Война Израиля с Ираном: в России заявили, что Израиль «может перестать существовать»

17 января 2025 года Россия и Иран подписали Договор о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве. Он предусматривает сотрудничество в области безопасности и обороны, контакты военных, подготовку кадров, совместные учения и развитие военно-технических связей.

У документа есть существенное ограничение: Россия не обязана автоматически вступать в войну на стороне Ирана. Это не российско-иранский вариант статьи 5 НАТО, и приписывать Москве такую обязанность оснований нет.

Но реальная связь двух военных систем давно существует и без подобного пункта.

Иран передавал России беспилотные технологии, использованные в войне против Украины. Россия получила возможность испытывать массовые комбинированные атаки в реальной войне, менять тактику, производство и способы применения дронов. В НАновости уже прослеживали этот маршрут в материале «Иран и Россия: как война в Украине стала полигоном перед новой войной».

Там стрелка идёт не в одну сторону. Иранские технологии попали в Россию, российская армия накопила боевой опыт их применения, а теперь Тегеран заинтересован уже в российских разработках, боеприпасах, разведывательной информации и выводах, сделанных на украинском фронте.

18 августа появилась ещё одна часть этой истории: Россия, по опубликованным данным, помогает Ирану восполнять военные запасы через Каспий. Раньше по тому же направлению оружие и компоненты двигались из Ирана в Россию.

Объяснение российского генерала построено так, будто Москва находится вне происходящего. Израиль якобы расширяет войну, Израиль втягивает США и НАТО, Израиль переоценивает собственные силы — а дальше, согласно его прогнозу, расплачивается существованием государства.

Россия из этой картины почти исчезает.

Между тем Москва не наблюдатель с дальней трибуны. Она подписала стратегический договор с Тегераном, развивает с ним военно-техническое сотрудничество, получила иранскую помощь для войны против Украины, а российский генерал, сделавший нынешний прогноз, сам публично выступал за дальнейшее вооружение Ирана.

Это и есть деталь, которую теряет короткая новость ТАСС.

Если оставить только фразу «Израиль может перестать существовать», получится ещё одна громкая российская цитата. Если поставить рядом предыдущий призыв Алаудинова вооружать Тегеран, договор России с Ираном и уже работающий обмен военными технологиями, видна другая картина: человек из военно-политического руководства российской армии рассуждает об исчезновении государства, которое воюет со стратегическим партнёром Москвы.

НАновости — Новости Израиля в последние месяцы не раз возвращались к этой связке именно по этой причине. Война России против Украины и война Ирана против Израиля всё хуже помещаются в две отдельные папки. Оружие, технологии, маршруты поставок и накопленный боевой опыт соединяют их независимо от дипломатических формулировок.

Само заявление Алаудинова не означает, что Россия приняла решение воевать с Израилем. Из опубликованных данных такой вывод не следует.

Но российская позиция выглядит уже иначе, чем несколько лет назад, когда Москву на Ближнем Востоке было привычно описывать как игрока, сохраняющего каналы одновременно с Израилем и Ираном. Сейчас у России с Тегераном действует стратегическое партнёрство, развивается военное сотрудничество, а взаимная зависимость двух стран выросла после начала полномасштабной войны против Украины.

На этом фоне слова Алаудинова приобретают конкретный политический контекст. Российский генерал не просто прогнозирует «поражение Израиля». До этого он публично выступал за усиление вооружением государства, которое с Израилем воюет.

На 19 августа 2026 года это остаётся заявлением одного высокопоставленного российского военного, а не объявленной доктриной Кремля. Но теперь его можно поставить в уже существующую хронологию: иранское оружие для России, российский боевой опыт, стратегический договор Москвы и Тегерана, движение вооружений в обратную сторону — и публичный прогноз российского генерал-лейтенанта о том, что Израиль может перестать существовать как государство.