Регион готовится к многофронтовой эскалации: Ирак, Йемен и нефтяные маршруты уже втянуты в войну

По сообщениям из Иордании, администрация США рекомендовала ряду государств Ближнего Востока усилить готовность на случай нового витка войны, который может одновременно затронуть несколько направлений. Пока официального подтверждения такого предупреждения из Вашингтона нет. Но события последних суток показывают, почему подобный сценарий вообще обсуждается: удар по главной обходной нефтяной артерии Саудовской Аравии, найденные в Ираке пусковые установки БПЛА, продвижение хуситов у Баб-эль-Мандеба и сохраняющееся напряжение на ливанской границе Израиля.

Автор: Елена Гунько

12 сентября 2026 из региона пришёл тревожный сигнал: по сообщениям из Иордании, американская администрация попросила несколько ближневосточных государств подготовиться к ситуации, при которой очередное обострение уже не останется войной на одном направлении. В Аммане и Эр-Рияде, согласно этим сообщениям, следующий виток считают потенциально более масштабным и жёстким, чем предыдущие.

Здесь нужна оговорка. Белый дом, Пентагон и Госдепартамент публично такого предупреждения пока не подтверждали, поэтому превращать его в заявление «США объявили о приближении большой войны» было бы неправильно. Но почти одновременно произошло несколько событий, которые делают сам сценарий многофронтовой эскалации совсем не теоретическим.

Для НАновости Елена Гунько сопоставила то, что сейчас происходит в Саудовской Аравии, Ираке, Йемене, вокруг Ормузского пролива и на северной границе Израиля. Картина получается неприятная: речь уже идёт не только о том, кто и чем ударит по Ирану или Израилю. Под давление попадают маршруты нефти, американские базы, государства Залива и сразу два важнейших морских прохода.

Саудовскую нефтяную «дорогу в обход Ирана» атаковали с территории Ирака

Самое заметное событие — удар беспилотниками по саудовскому нефтепроводу East–West.

Эта линия длиной около 1 200 километров пересекает Аравийский полуостров и позволяет перебрасывать нефть с востока Саудовской Аравии к порту Янбу на Красном море. Последние месяцы её значение резко выросло: из-за проблем с движением танкеров через Ормуз Эр-Рияд мог вывозить часть нефти по суше и уже затем загружать её на западном побережье.

После атаки трубопровод временно остановили. Саудовские и иракские власти заявили, что беспилотники пришли с территории Ирака. По оценкам, в последнее время через East–West проходило около 4–5 млн баррелей в сутки, то есть объём, сопоставимый с 4–5% мирового предложения нефти.

Это и делает удар особенным. Если Ормуз становится опасным, Саудовская Аравия использует сухопутный путь к Красному морю. Теперь атаковали и этот путь.

Эр-Рияд пока не ответил военной силой. Саудовская сторона заявила, что решила дать Багдаду возможность самому разобраться с формированиями, действующими с иракской территории. При этом королевство отдельно сохранило за собой право принять меры для защиты инфраструктуры и собственной территории.

Президент США Дональд Трамп 12 сентября заявил, что считает Иран вероятно причастным к атаке. Это пока политическая оценка американского президента, а не опубликованное расследование с доказанной цепочкой приказов от Тегерана до исполнителей.

В Ираке нашли пусковые установки возле границы с Ираном

Иракская часть истории за несколько часов стала ещё интереснее.

Два источника в структурах безопасности Ирака сообщили AFP об обнаружении площадок для запуска беспилотников возле иранской границы — в удалённом районе Аль-Тайб провинции Майсан. Именно из Майсана, по предварительным данным иракских властей, могли стартовать аппараты, использованные против Саудовской Аравии.

Это важно сформулировать аккуратно. Само обнаружение пусковых подтверждает, что территория Ирака могла использоваться для подготовки подобных атак, но оно ещё не отвечает на вопрос, кто именно управлял беспилотниками и кто отдавал приказ.

Багдад одновременно начал внутреннее расследование, сменил часть командования на месте и усилил контроль у границы с Ираном. Для правительства Ирака ситуация крайне неприятная: страна не хочет становиться территорией, с которой кто-то ведёт чужую войну против соседей, но именно присутствие многочисленных вооружённых группировок многие годы делает такой сценарий возможным.

И вот здесь многофронтовость перестаёт быть красивым словом для заголовка. Один беспилотник, стартовавший из Ирака, способен ударить не только по Саудовской Аравии — он способен втянуть Багдад, Тегеран, Вашингтон и государства Залива в новый круг взаимных обвинений и ответов.

На другом конце Аравийского полуострова хуситы дошли до Баб-эль-Мандеба

Почти в тот же момент резко ухудшилась ситуация в Йемене.

Связанные с Ираном хуситы продвинулись вдоль западного побережья и достигли района Дхубаб, непосредственно выходящего к Баб-эль-Мандебскому проливу. Правительственные источники Йемена также сообщили о продвижении хуситов на стратегически важный остров Перим, или Майюн, расположенный прямо посреди пролива.

Для израильского читателя география здесь важнее названий.

Баб-эль-Мандеб соединяет Красное море с Аденским заливом и далее с Индийским океаном. Через него проходят суда, которые затем идут к Суэцкому каналу и Средиземному морю. Если безопасность этого прохода ухудшается, последствия чувствуют и Израиль, и Египет, и европейские государства, и вся торговля между Азией и Европой.

По данным американского Energy Information Administration, во втором квартале 2026 года через Баб-эль-Мандеб проходило в среднем около 8,1 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки. Для сравнения: до нынешней войны Ормуз был маршрутом примерно для пятой части мирового потребления жидких нефтепродуктов.

Получается весьма нехорошая география. На востоке полуострова — Ормуз. Посередине — саудовский трубопровод, который позволяет этот Ормуз обходить. На западе — Баб-эль-Мандеб, куда как раз вышли хуситы.

Удар по одной точке ещё можно компенсировать другой. Проблемы сразу в трёх местах — уже совсем другая арифметика.

НАновости ранее подробно разбирали, почему давление США на Иран напрямую увеличивает риски для Израиля через Ормуз и нефтяные маршруты. Сейчас к этой схеме добавился ещё один участок — выход из Красного моря.

Ливан никуда не исчез из этой карты

На северной границе Израиля тоже нет устойчивого спокойствия.

12 сентября президент Ливана Жозеф Аун приехал на юг страны на фоне опасений нового расширения израильских операций. Перемирие снизило интенсивность боёв, но не решило главный вопрос — вооружение «Хезболлы» и контроль над её военной инфраструктурой. Израиль продолжает удары по объектам, которые связывает с группировкой; переговоры о дальнейшем урегулировании продолжаются, хотя очередной раунд перенесли на октябрь.

Для Израиля это означает простую вещь: если противостояние с Ираном снова резко пойдёт вверх, нельзя рассчитывать, что север автоматически останется в стороне.

В марте нынешнего года именно иранско-израильская эскалация уже привела к возобновлению боёв с «Хезболлой». Мы также писали о появлении у «Хезболлы» методов применения FPV-дронов, хорошо знакомых по войне в Украине. В нынешней ситуации любое новое расширение иранского конфликта снова ставит вопрос: насколько быстро северный фронт способен ожить.

НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency рассматривает эту историю именно как одну систему, а не как набор разрозненных тревожных новостей. Саудовский нефтепровод, иракская пусковая площадка, хуситы на острове Перим и напряжение в Ливане находятся далеко друг от друга на карте, но политически они связаны одним конфликтом.

Почему государства Залива одновременно готовятся и пытаются договариваться

При всей военной активности дипломатический канал ещё работает.

На понедельник в Омане запланирована встреча Ирана и государств Залива по ситуации вокруг Ормузского пролива. Однако высокопоставленный иранский чиновник уже предупредил Reuters, что подписания полноценного соглашения на этой встрече не ожидается. Разногласия остаются серьёзными, включая вопрос того, кто и на каких условиях будет контролировать проход судов через пролив.

Получается странная, но для региона вполне привычная конструкция. Одни и те же государства одновременно усиливают ПВО, ищут виновных в атаках, перебрасывают военных и ведут телефонные переговоры, пытаясь не допустить следующего удара.

Оман в этой схеме остаётся одним из главных посредников. Катар и Саудовская Аравия также заинтересованы в том, чтобы вернуть США и Иран хотя бы к ограниченному формату договорённостей. Проблема в том, что каждое новое попадание по нефтепроводу или танкеру уменьшает пространство для такой дипломатии.

Где здесь Украина

На первый взгляд — далеко. На практике уже нет.

Расширение войны на Ближнем Востоке означает дополнительный расход американских перехватчиков, авиационных ресурсов, разведки и средств ПВО. Для Украины это не абстрактная проблема: Киев зависит от тех же производственных цепочек западного оборонного комплекса, которые одновременно должны пополнять американские склады и обеспечивать защиту баз США на Ближнем Востоке.

НАновости недавно подробно показывали это на примере Patriot: за одну крупную волну атаки расход современных перехватчиков способен сопоставляться с месяцами их производства. Поэтому очередная региональная война почти неизбежно влияет и на дискуссию о помощи Украине, даже если украинских военных непосредственно в этой истории нет.

Есть и второй мост — Россия и Иран. Москва продолжает военно-техническое сотрудничество с Тегераном, а опыт войны в Украине давно стал источником технологий и тактики, которые затем появляются на других фронтах. НАновости отдельно разбирали российско-иранскую военную связку и то, как война в Украине фактически стала одним из полигонов для технологий, важных уже для Израиля.

Что будет дальше

Самый спокойный вариант — Багдад действительно перекроет возможность запусков с иракской территории, Саудовская Аравия восстановит East–West, а переговоры в Омане хотя бы зафиксируют правила движения через Ормуз. Это не мир, но появляется предохранитель.

Гораздо хуже, если удар по Саудовской Аравии окажется не одиночной операцией, а началом серии. Тогда Эр-Рияду придётся решать, сколько ещё атак можно переждать без ответа, а Багдаду — способен ли он вообще контролировать вооружённые формирования на собственной территории.

Самый опасный сценарий начинается тогда, когда эти линии совпадают по времени: новая крупная атака Ирана или США, ответ через иракские группировки, давление хуситов на Баб-эль-Мандеб и возобновление полноценного фронта в Ливане. Именно в такой ситуации выражение «несколько фронтов одновременно» перестаёт быть прогнозом.

Для Израиля главный вопрос сейчас даже не в том, начнётся ли ещё один раунд. Отдельные раунды уже идут.

Вопрос другой: останутся ли Ирак, Йемен, Ливан, Ормуз и Красное море отдельными эпизодами — или в какой-то момент они сойдутся в одну войну.

И похоже, именно к этому варианту правительства региона сегодня и готовятся.