14,9% роста ВВП Израиля: после пересчёта оказалось, что война дала экономике больше, чем думали

ЦСБ Израиля уточнило данные за второй квартал 2026 года. Общий рост почти не изменился, зато внутри него произошла вещь куда интереснее: экспорт и инвестиции оказались слабее первой оценки, а государственное и оборонное потребление — заметно сильнее. Так что красивые 14,9% теперь надо читать немного иначе.

16 сентября Центральное статистическое бюро Израиля уточнило оценку ВВП за второй квартал 2026 года. Вместо предварительных 15,4% теперь получилось 14,9% в годовом исчислении. На первый взгляд почти ничего не произошло: убрали половину процентного пункта, экономика всё равно вроде бы летит вверх с каким-то почти китайским темпом.

Вот только эти 14,9% — не рост Израиля за три месяца. И не рост по сравнению с прошлым годом. Это квартальное изменение, пересчитанное так, будто тот же темп продержится целый год. На языке израильской статистики — хишув шнати, annualized rate. Реально между первым и вторым кварталом ВВП прибавил примерно 3,5%. Предварительная оценка была около 3,6%.

Это важно проговорить сразу, потому что заголовок «экономика Израиля выросла на 14,9%» без этого пояснения создаёт совсем другую картинку. Если израильская семья за три месяца стала тратить на 3,5% больше, никто ведь не скажет, что её расходы уже выросли почти на 15%. В статистике ВВП именно такой пересчёт используется регулярно, отсюда и эффект.

Для НАновостей цифры разбирала Виктория Кацман. И главный сюжет тут вообще не в том, что 15,4 превратились в 14,9. Он внутри отчёта: после новых данных выяснилось, что гражданские компоненты роста были чуть слабее, чем нам казалось месяц назад, а роль государства и войны — наоборот, больше.

Сначала было падение. Поэтому отскок такой огромный

Второй квартал 2026 года вообще нельзя честно показывать без первого. Во время войны с Ираном, операции «Шаагат ха-Ари», экономика получила довольно резкий удар: предприятия работали с ограничениями, часть людей была мобилизована, менялась логистика, было сложнее нормально работать строительству, торговле, услугам, промышленности.

В первом квартале ВВП сократился примерно на 3,8% в годовом пересчёте. Потом ограничения ослабли, резервисты начали возвращаться, бизнес наверстывал то, что не мог сделать во время боевых действий. Получился сильный отскок — совершенно настоящий, но от очень плохой базы. Банк Израиля именно войной с Ираном объяснял резкое ухудшение активности в начале года и последующее восстановление.

Если магазин две недели почти закрыт, а потом снова торгует нормально, его продажи в следующем периоде могут взлететь. Это хорошая новость для магазина, конечно. Но она ещё не означает, что магазин внезапно нашёл новую бизнес-модель и стал на 15% богаче.

Поэтому полезнее посмотреть шире — не только второй квартал против провального первого, а первую половину 2026 года против второй половины 2025-го. Там ВВП вырос примерно на 3,2%. Частное потребление при таком сравнении даже сократилось примерно на 0,4%. То есть никаких пятнадцати процентов экономического чуда за полгода нет, хотя восстановление есть и вполне заметное.

И тут начинается самое интересное.

Экспорт пересчитали вниз. Инвестиции тоже

По первой оценке экспорт без хай-тека выглядел почти празднично: +25,2% в годовом пересчёте. После уточнения осталось 16,6%. Это всё ещё хороший рост, но разница уже такая, которую не спрячешь в статистическую погрешность.

Если смотреть весь экспорт вместе с хай-теком в обычном квартальном сравнении, предварительно получалось около 7,8% роста. Теперь — примерно 5,8%. То есть товары и услуги действительно продавались за границу активнее, просто не настолько активно, как показала первая версия национальных счетов.

Есть ещё один кусок, который израильскому читателю легко пропустить, если он никогда специально не разбирался в методике ЦСБ. Израильские национальные счета учитывают некоторые операции компаний, связанные с производством за пределами страны. Это нормально для глобальной экономики: разработка, интеллектуальная собственность, управление и прибыль могут находиться в одной стране, физическое производство — в другой. Особенно часто такая конструкция встречается в технологических цепочках.

Когда ЦСБ показало экспорт без корректировки на производство за рубежом, рост получился только около 8,7% в годовом пересчёте. Это не значит, что основная статистика «нарисована». Значит другое: цифра ВВП и то, насколько реально загружены заводы, офисы и работники непосредственно внутри Израиля, не всегда одно и то же.

Похожая история с инвестициями. Рост вложений в основные фонды — оборудование, здания, машины, производственную инфраструктуру, то есть то, что должно помогать экономике зарабатывать завтра, — пересмотрели с 6,3% до 4,1%.

Особенно дикой была предварительная цифра в ICT, то есть в информационных и коммуникационных технологиях: +181,4%. Теперь ЦСБ оценивает рост примерно в 152%. Всё равно огромная величина, никто не спорит. Просто после повторного счёта она стала заметно меньше.

Вот здесь у статистики второго квартала уже меняется вкус. Экспорт немного слабее, инвестиции немного слабее. А что стало сильнее?

Государство.

Государственные расходы оказались больше. Военные — особенно

Предварительно государственное потребление во втором квартале оценивалось в +19,5% в годовом пересчёте. Теперь — +22,2%.

С оборонным потреблением изменение ещё выразительнее. Было +14,7%, стало +19,8%.

Тут надо объяснить ещё одну вещь, потому что выражение «государственное потребление» звучит так, будто чиновники пошли что-то покупать в супермаркет. Нет. В национальных счетах сюда входит стоимость товаров и услуг, которые государство использует для выполнения своих функций: работа государственных служб, здравоохранение, образование, безопасность, армия и многое ещё.

И оборонное потребление тоже не равно всему оборонному бюджету. Покупка вооружений, зарплаты, услуги, эксплуатация систем и капитальные расходы могут отражаться в статистике по-разному. Поэтому из роста оборонного потребления на 19,8% нельзя просто взять калькулятор и высчитать, на сколько вырос весь бюджет ЦАХАЛ. Это разные показатели.

Но направление видно достаточно хорошо: после уточнения оказалось, что государство внесло в рост второго квартала больше, чем показывала первая оценка. И НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency считает именно это самым важным изменением сентябрьского пересчёта, потому что экспорт и инвестиции поправили вниз одновременно с тем, как государственную и военную составляющую поправили вверх.

Вот отсюда уже возникает неудобный вопрос. Если государство покупает ракету, оплачивает работу оборонного завода или содержание военной системы — почему это вообще называется ростом экономики?

Потому что ВВП не измеряет, насколько счастливее или богаче стала семья в Петах-Тикве, Хайфе или Беэр-Шеве. Он измеряет произведённые товары и услуги.

Оборонный завод получил заказ, закупил комплектующие, заплатил зарплаты инженерам, выпустил продукцию — всё это экономическая деятельность. Она совершенно законно входит в ВВП. То же самое будет с больницей, дорогой, программным обеспечением или новым заводским станком.

Но результат для будущего разный. Станок может десять лет производить продукцию. Перехватчик после применения исчезает, хотя в тот конкретный момент он мог спасти дом, предприятие и человеческие жизни.

Поэтому фраза «ВВП вырос на 14,9%» совершенно не переводится на человеческий язык как «израильтяне стали на 14,9% богаче». Это вообще разные вещи.

И война уже очень глубоко сидит внутри бюджета

После операции против Ирана правительство увеличило оборонный бюджет 2026 года на 32 млрд шекелей и выделило ещё около 13 млрд шекелей резерва на дополнительные военные и гражданские потребности, если война затянется. Банк Израиля тогда отдельно предупредил: такой масштаб расходов давит на дефицит и государственный долг.

Дальше цифры ещё менялись. В июльском базовом сценарии Банк Израиля предполагал дополнительные расходы на оборону примерно на 15 млрд шекелей, то есть немного больше предусмотренного резерва в 12,8–13 млрд. При таком варианте дефицит 2026 года ожидался около 4,9% ВВП, а государственный долг — около 69% ВВП.

Но был и менее приятный вариант. Правительство рассматривало возможность увеличить оборонный бюджет ещё максимум на 25 млрд шекелей, доведя его примерно до 183 млрд. Банк Израиля подсчитал, что тогда дефицит способен подняться примерно до 5,5% ВВП, а инфляция — оказаться приблизительно на 0,3 процентного пункта выше базового прогноза, в зависимости от того, куда именно пойдут деньги.

И вот это уже связь, которую чувствует обычный израильтянин. Военный заказ сначала действительно даёт ВВП. Потом его приходится финансировать налогами, долгом, процентами по долгу или сокращением других возможностей бюджета. Иногда несколькими способами сразу.

Мы уже отдельно писали о том, во что война превращает экономику и государственные расходы: «Цена войны: Израиль и Украина — сравнение военных расходов». Здесь важно продолжить ту же мысль, только без драматизации: военные расходы способны поддерживать производство, но бесплатными для страны они от этого не становятся.

Это уже происходило в 2024 году

После 7 октября особенно хорошо был виден 2024 год. Экономика Израиля тогда выросла всего примерно на 1%, а деловой сектор сократился на 0,6%. Инвестиции в основные фонды уменьшились на 5,9%, экспорт — на 5,6%.

Зато государственное потребление выросло сразу на 13,7%. ВВП на одного жителя при этом сократился примерно на 0,3%. Получился довольно наглядный пример: общая экономика формально осталась в плюсе, но гражданская картина была совсем не праздничная.

В 2025 году стало лучше. Первая февральская оценка ЦСБ давала 3,1% роста ВВП, инвестиции прибавляли около 7,1%, экспорт — около 5,9%. То есть восстановление уже шло не только через государственный кошелёк.

Но потом произошла маленькая вещь, которую стоит запомнить именно сейчас, когда мы спорим о нынешних 14,9%. Данные за 2025 год успели уточнить: в годовом отчёте Банка Израиля стоит уже 2,9% роста, а не 3,1%. Банк прямо указывает, что экономика выросла на 2,9% после 1% в 2024 году.

Никакого скандала тут нет. Так работают национальные счета: компании позже присылают более полные данные, появляются налоговые показатели, уточняется внешняя торговля, статистики пересобирают прошлые кварталы.

Поэтому и нынешние 14,9% — не цифра, вырезанная в граните. Уже сейчас внутри неё довольно серьёзно поменялись отдельные детали, хотя общий показатель почти не сдвинулся.

Так Израиль теперь живёт за счёт войны?

Нет, такой вывод из этих данных сделать нельзя. И вот здесь важно не перепутать две совершенно разные вещи.

Первая: война заметно увеличивает государственные расходы и прямо поддерживает часть экономической активности. Это видно и по оборонному сектору, и по сентябрьскому пересчёту второго квартала.

Вторая: вся израильская экономика стала военной экономикой. Вот этого данные пока не показывают. В Израиле по-прежнему огромный частный сектор, технологические компании, финансовые и профессиональные услуги, гражданский экспорт, инвестиции и потребление. В июльском прогнозе Банк Израиля ожидал роста ВВП примерно на 4% по итогам 2026 года, инвестиций в основные фонды — примерно на 8%, а экспорта без алмазов и стартапов — тоже примерно на 8%.

Но даже этот прогноз написан мелким карандашом, а не высечен на камне. Его базовый сценарий предполагает, что нового раунда войны с Ираном не будет, интенсивность боевых действий в Ливане уменьшится, резервисты постепенно вернутся на обычные рабочие места, число иностранных работников продолжит расти, а мировые цены на энергию останутся относительно низкими.

Средняя широкая безработица за весь 2026 год прогнозировалась на уровне 4,6%, но эта цифра сильно испорчена месяцами войны с Ираном. Во второй половине года Банк Израиля рассчитывал уже примерно на 3%. Инфляцию он ожидал около 1,8%.

Если новой большой войны не случится — это один Израиль. Если снова понадобится массовая мобилизация, закрытие предприятий, новые десятки миллиардов на оборону — статистически и экономически это будет уже другая страна.

Россия показывает не «наш путь», а неприятный предел механизма

Иногда отсюда сразу прыгают к сравнению с Россией: мол, там военные расходы разгоняли ВВП, значит и Израиль пошёл туда же. Такое сравнение слишком грубое, хотя сам экономический механизм действительно существует.

Россия после вторжения в Украину направила огромные государственные ресурсы в военное производство. По оценке SIPRI, в 2025 году российские военные расходы достигли примерно 16 трлн рублей, или 7,5% ВВП. Институт отдельно отмечает, что после нескольких лет резкого расширения военных расходов российские власти уже были вынуждены бороться с перегревом экономики жёсткой денежной политикой.

Кстати, здесь есть любопытная деталь: по методике SIPRI военная нагрузка Израиля в 2025 году составляла около 7,8% ВВП, то есть даже чуть выше российской оценки в 7,5%. Но одинаковый процент вообще не делает две экономики одинаковыми. У них разная структура производства, разная глубина частного сектора, разные экспортные отрасли, финансовая система и совершенно разные причины расходов.

Для Израиля российский пример полезен не как пророчество, а как предупреждение о механике. Если государственный заказ слишком долго растёт быстрее гражданской экономики, он начинает тянуть к себе работников, инженеров, оборудование, кредиты. То, что сначала помогает ВВП, потом может создавать дефицит ресурсов и вытеснять другие отрасли.

До утверждения, что это уже произошло в Израиле, нынешним данным далеко. Но следить надо именно за этим, а не за одной громкой цифрой.

И что тогда означают эти 14,9% для израильтянина

Они означают, что экономика Израиля после очень плохого первого квартала быстро восстановилась. Это действительно хорошая новость, её не надо обесценивать: предприятия вернулись к работе, люди снова начали тратить, экспорт вырос, инвестиции увеличились, экономика пережила ещё один тяжёлый военный эпизод и не развалилась.

Но сентябрьское уточнение добавило вторую половину картины. Экспорт оказался не таким сильным, как думали в августе. Инвестиции тоже. Часть статистического роста связана с зарубежным производством, тогда как государственное и особенно оборонное потребление внесли больший вклад, чем показывала предварительная оценка.

Поэтому следующие кварталы скажут намного больше, чем нынешние 14,9%.

Если военная часть расходов начнёт постепенно снижаться, резервисты вернутся в гражданскую экономику, а рост продолжат инвестиции, внутреннее производство, частное потребление и экспорт — тогда можно будет говорить о здоровом послевоенном восстановлении. Не идеальном, не без долгов, но нормальном.

Если же громкие показатели ВВП будут раз за разом держаться прежде всего на государственном и оборонном заказе, ситуация будет другой. Формально экономика тоже может расти, только платить за этот рост придётся всё больше через бюджет, долг и будущие решения по налогам и расходам.

А третий вариант вообще лежит вне экономических таблиц. Новый большой раунд с Ираном или серьёзное ухудшение на других фронтах быстро отправят часть нынешних прогнозов в корзину, потому что сам Банк Израиля строит их на предположении, что такого раунда не будет.

Так что 14,9% — это не «Израиль стал богаче на 14,9%». Это быстрый отскок после военного провала первого квартала, внутри которого после пересчёта обнаружилось чуть меньше экспорта и инвестиций и чуть больше государства и войны.

И вот за этим соотношением теперь действительно стоит смотреть.