- 5 октября, 2026
- 9:33 пп
- В Мире
Летом 1939 года в румынской Констанце под охраной стоял поезд с польскими евреями. Эти люди должны были пересесть на Tiger Hill — старый пароход, подготовленный для нелегального рейса в Эрец-Исраэль. Но румынские власти получили распоряжение остановить дальнейшую отправку таких групп, и поезд загнали на охраняемый путь.
Одна из организаторов операции не собиралась с этим мириться.
Автор: Стас Шифер
Её звали Рут Клюгер. При поддержке бухарестского еврейского банкира Георге Мандела она пробивалась к людям, которые могли изменить решение: к высокопоставленным чиновникам, в окружение короля Кароля II, к министру иностранных дел Григоре Гафенку. Историк Юрген Ровер описывает, как после вмешательства Гафенку судну в конце концов позволили выйти в море. Другой источник, посвящённый евреям Бессарабии, также фиксирует совместную работу Рут и Йосефа Бар-Пала и её личное обращение к Гафенку из-за задержанных беженцев.
Через несколько недель Tiger Hill окажется у берега Тель-Авива. Британские силы откроют огонь. Два человека погибнут.
Но история женщины, которая дошла до румынского короля ради корабля с еврейскими беженцами, началась совсем не в Румынии.
Она началась в Киеве.
До Клюгер и Алиав она была Рут Полишук
По наиболее подробно разработанной сегодня версии биографии, Рут Полишук родилась 27 апреля 1910 года в Киеве, тогда входившем в Российскую империю. Она была младшей из восьми детей в еврейской семье. Отец, торговец лошадьми, ушёл вскоре после её рождения, и Рут фактически выросла без него.
В старых справочниках встречается и 1914 год, а в примечаниях к её биографии зафиксированы ещё несколько вариантов. Но Черновицкий музей истории и культуры евреев Буковины и современная ивритская биография используют именно дату 27 апреля 1910 года и Киев.
Для нашей рубрики «Евреи из Украины» это не формальная строка «место рождения». Первые примерно два десятилетия жизни Рут связаны сразу с несколькими территориями современной Украины: Киевом, Подольем и Черновцами.
Ещё до начала Первой мировой войны маленькую Рут отправили к бабушке и сёстрам матери. К лету 1914 года она уже жила у них в одном из еврейских местечек неподалёку от Каменца-Подольского, тогда административного центра Подольской губернии Российской империи. Как именно назывался этот штетл, биографические источники не сообщают. В нескольких десятках километров от Каменца тогда находились крупные еврейские общины Жванца, Орынина, Китайгорода, Балина, Смотрича и Дунаевцев.
При этом и сам Каменец-Подольский был крупным еврейским центром Подолья. В 1910 году в городе жили около 22,3 тысячи евреев — примерно 47% всего населения. Здесь действовали десятки синагог и молитвенных домов, еврейские школы, благотворительные учреждения и больница.
Когда в 1914 году началась Первая мировая война, четырёхлетняя Рут находилась у бабушки и тёток по материнской линии в одном из еврейских местечек возле Каменца-Подольского. Его название в известных биографиях не приводится. Среди возможных вариантов — Орынин и Жванец: оба находились примерно в 15–20 километрах от Каменца и имели крупные еврейские общины. Однако прямого документа, связывающего семью Рут с одним из этих местечек, пока не найдено.
Обычная поездка к родственникам превратилась для неё в многолетнюю разлуку с матерью, братьями и сёстрами. Из-за войны Рут не смогла вернуться в Киев и вместе с тётками следующие годы переезжала с места на место, пока вокруг рушилась Российская империя, менялись границы и власть. Биографии упоминают и увиденное ребёнком антиеврейское насилие тех лет; в Орынине, например, документированы антиеврейские выступления уже в 1914 году, а позднее — погромы 1919–1920 годов. Но утверждать, что именно там находилась Рут, оснований нет.
Примерно через семь лет семья воссоединилась в Черновцах. Эти семь лет были не дорогой от Каменца до Черновцов, а временем разлуки, войны и многократных перемещений. Рут очень рано узнала, что означает оказаться между войной, меняющимися границами и дорогой, которая внезапно закрывается.
Спустя два десятилетия она будет открывать такие дороги уже для других.
Черновцы: город, в котором сформировалась будущая участница Алия Бет
Черновицкий музей датирует воссоединение Рут с семьёй 1918 годом. Ивритская биография говорит о семи годах разлуки, что скорее ведёт к началу 1920-х. Точную дату сегодня определить трудно, но обе версии сходятся в одном: после детских скитаний Рут оказалась с матерью, братьями и сёстрами именно в Черновцах.
Израильскому читателю здесь легко потеряться в карте. Сегодня Черновцы — областной центр на западе Украины. Но после распада Австро-Венгрии Буковина вошла в состав Румынии, и в годы юности Рут город назывался Cernăuți. Это был не провинциальный эпизод её биографии, а один из крупнейших еврейских культурных центров Восточной Европы.
Рут закончила здесь начальную школу и среднюю школу — в источниках её обычно называют гимназией. Название конкретного учебного заведения пока установить не удалось, и приписывать ей одну из известных черновицких гимназий было бы неправильно.
Гораздо лучше известно, чем она занималась за пределами школы.
В Черновцах Рут вступила в «Га-Шомер га-Цаир» — Hashomer Hatzair. Для современного израильтянина название знакомо, но в Буковине 1920-х оно означало гораздо больше, чем обычное молодёжное движение. Черновицкая организация выросла из групп еврейских подростков, вернувшихся после Первой мировой из Вены. Уже в 1918 году они начали создавать в городе первые группы будущего Hashomer Hatzair, проводили встречи, учили иврит, обсуждали сионизм и Эрец-Исраэль.
К 1923 году с буковинским центром объединились группы из Бессарабии. В 1924-м движение вошло во всемирную структуру Hashomer Hatzair, причём румынская организация, значительную роль в которой играли Черновцы, считалась одной из крупнейших. В самом городе появились группы хахшары — практической подготовки молодых сионистов к алие и будущей жизни в Эрец-Исраэль. Одна из них носила имя Иосифа Трумпельдора и сознательно переходила на иврит в повседневной жизни ещё до отъезда.
Нет оснований утверждать, что Рут входила именно в эту группу. Но это была её среда.
Поэтому дорога Рут Полишук в будущий Израиль началась не в румынском порту и не на палубе Tiger Hill. Она началась ещё в Черновцах — среди еврейской молодёжи, для которой алия была не красивым лозунгом, а планом собственной жизни.
Семь языков, восемь или девять — и почему Черновцы здесь важнее цифры
Позже способность Рут разговаривать практически с кем угодно станет одной из причин её успеха в подпольной работе.
Ивритская биография перечисляет семь языков, которыми она владела: русский, идиш, немецкий, румынский, английский, испанский и иврит. Позднее она освоила португальский. Черновицкий музей приводит более широкий список из девяти, добавляя французский и считая португальский среди основных языков.
Здесь интереснее не спор о цифре, а происхождение этой способности.
Еврейские Черновцы жили сразу в нескольких языковых пространствах. Даже после перехода Буковины под власть Румынии немецкий продолжал оставаться важным языком городской еврейской культуры; одновременно существовали румынская государственная среда, украинский, идиш, иврит и языки семей, приехавших из бывшей Российской империи. В истории буковинского Hashomer Hatzair прямо отмечается, что немецкий ещё долго оставался повседневным языком его участников, параллельно с настойчивым изучением иврита.
Рут выросла внутри этого многоязычия. Позже оно станет вполне практическим инструментом: с одним человеком надо будет говорить как с чиновником, с другим — как с банкиром, с третьим — как с капитаном судна, а иногда за один день переходить между несколькими странами и несколькими политическими мирами.
Вена, право и алия
После окончания школы в Черновцах, вероятно в конце 1920-х годов, Рут уехала в Вену, где начала изучать право. Точные годы её обучения в найденных биографических источниках не указаны, поэтому привязывать поступление к конкретному году было бы неправильно.
В старых энциклопедиях встречается формулировка, что Рут окончила юридический факультет Венского университета. Однако современные израильские биографии уточняют: она прошла значительную часть обучения, но покинула Австрию до завершения итоговой работы. Поэтому корректнее говорить, что Рут изучала право в Вене, но формально университетское образование не завершила.
Для её дальнейшей биографии важен не только вопрос о дипломе. К многоязычной среде Черновцов добавились юридическая подготовка, жизнь в европейской столице и ещё один опыт существования между разными культурными и политическими мирами.
К 1934 году Рут всё ещё находилась в Европе. В том году она вышла замуж за Эмануэля Клюгера. Через год, в 1935-м, супруги совершили алию в подмандатную «Палестину» и поселились в Мишмар-ха-Эмеке — кибуце движения Hashomer Hatzair на севере страны.
Для Рут это был логичный маршрут. Ещё в Черновцах она вошла в среду Hashomer Hatzair, где алия и жизнь в Эрец-Исраэль были не отвлечённой идеей, а частью практической подготовки молодых сионистов. Теперь то, о чём говорили в черновицких молодёжных группах, стало её собственной жизнью.
Первые годы оказались тяжёлыми. Первый ребёнок Рут и Эмануэля умер от менингита в раннем возрасте. К кибуцному быту Рут привыкала трудно, и уже в 1936 году она переехала в Тель-Авив, где начала работать в отделе внешних связей Гистадрута — Всеобщей федерации еврейских трудящихся Эрец-Исраэль, одной из ключевых институций ишува до создания государства.
Эта работа оказалась для неё важнее, чем могло выглядеть со стороны. К многоязычной среде Черновцов и юридической подготовке Вены добавились международные контакты, переговоры и постоянное общение с людьми из разных стран. Именно этот набор навыков вскоре сделает Рут особенно ценной для тех, кто занимался нелегальной алией.
К этому времени украинский период её жизни уже закончился географически. Но Черновцы продолжали оставаться частью её биографии: именно там Рут пришла к сионистскому движению, научилась существовать между несколькими языками и культурами и впервые связала собственное будущее с Эрец-Исраэль.
Следующий поворот в её жизни снова будет связан с Румынией — но сначала совершенно не так, как это произойдёт летом 1939 года.
Шестнадцать человек в форме моряков
В этот период в биографии Рут впервые появляется поездка в Румынию. Что именно привело её туда, доступные биографические источники не уточняют. Поэтому связывать эту поездку с конкретным поручением Гистадрута или с будущей работой в «Моссад ле-Алия Бет» было бы неправильно.
Известно другое: на обратном пути из Румынии Рут встретила в одном из греческих портов 16 польских евреев. Они пытались попасть в Эрец-Исраэль, но не имели необходимых сертификатов, документов и денег.
Никакой заранее подготовленной операции не существовало. Клюгер начала действовать сама.
Деньги она собирала у пассажиров первого класса и даже у греческих православных священников. Затем договорилась с двумя офицерами судна.
Шестнадцать человек переодели моряками. Среди них находились четыре девушки — им пришлось коротко остричь волосы. Ночью группу провели на судно и спрятали в свободной каюте первого класса.
Для этих шестнадцати человек импровизированная операция означала возможность продолжить путь в Эрец-Исраэль. Для самой Рут она стала моментом, когда все приобретённые прежде навыки неожиданно сошлись в одной точке: языки, переговоры, способность быстро находить деньги и нужных людей и действовать там, где официального решения просто не существовало.
Когда об этой истории узнали Элияху Голомб и Берл Кацнельсон, уже знакомые с Рут по работе в Гистадруте, стало понятно, что её способности пригодятся для куда более крупных операций.
И происходило это в момент, когда такие люди становились особенно нужны.
После «Хрустальной ночи» 1938 года опасность для евреев Германии и Австрии резко выросла. Параллельно Великобритания в мае 1939 года установила новую иммиграционную политику для подмандатной «Палестины»: около 75 тысяч еврейских иммигрантов на следующие пять лет, после чего дальнейшая еврейская иммиграция должна была зависеть от согласия арабского населения. Документ отдельно предусматривал борьбу с нелегальной иммиграцией.
Число европейских евреев, которым требовался путь из Европы, росло именно тогда, когда легальные возможности попасть в Эрец-Исраэль сокращались.
Одним из ответов ишува стала Алия Бет — нелегальная, с точки зрения британских властей, доставка евреев в подмандатную «Палестину». Координацией этих операций занималась структура «Хаганы» «Моссад ле-Алия Бет», которой руководил Шауль Авигур.
Это не нынешний израильский «Моссад». Речь идёт о другой, более ранней организации, созданной для обхода британских иммиграционных ограничений. USHMM датирует систематическую координацию её операций 1938 годом.
В июне 1939 года Рут вошла в «Моссад ле-Алия Бет». Она стала десятым членом организации и единственной женщиной в её тогдашней команде.
И вот теперь Румыния появилась в её жизни уже совсем в другом качестве.
Рут направили туда с конкретной задачей по организации нелегальной алии. Её знание страны и румынского языка было особенно полезно. В Румынии уже работал Йосеф Бар-Пал, вместе с которым ей предстояло организовывать отправку беженцев.
Официально Клюгер представляла Керен Каемет ле-Исраэль. Фактически её работа выглядела иначе: собирать деньги, искать корабли, устанавливать контакты, добиваться разрешений на въезд еврейских беженцев в Румынию, а затем — разрешений для судов покинуть румынские порты.
То, что в греческом порту началось как спонтанная попытка помочь шестнадцати людям, теперь превратилось в систематическую работу, где речь шла уже о сотнях человеческих жизней.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency уже разбирали, насколько глубоким оказался украинский след в истории израильских спецслужб. Рут важна здесь ещё и потому, что её деятельность относится к более раннему миру подпольных структур ишува, из которого позднее вырастут уже государственные институты Израиля.
Евреи из Украины: как выходцы из Украины формировали «Моссад»
Румыния: поезд, банкир, министр и король
Так Рут снова оказалась в Румынии. Только теперь она приехала туда уже как участница «Моссад ле-Алия Бет».
Вместе с ней работал Йосеф Бар-Пал, а одной из финансовых опор стал бухарестский еврейский банкир Георге Мандел. Для очередной операции был зафрахтован старый греческий пароход, получивший имя Tiger Hill.
Сначала на борт садились небольшие группы из Болгарии, Балтии и Германии. Затем из Польши направили поезд примерно с пятью сотнями халуцим — молодых сионистов, готовившихся к алие.
Румынские власти попытались остановить его ещё на границе. Клюгер сумела провести состав дальше, но в Констанце поезд поставили на охраняемый путь.
Сотни людей оказались совсем рядом с кораблём, который должен был вывезти их из Европы, но попасть на него не могли.
Началась та самая кабинетная война, с которой открывается эта история.
При поддержке Георге Мандела Рут добралась до высших эшелонов румынской власти и окружения короля Кароля II. В дело вмешался министр иностранных дел Григоре Гафенку.
Разрешение было получено.
Tiger Hill вышел из Румынии примерно с 729 людьми на борту.
Но это ещё не окончательная цифра.
В конце августа судно подошло к Бейруту и приняло пассажиров другого беженского корабля — Frossoula, застрявшего у ливанского побережья. После перегрузки людей Tiger Hill оказался переполнен.
Именно поэтому разные источники называют разные итоговые числа: израильская биография говорит о 1 417 пассажирах, тогда как официальное донесение американского генерального консула в Иерусалиме фиксирует 1 205 человек на борту в момент, когда судно оказалось у берега Тель-Авива.
1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу. Началась Вторая мировая война. В тот же день Tiger Hill уже находился возле Тель-Авива.
До берега, ради которого Рут пробивалась через кабинеты румынских чиновников, оставались считаные километры.
Американский дипломатический документ фиксирует, что 2 сентября судно было посажено на мель у Тель-Авива, британские власти открыли огонь и два пассажира погибли.
Их имена сохранились: Цви Биндер, участник движения «Халуц» из Польши, и доктор Роберт Шнайдер из Чехословакии, который, по свидетельству пассажира, пытался помочь раненым.
На берегу собрались жители Тель-Авива. Часть прибывших сумела выбраться и затеряться среди толпы. Один из пассажиров вспоминал примерно о 300 людях, которым удалось уйти, и о примерно 1 200 задержанных, отправленных в Сарафанд.
11 сентября их освободили.
Цифры этого свидетельства не полностью совпадают с дипломатической статистикой, но последовательность событий совпадает: высадка, попытка скрыть часть людей, массовое задержание и последующее освобождение.
Операция, начавшаяся с задержанного поезда в Румынии и переговоров в королевских кабинетах, закончилась на берегу будущего Израиля.
Черновцы снова появились в её жизни
Есть деталь, из-за которой эта история особенно точно ложится в рубрику «Евреи из Украины».
Работая в Румынии в 1939–1941 годах, Рут встретила собственных братьев, их жён, тёток из Черновцов и Вены, а также свою юношескую любовь и его семью из Черновцов.
Теперь уже она убеждала их садиться на корабли, пока такая возможность ещё существовала.
Когда-то война отрезала маленькую Рут Полишук от киевской семьи и провела её через Подолье в Черновцы. Теперь взрослая Рут Клюгер пыталась вывести из Европы людей из того самого мира, в котором выросла.
Черновцы вернулись в её жизнь уже не как город юности, а как лица людей, которых она знала и которым теперь пыталась открыть дорогу из Европы.
Это не единственная украинско-израильская морская история тех лет. В нашей рубрике мы уже рассказывали об Арье Гревнове из Ични, который ещё в 1933 году поднял сине-белый флаг с Маген Давидом над собственным судном.
Евреи из Украины: Арье Гревнов и еврейский флаг над морем
После Tiger Hill были Hilda и Darien II
Tiger Hill не был кульминацией карьеры Клюгер. Скорее, это был момент, когда масштаб её работы стал особенно заметен.
В декабре 1939 года началась операция Hilda. Судно оказалось надолго заблокировано в болгарском Балчике. Условия на борту становились всё тяжелее, пассажиры были измучены, возник конфликт с экипажем и местными властями.
Рут снова пришлось заниматься не одной конкретной задачей, а всем сразу. Она сумела добыть новые запасы и даже договорилась, чтобы людям дали возможность помыться в заброшенном хаммаме при дворце румынской королевы Марии.
После новых задержек Hilda добралась до Эрец-Исраэль 23 января 1940 года; мужчин среди пассажиров британские власти отправили в лагерь Атлит.
В том же 1940 году Рут развелась с Эмануэлем Клюгером.
К концу 1940 года ситуация в Румынии стала слишком опасной и для самой Клюгер. Она перебралась в Стамбул, но работу не прекратила.
Следующей большой историей стал Darien II, связанный с еврейскими беженцами, застрявшими в югославских Кладово и Шабаце.
19 февраля 1941 года Darien II вышел из румынских портов, прошёл через Варну и в конце концов добрался до Хайфы почти с 800 людьми. Среди них находились и 70 спасшихся после гибели другого беженского судна — Salvador.
Тех же беженцев Кладово—Шабац, которых вывезти не успели, позднее убили во время Холокоста.
Вокруг Darien II возник тяжёлый конфликт внутри самого ишува: руководство «Хаганы» хотело использовать судно в сотрудничестве с британцами для военных задач против Германии, тогда как люди «Моссад ле-Алия Бет», включая Клюгер, настаивали на спасении беженцев.
Этот спор позднее получил название «дилеммы Darien».
Египет, Франция и освобождённая Европа
К 1943 году Рут оказалась в Египте как представитель «Моссад ле-Алия Бет» и Еврейского агентства. Официально она занималась сбором средств для солдат еврейских подразделений британской армии; параллельно искала пути вывоза евреев из Египта, Сирии и Ливана, источники оружия для «Хаганы» и контакты с союзниками, в том числе представителями «Свободной Франции» Шарля де Голля.
В 1944 году Бен-Гурион направил её во Францию как одного из первых представителей ишува.
После освобождения лагерей Клюгер вошла в тот мир, для которого прежний опыт тайных кораблей оказался только подготовкой: лагеря перемещённых лиц, поиск спрятанных во время войны еврейских детей, переговоры с военными администрациями.
Она посетила Берген-Бельзен через неделю после освобождения, участвовала в организации пасхального седера для примерно четырёх тысяч детей, среди которых были пережившие Бухенвальд, и помогала искать детей, скрывавшихся во время войны.
В 1945 году после встречи с генералом Дуайтом Эйзенхауэром американский полковник Эрнест Витте дал ей возможность использовать транспортное судно Ascania для перевозки примерно 2 500 еврейских беженцев.
В мемуарной биографической традиции этот эпизод также описывается как получение Клюгер почётного полковничьего статуса, позволявшего оформлять необходимые распоряжения. Повторить рейс американцы уже не разрешили из-за британского давления.
Масштаб изменился, но принцип её работы оставался тем же, что когда-то в греческом порту: найти возможность там, где официально её почти не существовало.
Государство, которого ещё не было, наконец появилось
В 1947 году Рут вернулась в Эрец-Исраэль, но ненадолго. В начале 1948-го её направили собирать средства в Южной Америке для будущего государства и его обороны.
14 мая 1948 года, в день провозглашения Государства Израиль, она находилась в Соединённых Штатах.
Для женщины, которая годами отправляла корабли к берегу страны, которой юридически ещё не существовало, этот день означал конец одной эпохи и начало другой.
Примерно тогда в её жизни появилось имя, под которым её сегодня чаще всего помнят в Израиле, — Алиав. JTA писало, что Давид Бен-Гурион предложил ей взять эту фамилию из-за её многолетней работы в Алия Бет. Encyclopaedia Judaica связывает «Алиав» непосредственно с названием этой подпольной алии.
В начале 1949 года она вернулась в Израиль и поступила в ZIM. Организовала и до 1955 года возглавляла иерусалимский офис компании, затем создавала представительства ZIM в Южной Америке, представляла компанию в Восточной Азии и Австралии, а в 1958–1972 годах руководила отделом связей с общественностью.
За работу во время войны Рут получила французские Крест Лотарингии и орден Почётного легиона. В 1974 году Национальный совет еврейских женщин США назвал её Женщиной года.
Её воспоминания, написанные вместе с Пегги Манн, вышли по-английски в 1973 году под названием The Last Escape. Позднее появилась книга The Secret Ship, посвящённая истории Hilda.
Она усыновила и вырастила двух детей, переживших Холокост.
Рут Клюгер-Алиав умерла 16 февраля 1980 года и была похоронена в Мишмар-ха-Эмеке — том самом кибуце, куда приехала в начале своей жизни в Эрец-Исраэль.
От Киева до Тель-Авива
В израильской истории её можно описывать по-разному: деятельница Алия Бет, представитель ишува в Европе, организатор беженских кораблей, сотрудница ZIM.
Но в истории евреев из Украины её путь начинается раньше всех этих должностей.
Сначала была Рут Полишук из Киева. Потом — ребёнок у родственников возле Каменца-Подольского. Потом — Черновцы, школа, гимназия, немецкий и идиш вокруг, иврит в Hashomer Hatzair и разговоры о земле, куда ещё только предстояло уехать.
Из Черновцов она отправилась в Вену. Из Вены — в Эрец-Исраэль.
А затем дорога развернулась в обратную сторону.
Сначала была поездка в Румынию, цель которой биографические источники не объясняют, и случайная встреча на обратном пути с шестнадцатью польскими евреями в греческом порту. Потом — вступление в «Моссад ле-Алия Бет» и новая поездка в Румынию, теперь уже с конкретным заданием: выводить из Европы сотни людей, искать для них корабли, деньги и разрешения, спорить с чиновниками и добираться до министров и королевского окружения.
В 1939 году бывшая киевская девочка добивалась у румынской власти возможности вывести Tiger Hill. В том же году корабль оказался у берега Тель-Авива, а люди, ради которых шли переговоры, ступили на землю страны, которой тогда ещё не существовало.
Через девять лет Государство Израиль появилось.
А ещё немного позже название дела, которому Рут отдала годы жизни, стало частью её собственного имени — Рут Клюгер-Алиав.
Для Рут Украина — не формальная строка «место рождения». Первые примерно два десятилетия её жизни связаны сразу с несколькими территориями современной Украины: Киевом, Подольем и Черновцами. Именно такие судьбы — людей, чей путь начинался в Украине и продолжался уже в истории Израиля, — мы собираем в рубрике «Евреи из Украины».
В украинской Википедии про Рут Клюгер-Алиав есть отдельная статья.
