ХАМАС: «палестинцы хотят видеть Россию посредником по Газе, но Израиль этому препятствует»

ХАМАС снова пытается вывести Россию в роль посредника по Газе. Но для Израиля Москва не выглядит нейтральной стороной: Россия принимает представителей ХАМАС, сохраняет связи с Ираном и использует ближневосточный кризис для собственной политической игры.

ХАМАС заявил, что Израиль препятствует участию России в переговорах по сектору Газа. Об этом сообщил заместитель председателя политбюро ХАМАС Муса Абу Марзук в интервью российскому агентству РИА Новости. Его слова прозвучали через несколько дней после визита делегации ХАМАС в Москву, где представители движения провели переговоры в МИД РФ.

Главная деталь этой истории — формулировка. Не Израиль официально объявил о новой позиции по России, а именно ХАМАС утверждает, что израильская сторона не принимает Москву в качестве посредника. Поэтому корректно говорить: ХАМАС заявил, что Израиль блокирует участие России, а не просто: Израиль отказался от России.

По словам Мусы Абу Марзука, палестинская сторона хотела бы видеть Россию среди посредников в конфликте вокруг Газы. Он заявил, что ХАМАС «постоянно выступал» за такую роль Москвы, однако Израиль, по его утверждению, «неизменно отвергает» это предложение. Смысл его аргумента сводится к тому, что «любой посредник должен быть принят обеими сторонами», а израильское несогласие не позволяет России «играть более активную роль». Сообщения о заявлении Абу Марзука были опубликованы 15 июня 2026 года со ссылкой на РИА Новости.

Эта фраза важна не только как очередной комментарий представителя ХАМАС. Она показывает более широкую политическую игру: ХАМАС пытается легитимизировать Россию как участника переговоров, а Москва пытается вернуть себе статус ближневосточного посредника. Для Израиля же такая роль России выглядит проблемной из-за контактов Москвы с ХАМАС, сотрудничества РФ с Ираном и общей антизападной линии российской внешней политики.

Что произошло в Москве 10 июня 2026 года

10 июня 2026 года заместитель министра иностранных дел России Георгий Борисенко встретился в Москве с заместителем председателя политбюро ХАМАС Мусой Абу Марзуком. Официальное сообщение об этой встрече было опубликовано МИД РФ. Российская сторона заявила, что обсуждалась ситуация в зоне палестино-израильского конфликта с акцентом на необходимость устойчивого перемирия в секторе Газа.

По данным Anadolu, на встрече Борисенко и Абу Марзук обсуждали устойчивое перемирие, возобновление бесперебойных поставок гуманитарной помощи, восстановление разрушенной гражданской инфраструктуры Газы, ситуацию «на Западном берегу реки Иордан» и вопрос «межпалестинского единства». Отдельно российская сторона снова говорила о «комплексном урегулировании» на основе «создания независимого палестинского государства».

Израильские СМИ уточнили состав делегации ХАМАС. Ее возглавлял Муса Абу Марзук. Также в переговорах участвовали член политбюро Махер Салах, представитель ХАМАС в России Ийяд Абу Захер и секретарь управления международных связей Мухаммад аль-Айла. СМИ прямо назвало ХАМАС террористической группировкой и подчеркнуло, что переговоры проходили в Москве с участием заместителя министра иностранных дел РФ Георгия Борисенко.

Именно после этой встречи появилась новая информационная линия: ХАМАС хочет Россию в роли посредника, но Израиль, по словам Абу Марзука, не согласен.

Что именно сказал Муса Абу Марзук

Абу Марзук заявил, что палестинцы заинтересованы в участии России в переговорах по Газе. Его ключевая мысль: посредник не может быть навязан одной стороной, он должен быть принят всеми участниками процесса.

В переданном РИА Новости комментарии он сказал:

«Любой посредник должен быть принят обеими сторонами. Никто не может навязать посредника в одностороннем порядке».

Далее Абу Марзук утверждал, что именно израильское несогласие препятствует более активной роли России в палестинском вопросе.

Для ХАМАС такая формулировка выгодна. Она переводит разговор из плоскости террора, заложников и безопасности Израиля в дипломатическую плоскость: кто имеет право быть посредником, кто участвует в переговорах, кто признает палестинскую сторону политическим субъектом. Это удобный способ для ХАМАС показать себя не как террористическую организацию, напавшую на Израиль 7 октября 2023 года, а как участника международного процесса.

Для России это тоже выгодно.

Москва получает возможность говорить не о войне против Украины, не о зависимости от Ирана и не о собственной международной изоляции, а о «миротворчестве» на Ближнем Востоке. Так российская дипломатия пытается показать, что без нее якобы невозможно решать крупные международные конфликты.

Почему Израиль не заинтересован в России как посреднике

Официального израильского заявления именно по словам Абу Марзука в найденных источниках нет. Это важная деталь. Но политическая логика израильской осторожности понятна.

Посредник должен вызывать доверие. Россия такого доверия у Израиля не имеет. Москва принимает представителей ХАМАС на официальном уровне, поддерживает тесные связи с Ираном, резко критикует Израиль на международных площадках и использует войну в Газе как часть собственной антизападной повестки.

Для Израиля участие России в переговорах могло бы означать не усиление процесса, а усиление политической легитимации ХАМАС. Москва не скрывает, что рассматривает ХАМАС как часть «палестинской политической картины», а не как террористическую организацию. В российской риторике часто звучат слова о «палестинском единстве», «правах палестинцев», «государственности» и «урегулировании», но гораздо меньше внимания уделяется вопросу ответственности ХАМАС за нападение 7 октября, удержание заложников и угрозу безопасности Израиля.

Именно поэтому для Израиля такая дипломатия выглядит опасной. В ней ХАМАС получает политическую площадку, Россия получает образ посредника, а израильская безопасность рискует оказаться второстепенной темой.

НАновости — Новости Израиля обращает внимание: в этой истории важно отделять факт от пропагандистской подачи. Факт — встреча ХАМАС с МИД РФ 10 июня 2026 года действительно состоялась. Факт — Муса Абу Марзук действительно заявил, что ХАМАС хочет участия России. Но утверждение о том, что Израиль «блокирует» Россию, — это позиция представителя ХАМАС, а не подтвержденное официальное заявление Израиля.

Что обсуждали Россия и ХАМАС

Российская сторона подала встречу в традиционной дипломатической упаковке: «перемирие, гуманитарная помощь, восстановление Газы, Западный берег, межпалестинское единство, палестинское государство».

В таком наборе тем почти все звучит гуманитарно и политически нейтрально. Но за этим стоит вопрос: кого именно Москва пытается вывести на международную сцену?

ХАМАС после 7 октября 2023 года остается для Израиля не просто политическим движением, а террористической организацией, ответственной за массовое убийство мирных жителей, похищение людей и войну, которая привела к тяжелым последствиям для всего региона. Поэтому любые встречи представителей ХАМАС в столицах крупных государств — это не только дипломатия. Это еще и вопрос легитимации.

Когда представитель ХАМАС приезжает в Москву и встречается с заместителем министра иностранных дел России, «движение» получает сигнал: с ним разговаривают на государственном уровне. Когда после этого тот же представитель говорит, что Россия должна быть посредником, это уже часть политической кампании. ХАМАС показывает своим сторонникам и внешним игрокам: он не изолирован, он имеет каналы, он может вести переговоры не только через Египет, Катар или Турцию, но и через Москву.

Почему Россия заинтересована в этой роли

Для России ближневосточная тема давно стала способом демонстрировать влияние. После полномасштабного вторжения в Украину в 2022 году Москва оказалась в более глубокой конфронтации с Западом. Поэтому каждый международный кризис, где Россия может появиться как «необходимый посредник», используется для укрепления собственного статуса.

Сектор Газа в этой логике удобен для Москвы по нескольким причинам.

• Во-первых, конфликт позволяет России критиковать США и их союзников.
• Во-вторых, контакты с ХАМАС помогают Москве говорить с частью арабского и мусульманского мира.
• В-третьих, российская дипломатия может изображать себя альтернативой американскому влиянию.
• В-четвертых, тема Газы отвлекает внимание от российской войны против Украины.

Для израильтян с украинскими корнями это особенно заметно. Та же Россия, которая ведет агрессивную войну против Украины, разрушает украинские города и сотрудничает с режимами, враждебными Западу, пытается представить себя миротворцем на Ближнем Востоке. Но посредничество требует доверия. Одних приемов в МИД и заявлений для государственных агентств недостаточно.

Что получает ХАМАС

ХАМАС получает от российской линии сразу несколько преимуществ.

Первое — политическую легитимацию. Если террористов принимают в Москве, их легче представить как сторону переговоров, а не как террористическую структуру.

Второе — расширение дипломатического поля. Чем больше посредников, тем больше возможностей затягивать процесс, маневрировать между требованиями и искать более удобные условия.

Третье — информационный эффект. Заявление Абу Марзука позволяет ХАМАС переложить часть ответственности на Израиль: мол, палестинская сторона хочет расширить посредничество, но Израиль якобы не дает.

Четвертое — российскую медийную площадку. РИА Новости и другие российские ресурсы дают ХАМАС возможность продвигать свою позицию на русском языке и через сети, связанные с российским информационным пространством.

Именно поэтому формулировка Абу Марзука не случайна. Она рассчитана не только на «палестинскую аудиторию». Она обращена к России, к арабскому миру, к противникам Израиля и к тем, кто хочет видеть Москву альтернативным центром дипломатии.

Чего нет в заявлении ХАМАС

В заявлении Абу Марзука и российской подаче почти не звучат ключевые для Израиля вопросы.

• Нет ясного ответа, как должна быть обеспечена безопасность израильских граждан.
• Нет ответа, что будет с военной инфраструктурой ХАМАС в Газе.
• Нет ответа, кто несет ответственность за 7 октября 2023 года.
• Нет ответа, как гарантировать, что сектор Газа не снова станет плацдармом для нападений на Израиль.
• Нет ответа, как будет решен вопрос заложников и гарантий после прекращения огня.

Вместо этого акцент переносится на «посредников», «гуманитарную помощь», «восстановление» и «палестинское единство». Все эти темы важны, но без вопроса безопасности Израиля они превращаются в неполную картину.

Для Израиля переговоры по Газе не могут быть только разговором о дипломатическом балансе. Это вопрос жизни, безопасности, заложников, южных общин, армии, границы и будущего региона.

Почему формулировка «Россия — посредник» опасна

На первый взгляд участие еще одного посредника может показаться полезным.

Чем больше каналов, тем больше шансов на договоренность. Но в реальности посредник не просто передает сообщения. Он влияет на язык переговоров, на рамки обсуждения, на международное восприятие сторон и на то, кого считают легитимным участником процесса.

Если «посредником» становится страна, которая принимает ХАМАС на официальном уровне, сотрудничает с Ираном и находится в жесткой конфронтации с Западом, для Израиля это не нейтральный канал. Это риск, что переговоры будут использованы против израильских интересов.

Россия может говорить о перемирии, но при этом не ставить в центр демонтаж военной власти ХАМАС. Россия может говорить о гуманитарной помощи, но не говорить достаточно жестко о заложниках. Россия может говорить о палестинском государстве, но не гарантировать безопасность Израиля. Именно в этом и состоит проблема.

НАновости — Новости Израиля считает важным подчеркнуть: Москва пытается играть роль посредника не из гуманитарной чистоты, а из политического интереса. ХАМАС пытается использовать Москву не только для переговоров, но и для выхода из изоляции. А Израиль, судя по логике последних лет, не готов передавать часть процесса государству, которое одновременно развивает связи с его противниками.

Что это значит для Израиля

Заявление Мусы Абу Марзука — это не просто новость о России. Это сигнал о том, что ХАМАС продолжает искать внешние опоры. После войны, разрушения Газы и международного давления движение пытается сохранить политическое присутствие. Для этого ему нужны посредники, площадки, заявления, встречи и фотографии в кабинетах внешнеполитических ведомств.

Россия в этой схеме удобна. Она не требует от ХАМАС того, что требует Израиль.

Она не является главным гарантом израильской безопасности.

Она не несет прямой ответственности перед израильским обществом.

Зато она может дать ХАМАСу политический воздух.

Для Израиля же вопрос стоит иначе. Любое урегулирование по Газе должно отвечать на три базовых требования: безопасность граждан Израиля,   и недопущение восстановления военной власти ХАМАС. Если посредник не ставит эти вопросы в центр, его роль становится не помощью, а проблемой.

Вывод

История с заявлением Мусы Абу Марзука показывает борьбу не только за переговоры, но и за международную легитимность. ХАМАС хочет видеть Россию посредником, потому что Москва дает ему политическую площадку. Россия хочет участвовать в переговорах, потому что это возвращает ей образ глобального игрока. Израиль не заинтересован в таком посредничестве, потому что Москва не выглядит нейтральной стороной.

Факт встречи в Москве 10 июня 2026 года подтвержден. Факт заявления Абу Марзука 15 июня 2026 года также подтвержден. Но утверждение о том, что Израиль «блокирует» Россию, остается именно версией ХАМАС. Это надо понимать ясно, чтобы не принять политическую подачу террористической организации за установленный дипломатический факт.

Для Израиля главный вопрос не в том, хочет ли Россия сидеть за столом переговоров. Главный вопрос — можно ли доверять посреднику, который принимает ХАМАС, сотрудничает с Ираном и использует войну в Газе как часть собственной борьбы за влияние.

Ответ на этот вопрос для Израиля, похоже, очевиден.