несколько лет назад выглядела почти невероятно: представители новой Сирии начали напрямую разговаривать с Израилем. Весной 2025 года появились прямые контакты по вопросам безопасности границы. Затем встречи проходили при американском посредничестве в Баку и Париже.

Reuters сообщало осенью 2025 года показательную деталь: стороны сознательно старались не включать окончательный статус самих Голан в ограниченное соглашение по безопасности. Сирии было нужно вывести израильские войска с территорий, занятых после падения Асада, восстановить буферную схему и прекратить удары. Израиль отказывался обсуждать возвращение Голан.

Более того, Израиль через американцев зондировал идею обмена: ЦАХАЛ отходит с части новых территорий на юге Сирии, а аш-Шараа отказывается от претензий на Голанские высоты. По данным Reuters, для Дамаска эта схема оказалась неприемлемой. Сирийская сторона считала, что формальный отказ от Голан может стоить аш-Шараа власти.

26 июля 2026 года сам аш-Шараа сформулировал позицию ещё яснее. Сирия хочет соглашения о безопасности с Израилем и допускает, что оно когда-нибудь может открыть дорогу к более широкому миру, но от претензий на Голанские высоты отказываться не намерена. То есть территориальный вопрос отложен, а не закрыт.

На этом фоне Баррак оказывается не внешним наблюдателем, а одним из центральных посредников. И параллельно у него возник ещё один спор с Израилем — уже вокруг Турции.

18 августа 2026 года Израиль нанёс удары по авиабазе Абу-Духур на северо-западе Сирии. Израильская сторона связывала операцию с опасениями, что Турция может расширить там военное присутствие. Анкара это отрицала. За несколько дней до удара глава «Моссада» Роман Гофман обсуждал турецкие военные поставки и возможное размещение сил с министром иностранных дел Сирии Асаадом аш-Шибани.

Баррак после удара заявил о необходимости создать между Израилем, Турцией и Сирией механизм предотвращения конфликтов. В дипломатическом языке deconfliction mechanism — это постоянный канал связи, через который армии или правительства заранее обмениваются информацией, чтобы самолёт, ракета или ошибочно понятый манёвр не запустили войну, которой изначально никто не хотел.

Для Израиля турецкий фактор становится всё чувствительнее. Анкара — один из главных союзников правительства аш-Шараа, обучает новую сирийскую армию и оказывает Дамаску политическую и военную поддержку. Турция при этом остаётся членом НАТО и располагает одной из крупнейших армий альянса. Израиль не хочет получить вместо иранской военной инфраструктуры в Сирии другую крупную региональную силу, которая сможет ограничивать свободу действий ЦАХАЛа.

Именно здесь я вижу главный смысл скандала вокруг одной фразы Баррака. Он одновременно пытается удержать новую Сирию от конфронтации с Израилем, не допустить столкновения Израиля с Турцией и привести Дамаск с Иерусалимом хотя бы к ограниченному соглашению. Но тот же посредник публично называет Голаны сирийскими в формулировке, которая расходится с решением президента, давшего ему этот мандат.

Есть и другая сторона. Если Баррак просто описывал позицию ООН и большинства государств, а не объявлял новую американскую политику, Белому дому достаточно это публично уточнить. Если же его слова отражают реальное изменение подхода Вашингтона, значение будет совсем иным: речь пойдёт уже о пересмотре одного из наиболее символических произраильских решений первого президентского срока Трампа.

На 22 августа 2026 года такого пересмотра официально не объявлено. Прокламация Трампа 2019 года остаётся фактом американской политики, Израиль не соглашается обсуждать отказ от Голан, а Сирия аш-Шараа не соглашается отказаться от претензий на них. Поэтому ближайший предмет переговоров — не передача Голан Дамаску, а новые израильские позиции после декабря 2024 года, режим безопасности на юге Сирии и пределы турецкого военного присутствия рядом с Израилем.