ATACMS для Украины: Турция передает ракеты, Иран вооружает Россию — почему Ближний Восток стал частью одной войны

Турецкие ATACMS для Украины оказались частью гораздо большей истории. Война России против Украины уже давно вышла на Ближний Восток: через иранские Shahed, турецкие склады оружия, арабские системы ПВО и украинский опыт борьбы с дронами. Израиль в этой цепочке занимает особое место.

Источник исходной информации: (англ.) 12 августа 2026 года — Forbes.

Турция готовит Украине старые американские M270 и баллистические ракеты ATACMS. Иран с противоположной стороны уже помог России превратить Shahed из импортного оружия в массовый инструмент войны. Между этими двумя полюсами оказались Катар, Иордания, ОАЭ — и Израиль, который Украина снова просит продать ей системы ПВО.

Если собрать эти истории вместе, получается не совсем то, что следует из простой формулы «Ближний Восток вооружает обе стороны». Регион не разделился на украинский и российский лагеря. Происходит другое: война добралась до складов, технологий и оборонных интересов стран, которые еще несколько лет назад можно было считать внешними для украинского фронта.

Для Александра Хмельницкого эта связь не появилась с новостью о турецких ATACMS. В марте он разбирал для НАновости планы Украины передавать государствам Ближнего Востока свой опыт противодействия иранским дронам, а в июле — удары Украины по российско-иранской военной логистике в Каспийском море. Обе истории тогда выглядели продолжением украинской войны за пределами Украины. Теперь появился встречный поток: оружие с Ближнего Востока движется обратно к украинскому фронту.

Хмельницкий не является специалистом по ракетным системам, и задача этого материала не в том, чтобы изображать экспертизу по устройству M270 или ATACMS. Мы сопоставили открытые данные о поставках с тем, как за последние месяцы менялась связь Украина — Иран — государства Залива — Израиль. Именно там обнаруживается более важная история, чем количество ракет в очередном пакете.

Турция достает оружие со старых складов — и оно оказывается нужно Украине сейчас

Forbes пишет, что США готовят разрешение для Турции на передачу Украине американских реактивных систем M270 MLRS и баллистических ракет M39 ATACMS.

Речь идет о старых вооружениях из турецких запасов. Анкара заинтересована избавляться от части прежних систем и боеприпасов по мере модернизации армии, а Украина получает то, что в условиях затяжной войны нельзя считать «просто старым оружием». Если ракета существует на складе, подходит к уже используемой системе и может поражать российские военные цели, ее возраст становится далеко не главным параметром.

По данным, которые приводит Forbes, пакет включает 12 пусковых установок M270, 70 ракет M39 ATACMS, 2524 ракеты M26 и 47 тысяч 203-мм артиллерийских боеприпасов M509A1.

Здесь, однако, не стоит делать из 70 старых ATACMS обещание перелома войны. M39 относятся к раннему поколению этих ракет, а количество любого конечного запаса быстро уменьшается при интенсивном применении. Значение сделки в другом: Украина получает доступ еще к одному хранилищу американского оружия, которое находится не в США и не в Западной Европе.

Это принципиально.

Четыре с половиной года большой войны заставили Киев и его партнеров искать боеприпасы уже не только на работающих заводских линиях. Все важнее становятся склады государств, закупавших американское и европейское вооружение много лет назад. Там могут находиться системы, которые страна-владелец собирается списывать или менять, но которые для Украины по-прежнему имеют боевую ценность.

Турция в этом смысле не случайный продавец. Еще до полномасштабного российского вторжения Украина получила Bayraktar TB2. UNIAN со ссылкой на данные SIPRI также перечисляет шесть турецких систем T-300, переданных в 2022 году, около 200 бронетранспортеров Kirpi за 2022–2024 годы, 50 Cobra-2 в 2023-м и партии кассетных боеприпасов.

Но считать это доказательством превращения Турции в безусловного военного союзника Украины было бы ошибкой. Анкара одновременно решает собственную задачу: обновляет арсенал, сохраняет самостоятельные отношения с разными сторонами и получает возможность превратить устаревающие запасы в политический и финансовый ресурс.

Для Киева мотив Турции вторичен. Если оружие приходит на украинский фронт, важен результат.

С Ираном произошло обратное: Россия получила не только оружие, но и способ его производить

С Турцией Украина получает готовые системы со склада. Россия в отношениях с Ираном получила нечто опаснее — технологическую базу.

НАновости напоминает: Тегеран передал России тысячи беспилотников семейства Shahed, прежде всего Shahed-131 и Shahed-136, а также технологии производства. В результате российская армия смогла масштабировать применение аппаратов, известных в России как «Герань-1» и «Герань-2».

Разница между турецким и иранским потоками огромна. Запас из 70 ракет однажды закончится. Переданная производственная технология позволяет собирать новое оружие снова и снова, менять конструкцию, боевые части, связь, маршруты и способы применения уже по результатам реальной войны.

Украина живет внутри последствий этого решения Тегерана почти каждую ночь.

Именно поэтому российско-иранское сотрудничество нельзя измерять только количеством когда-то отправленных из Ирана Shahed. Иран помог России создать модель дешевого массового воздушного давления: противник вынужден обнаруживать десятки и сотни целей, отличать реальные ударные аппараты от имитаторов и выбирать, каким средством сбивать каждую конкретную цель.

В публикации НАновости отдельно упоминаются и иранские ракеты Fath-360, которые, как сообщалось, были переданы России в 2024 году. Но здесь нужна граница: по приведенным данным украинской разведки, на январь 2026 года признаков применения Россией этих ракет не было. Сообщение о передаче оружия и подтвержденное боевое применение — разные факты, смешивать их нельзя.

Еще важнее другое. Связь России и Ирана больше не заканчивается украинской границей. НАновости уже фиксировали, как российско-иранские военные маршруты в Каспии сами превратились в цель украинских дальних ударов. То есть Украина больше не только отбивается от результата сотрудничества Москвы и Тегерана — она пытается воздействовать на саму инфраструктуру этого сотрудничества.

Катар, Иордания и ОАЭ показывают третью модель

Между Турцией и Ираном существует менее заметная схема. Государство Ближнего Востока предоставляет оружие, но деньги за него или политическую конструкцию сделки обеспечивает западный союзник Украины.

По данным SIPRI, которые приводит НАновости , из ОАЭ Украина получила 14 бронетранспортеров Titan-S, профинансированных американской помощью. Иордания передала 60 немецких зенитных систем Gepard. Катар — 12 самоходных гаубиц PzH 2000, финансирование которых обеспечила Германия, а также 15 Gepard.

Здесь особенно легко ошибиться в формулировках. Получение оружия из Катара не означает автоматически, что Доха решила проводить украинскую военную политику. Передача может одновременно решать несколько совершенно разных задач: Украина получает систему сейчас, Германия или США оплачивают механизм, а государство-владелец освобождает место для обновления собственного арсенала.

Для Украины эта разница политически существенна, но на фронте она иногда выглядит гораздо проще. Gepard, который был на складе в Иордании, после передачи становится украинским Gepard и сбивает российские воздушные цели.

Так постепенно меняется сама география военной помощи. Раньше разговор об оружии для Украины почти автоматически сводился к Вашингтону, Берлину, Лондону, Парижу и Варшаве. Теперь приходится смотреть, что хранится в ангарах Анкары, Аммана, Дохи и Абу-Даби.

И тут возникает вопрос, который для израильского издания уже невозможно обойти: а где в этой карте находится Израиль?

Украина хочет купить израильскую ПВО. Израиль по-прежнему проводит границу

В случае Израиля ситуация устроена иначе, и именно поэтому она интереснее очередного перечня поставок.

8 августа Владимир Зеленский вновь заявил, что Украина заинтересована в израильских системах противовоздушной обороны и готова их покупать. Речь, как НАновости уже отдельно уточняли, шла о ПВО в целом. Публично не сообщалось, какую конкретно современную израильскую систему обсуждают Киев и Иерусалим.

Это важная оговорка. Писать сегодня, что Зеленский снова требует именно Iron Dome, только потому что такое название много раз звучало в предыдущие годы, было бы удобнее для заголовка — но фактически неправильно.

НАновости формулирует израильский парадокс довольно ясно: собственного современного израильского вооружения Украина непосредственно от Израиля не получила, при этом списанные израильские Patriot PAC-2 были переданы Украине через Соединенные Штаты.

То есть абсолютного запрета «ничего Украине» нет. Есть другая граница — между американской системой, которая прежде находилась на вооружении Израиля, и современными израильскими технологиями, контроль над которыми государство пока сохраняет.

Для читателя в Израиле это не абстрактный дипломатический спор. Страна сама живет внутри ракетной и дроновой войны с Ираном и его региональными структурами. Любая дискуссия о передаче противоракетных систем Украине здесь неизбежно упирается в собственные запасы, производственные возможности, секретность технологий и то, сколько перехватчиков может понадобиться самому Израилю в следующей большой атаке.

Но для Украины есть свой аргумент, и он тоже становится труднее игнорировать. Россия применяет против украинских городов иранскую технологию массовых беспилотных ударов. Киев не просит Израиль защищать его от гипотетической угрозы — эта угроза уже прилетает.

НАновости — Новости Израиля видят здесь одну из самых неудобных точек израильско-украинских отношений: обе страны считают Иран угрозой, обе вынуждены строить многоуровневую ПВО, но механизм прямого обмена наиболее чувствительными оборонными технологиями между ними все еще значительно уже, чем сама общность угрозы.

Самая странная часть этой истории: оружие движется в Украину, а украинский опыт — обратно

Если остановиться на поставках, можно пропустить то, чего еще несколько лет назад вообще не существовало.

Украина уже сама стала интересна государствам Ближнего Востока как источник военного опыта.

В марте Александр Хмельницкий писал об этом для НАновости, когда Владимир Зеленский поручил проработать варианты украинской поддержки стран региона в противодействии иранским дронам и ракетам. Тогда украинский президент прямо связывал происходящее с многолетним опытом атак Shahed по украинским городам.

Именно здесь вся конструкция начинает выглядеть совсем иначе.

Иран передает России Shahed и производственные технологии. Россия годами применяет и модифицирует эти аппараты в войне против Украины. Украина вынужденно создает огромную практическую школу борьбы с массовыми дроновыми атаками. А затем знания, появившиеся под Киевом, Одессой, Харьковом и другими украинскими городами, оказываются нужны государствам того региона, откуда исходная технология когда-то пришла в Россию.

Это уже не обычная схема «богатая страна дает оружие стране, которая воюет».

Украина может не иметь лишних Patriot или огромных складов ракет, зато знает, что происходит, когда десятки дешевых воздушных целей приходят одновременно; почему нельзя расходовать дорогостоящий перехватчик на каждый дрон; как работают мобильные группы, радиоэлектронная борьба, распределенная система обнаружения и более дешевые способы перехвата.

Не все эти решения можно просто перенести из Украины в Израиль или Персидский залив. География, системы ПВО, плотность населения, радиолокационное поле и сами угрозы различаются. Но несколько лет реального противодействия Shahed нельзя воспроизвести на учебном полигоне.

И вот здесь появляется настоящая взаимозависимость.

Турция и арабские государства могут иметь на складах оружие, которого не хватает Украине. Украина имеет опыт войны с иранскими системами, который становится нужен части Ближнего Востока. Израиль располагает одними из наиболее развитых технологий противовоздушной и противоракетной обороны, но пока очень осторожно относится к их передаче Киеву. Иран, наоборот, уже давно превратил технологии в инструмент стратегического сотрудничества с Россией.

Ближний Восток не стал союзником Украины — он стал частью украинской войны

Поэтому история с турецкими ATACMS гораздо больше самой партии ракет.

Она показывает, что четыре с половиной года российского вторжения постепенно разрушили прежнюю географию войны. Уже недостаточно нарисовать Украину, Россию и поддерживающий Киев Запад. Оружие и технологии идут через Турцию, Иран, Катар, Иорданию, ОАЭ, Израиль; российско-иранская логистика становится украинской целью; украинский опыт войны с Shahed начинает интересовать государства Персидского залива.

Но из этого не следует, что возник единый ближневосточный лагерь поддержки Украины. Как раз наоборот. Каждая страна входит в эту историю со своими расчетами.

Турция меняет старый арсенал и одновременно помогает Киеву. Иран сделал военное сотрудничество с Россией частью собственной стратегии. Арабские государства могут передавать Украине западную технику по сделкам, которые финансируют США или Германия. Израиль допускает одни формы помощи и закрывает другие.

НАновости — Новости Израиля считают, что именно это различие важнее формулы «Ближний Восток вооружает обе стороны». Она слишком простая и поэтому скрывает происходящее.

Регион стал не вторым военным блоком и даже не просто дополнительным складом для украинской войны. Он становится узлом обмена: старые ракеты превращаются в действующее оружие, технологии переходят от одной армии к другой, боевой опыт становится самостоятельным ресурсом, а решения, принятые в Тегеране, Анкаре или Иерусалиме, через несколько месяцев могут изменить то, что происходит в украинском небе.

Поэтому 70 турецких ATACMS важны не только как еще 70 ракет. Они показывают направление, в котором пошла эта война: Киев вынужден искать ресурс там, где он физически существует, независимо от того, считалась ли эта страна частью «украинской коалиции» вчера.

А для Израиля здесь остается более неприятный вопрос. Украина уже несколько лет воюет против оружия и технологий того же Ирана, которого Израиль считает одной из своих основных угроз. При этом украинцы сегодня готовы делиться приобретенным ценой собственной войны опытом борьбы с этими системами, а доступ Украины к современным израильским средствам ПВО остается ограниченным.

Это не делает решения Иерусалима автоматически неправильными — у Израиля собственная война и собственная ответственность за запас оружия. Но и считать украинскую войну чем-то отдельным от ближневосточной безопасности становится все труднее. Иран и Россия эту связь создали раньше остальных.