Еврейское кладбище Ужгорода: нашли захоронения Первой мировой и опубликовали 32 имени

В Ужгороде установили участок еврейского кладбища, где хоронили людей, связанных с австро-венгерской армией времён Первой мировой. В опубликованном списке 32 имени, но архивы уже подсказывают: история значительно больше одного участка и нескольких уцелевших мацев.

20 августа 2026 года Федерация еврейских общин Украины сообщила о результате необычного поиска в Ужгороде. Для израильского читателя здесь важно сразу пояснить: Ужгород — это административный центр Закарпатья на самом западе Украины, у границы со Словакией и недалеко от Венгрии. Во времена Первой мировой войны город входил в состав Австро-Венгрии и назывался Унгваром, поэтому именно здесь и оказались захоронения людей, служивших в её армии. Раввин города Менахем Мендел Вильгельм и руководитель Центра военно-исторических исследований Memento bellum Юрий Фатула пришли на еврейское кладбище, чтобы найти место захоронения евреев, служивших в австро-венгерской армии во время Первой мировой войны.

Участок удалось установить. Вместе с сообщением появился список из 32 имён.

Но это не означает, что исследователи обнаружили 32 целые могилы с читаемыми надгробиями. Федерация прямо пишет: сохранились лишь отдельные памятники, часть исчезла. Не исключено, что некоторые погребения вообще не имели долговечного надгробия — семья могла жить далеко или просто не иметь денег на камень.

И ещё одна деталь меняет весь сюжет. Среди этих 32 были не только солдаты. В перечне есть офицеры, врачи, фармацевт, медицинский персонал и женщина, работавшая в госпитале.

Так небольшой участок кладбища выводит на гораздо большую историю Ужгорода, который сто с лишним лет назад назывался Унгваром и принимал эшелоны с ранеными со всего Карпатского фронта.

Что нашли на еврейском кладбище Ужгорода

Пока известно меньше, чем хотелось бы.

Менахем Мендел Вильгельм и Юрий Фатула определили место военных захоронений и сопоставляют его с имеющимися историческими данными. Сколько надгробий сохранилось физически и какие именно имена сегодня можно прочитать непосредственно на камнях, Федерация не уточняет.

Не назван и точный участок кладбища.

Для Ужгорода это существенная деталь. В городе существовало несколько еврейских кладбищ и отдельных секторов захоронений. Старое кладбище на нынешней улице Котляревского известно с конца XVIII века: самая ранняя сохранившаяся мацева там датируется 1798 годом, а сегодня остаётся более тысячи надгробий.

Были и другие места погребения, в том числе Радванское кладбище. Отдельно исторические исследования Первой мировой описывают еврейский военный сектор рядом с большим военным кладбищем.

Поэтому пока нельзя автоматически утверждать, что участок, обнаруженный сейчас Вильгельмом и Фатулой, и описанный в старых документах военный некрополь — одно и то же место.

32 имени: рядовые, офицеры, врачи и сотрудница госпиталя

Федерация опубликовала имена так, как они зафиксированы в имеющемся списке. Оставлять их именно в таком виде пока правильнее, чем пытаться самостоятельно привести всё к венгерскому, немецкому или чешскому написанию.

У этого есть причина. В 1914 году Ужгород был венгерским Ungvár, после распада Австро-Венгрии оказался в Чехословакии, а значительная часть военной документации сегодня хранится в Праге. Одного человека в разных бумагах можно встретить под несколькими вариантами имени.

Уже сам перечень мешает назвать найденное место просто «могилами павших солдат».

Fodor Anna была сотрудницей госпиталя. Gál Emil — фармацевтом. Gál Lajos и Ludvig Pál указаны как главные врачи. Hahn Halm Karel относится к медицинскому персоналу.

Неизвестны пока и обстоятельства смерти каждого из 32. Одни могли получить смертельное ранение на фронте, другие — умереть уже после эвакуации от инфекции или болезни.

Один человек из списка позволяет увидеть, как именно это происходило.

Йенё Альтхайм: удалось восстановить жизнь первого человека в списке

В публикации Федерации он записан как Altheim Evzen — Dr., старший лейтенант.

В венгерском исследовании еврейских военнослужащих Ходмезёвашархея находится человек, биографические данные которого совпадают почти полностью: Dr. Altheim Jenő.

Йенё Альтхайм родился 7 августа 1885 года в Ходмезёвашархее. Его отец Озиаш Альтхайм был кантором местной еврейской общины, мать звали Фани Квиттнер. После гимназии Йенё стал юристом. Был женат на Янке Грёбер.

В конце июля 1914 года его мобилизовали в 5-й гонведский пехотный полк.

Здесь израильскому читателю может понадобиться пояснение. Гонвед — венгерская часть вооружённых сил Австро-Венгрии. Это не отдельная национальная армия в сегодняшнем понимании: военная система империи состояла из нескольких связанных между собой структур.

Альтхайм участвовал в боях на российском и Галицийском фронтах. В документах его звание указано как népfelkelő főhadnagy — приблизительно старший лейтенант ополчения.

Сохранилась даже его собственная корреспонденция. 14 августа 1916 года он написал с российского фронта главному раввину Ходмезёвашархея Лайошу Зельтманну.

Через два года война для него закончилась не пулей и не артиллерийским снарядом.

18 октября 1918 года 33-летний Йенё Альтхайм умер от испанского гриппа в военном госпитале Унгвара. Там же его похоронили.

Так становится понятной и форма Evzen в опубликованном сейчас списке. Чешское Evžen соответствует венгерскому Jenő. Скорее всего, имя прошло через чехословацкую или чешскую систему учёта, хотя без просмотра конкретной исходной карточки утверждать происхождение именно этой записи преждевременно.

Почему Альтхайм умер в Ужгороде, хотя был родом из Венгрии

В 1914 году границы выглядели иначе.

Современный Ужгород находился в Королевстве Венгрия — венгерской половине Австро-Венгерской империи — и назывался Унгваром. Современных украинско-словацких и украинско-венгерских границ рядом с городом не существовало.

Когда началась Первая мировая, Карпаты быстро превратились в большую зону боевых действий. Российская армия пыталась пройти через горные перевалы в Венгрию, австро-венгерская армия удерживала направление. Унгвар оказался удобным железнодорожным и медицинским узлом за линией фронта.

В исторических исследованиях упоминаются 28 госпитальных бараков в городе. Раненых и больных привозили санитарными поездами из разных районов фронта.

Человек мог родиться в нынешней Венгрии, Чехии, Словакии, Польше, Румынии или Украине, служить совсем в другой части империи, получить ранение или заболеть за сотни километров от Унгвара — и закончить жизнь именно здесь.

Поэтому география могил выглядит намного шире географии Закарпатья.

Тысячи умерших и военное кладбище возле железной дороги

По данным исследований Юрия Фатулы, команда Memento bellum работала с огромным массивом документов. Были просмотрены около 180 тысяч посмертных карточек австро-венгерских военнослужащих, хранящихся в чешском военном архиве.

Исследователям удалось установить примерно 3500 имён людей, похороненных в Ужгороде. Они происходили с территорий, которые сегодня относятся примерно к 19 европейским государствам.

Общее число военных захоронений в городе оценивают примерно в 11–12 тысяч.

Одно большое кладбище располагалось в районе Шахты. В 2012 году украинские государственные источники сообщали о восстановлении там некрополя, где были зарегистрированы 1003 военнослужащих разных национальностей.

Другой, гораздо более крупный массив захоронений возник возле железнодорожной станции и госпитальных объектов. Исторические исследования описывают там тысячи могил, в том числе братские.

В южной части существовали ряды индивидуальных захоронений и отдельный еврейский военный сектор с традиционными еврейскими надгробиями.

Именно этот факт делает нынешнюю работу на кладбище особенно интересной. Однако установить связь между историческим военным сектором и найденным сейчас участком ещё предстоит.

Осенью 1918 года Унгвар хоронил не только раненых

История Альтхайма совпала с одним из самых тяжёлых месяцев эпидемии испанского гриппа.

Через два дня после его смерти, 20 октября 1918 года, в еврейской общине Унгвара состоялось событие, которое сегодня выглядело бы почти невероятно: свадьбу провели на кладбище.

Женихом был Шмуэль Вайс, невестой — Регина Грюнбергер. Для молодой пары община собрала 6000 крон.

Так называемые кладбищенские свадьбы известны в истории некоторых восточноевропейских еврейских общин как народный обычай времени эпидемий. Это не предписание иудаизма и не обычная свадебная традиция. К такому обряду прибегали в надежде остановить мор.

Для Унгвара подобный случай был не первым: местная пресса описывала кладбищенскую свадьбу и во время эпидемии холеры в 1878 году.

Поэтому дата 18 октября рядом с именем Альтхайма говорит больше, чем просто «умер в госпитале». В последние недели войны город одновременно принимал военных и переживал пандемию.

Ещё два имени из списка ведут к довоенному еврейскому Унгвару

Рядом с Альтхаймом появляются менее полные, но тоже узнаваемые биографии.

Gál Emil, обозначенный как доктор и фармацевт, с высокой вероятностью является Эмилем Галем, родившимся 2 апреля 1888 года в Унгваре. В университетских документах его вероисповедание указано как иудейское. Он учился в Будапеште и Коложваре — нынешнем Клуж-Напоке — и получил профессиональную квалификацию в фармации.

Совпадают город, имя, еврейское происхождение и специальность. Но пока нет найденной посмертной военной карточки, которая позволила бы поставить знак равенства окончательно.

С Gál Lajos, указанным как главный врач, ситуация похожая.

Школьные документы знают Лайоша Галя, родившегося 25 августа 1879 года в Унгваре, также иудейского вероисповедания. В материалах самого Унгвара начала войны встречается доктор с таким именем, ранее работавший в будапештской больнице Святого Роха.

Совпадения сильные. Для окончательной идентификации всё равно нужен документ, связывающий этого врача непосредственно с погребением.

Именно здесь поиск становится похож не на археологию, а на сбор семейного досье. Камень даёт имя, военный архив — часть и смерть, университетский список — профессию, старая газета — адрес или место работы.

32 имени — это, похоже, только один фрагмент списка

Это можно проверить на конкретном человеке.

Хуго Лангшур (Hugo Langschur) в нынешнем перечне 32 фамилий отсутствует.

При этом его история хорошо документирована. Он родился 25 июня 1888 года, происходил из еврейской семьи и служил в австро-венгерской армии. Его отец Авраам много лет возглавлял еврейскую религиозную общину Ронсберга — нынешних Побежовице в Чехии — и местное погребальное братство.

25 сентября 1914 года 26-летний Хуго умер от инфекционного заболевания в военном госпитале Унгвара.

Его имя сохранилось и на мемориале еврейским военнослужащим его родной общины.

Но среди 32 фамилий, опубликованных Федерацией еврейских общин Украины сейчас, Langschur нет.

Из этого не следует, что нынешний список составлен неправильно. Следует другое: 32 человека нельзя называть полным перечнем евреев, умерших в военных госпиталях Унгвара или похороненных в городе во время Первой мировой.

Вероятнее всего, речь идёт о конкретном кладбище, определённом участке либо отдельной группе архивных записей. Как именно сформирован перечень, исследователям ещё стоит объяснить.

Откуда вообще взялось столько евреев в армии Австро-Венгрии

Для современного Израиля это почти исчезнувшая страница военной истории.

Архив ЦАХАЛа и Министерства обороны Израиля приводит оценку примерно в 320 тысяч евреев, служивших в вооружённых силах Австро-Венгрии в Первую мировую. В исторической литературе встречается более широкий диапазон — от 275 до 400 тысяч.

Около 40 тысяч евреев Австро-Венгрии погибли.

Они были рядовыми, артиллеристами, врачами, офицерами, лётчиками. Армия имела систему еврейского религиозного обслуживания: во время войны число полевых раввинов достигало 76, им присваивали офицерское звание капитана.

Это не означает, что сотни тысяч людей одинаково относились к империи или добровольно отправились воевать за Габсбургов. В государстве действовала воинская повинность. Были мобилизованные, добровольцы, карьерные офицеры, врачи и резервисты.

Но существовал и особый еврейский контекст. Австро-Венгрия предоставила евреям гражданское равноправие, тогда как царская Россия ассоциировалась у многих семей с правовыми ограничениями и погромами. Израильский военный архив отдельно отмечает этот фактор, объясняя отношение части евреев империи к войне на российском фронте.

Получается парадокс, привычный для истории европейского еврейства: евреи находились по обе стороны фронта. В российской армии также служили сотни тысяч евреев.

На Карпатах они могли стрелять друг в друга в форме двух империй.

Евреи составляли примерно треть населения Унгвара

Найденные могилы появились не в городе без еврейской истории.

По данным переписи 1910 года, в Унгваре жили около 5300 евреев — приблизительно треть населения. Община существовала здесь поколениями и была заметной частью экономической, религиозной и интеллектуальной жизни города.

Сегодня этот мир приходится восстанавливать кусками.

Иногда это могила. Иногда старый реестр. Иногда здание. В 2026 году в Ужгороде началось практическое восстановление деревянной синагоги из Великих Комят, разобранной и перенесённой в Закарпатский музей народной архитектуры и быта.

Для НАновости — Новости Израиля эти две истории идут рядом не случайно. Синагога возвращает физическое пространство исчезнувшей общины. Военные могилы возвращают её людей.

Та же проблема существует по всей Украине: часть еврейских памятных мест сохранилась, часть приходится фактически заново возвращать в общественную память.

Где искать семьи людей из списка

Здесь появилась неожиданно конкретная зацепка.

В международном реестре еврейских захоронений JewishGen JOWBR существует база Ужгорода на 3971 запись. Она была сделана не по современным фотографиям кладбища.

В основе лежит машинописный реестр на иврите, который, в свою очередь, составили по старой рукописной книге на идише. Эту книгу вывез в Израиль Элиягу Райсман. Его отец Эмануэль Райсман вёл записи о погребениях до своей депортации в апреле 1944 года.

Большинство зарегистрированных там захоронений относится как раз к XIX и первой половине XX века.

То есть часть ответа на вопрос «кто лежит в Ужгороде?» сегодня может физически находиться не только под землёй в Украине, но и в реестре, история которого ведёт в Израиль.

НАновости — Новости Израиля видит здесь и ещё одну практическую линию. Если у исследователей есть полные архивные карточки этих 32 человек — с местом рождения, родителями, частью и датой смерти, — поиск потомков становится реальной генеалогической задачей, а не обращением «ко всем, кто что-нибудь знает».

Фамилии можно сопоставлять с метрическими книгами, военными архивами, еврейскими кладбищенскими базами, документами эмиграции и материалами Яд Вашем.

Кто из потомков может сегодня жить в Израиле

Федерация еврейских общин Украины теперь просит сообщать любую информацию о военнослужащих, их родственниках и потомках еврейской общине Ужгорода.

За прошедшие 108 лет семьи из этого списка пережили распад Австро-Венгрии, Чехословакию, венгерскую власть, Холокост, Советский Союз и несколько больших волн эмиграции. Одно семейное дерево сегодня может иметь ветви в Израиле, Венгрии, Чехии, Словакии, США или Канаде.

Кто-то из потомков вполне может знать фамилию прадеда, но не знать, что он умер в Унгваре. В семейной памяти могла остаться короткая формула: «не вернулся с Первой мировой».

Теперь хотя бы для части семей появляется место, с которого можно начинать поиск.

У Йенё Альтхайма оно уже есть почти до последней строки биографии: родился 7 августа 1885 года, сын кантора, стал юристом, женился на Янке Грёбер, ушёл в армию летом 1914-го, писал раввину с фронта, пережил четыре года войны и умер от испанки в военном госпитале Унгвара 18 октября 1918 года.

Ему было 33.

На опубликованном в 2026 году листе от всего этого осталось несколько слов: Altheim Evzen — Dr., старший лейтенант.

Теперь за ними снова виден человек.

Что такое Ужгород и почему еврейская история здесь занимает особое место

Для израильского читателя Ужгород легко представить просто как небольшой украинский город где-то у западной границы. Исторически это совсем не так. Современный областной центр Закарпатья веками находился на перекрёстке государств, языков и культур, а его название менялось вместе с границами: Ужгород по-украински, Ungvár по-венгерски, Užhorod по-чешски, Ungvir на идише.

Город стоит на реке Уж буквально в нескольких километрах от современной Словакии. Поселение существовало здесь ещё в раннем Средневековье. Начиная примерно с XI века эти земли на много столетий оказались прежде всего в венгерском политическом пространстве, позднее — под властью Габсбургов. В XIX и начале XX века Унгвар был городом Венгерского королевства в составе Австро-Венгрии.

После Первой мировой карта снова изменилась. Закарпатье вошло в Чехословакию, а Ужгород стал административным центром Подкарпатской Руси. В ноябре 1938 года южную часть Закарпатья вместе с Ужгородом вернули под власть Венгрии. Осенью 1944-го город заняла Красная армия, а после войны Закарпатье включили в Украинскую ССР. С 1991 года Ужгород находится в независимой Украине.

Получается, что человек мог родиться здесь как подданный Австро-Венгрии, жить затем в Чехословакии, снова оказаться в Венгрии и закончить жизнь в Советском Союзе — не переезжая из одного и того же города.

Это особенно важно для работы с еврейскими архивами. Один и тот же адрес, одна семья и даже один человек могут фигурировать в документах на венгерском, немецком, чешском, идише, иврите, русском и украинском языках. Именно поэтому в списке найденных военных захоронений рядом оказываются формы имён вроде Jenő и Evžen, Lajos и Ludvik, Károly и Karel.

Евреи жили в Унгваре ещё в XVI веке

Первые документальные следы евреев в окрестностях относятся к XVI веку, а первая известная запись о еврейской семье непосредственно в Ужгороде датируется 1575 годом.

Сначала община была небольшой. В 1769 году документы насчитывали в городе всего 93 еврея, в 1830-м — уже 762. Настоящий рост пришёлся на XIX век, когда прежние ограничения на еврейское поселение постепенно исчезали, а Унгвар становился важным торговым и административным центром региона.

К 1891 году здесь жили 3735 евреев — около 31% всего населения города.

В 1910 году, всего за четыре года до начала Первой мировой, евреев было уже 5305 из 16 919 жителей. То есть почти каждый третий житель Унгвара был евреем.

Для понимания нынешней находки эта цифра, пожалуй, важнее любой карты. Еврейские военные могилы появились не на окраине чужого для евреев города. Они возникли внутри одного из заметных еврейских центров тогдашней Венгрии.

Унгвар был не только торговым, но и религиозным еврейским центром

В городе существовали синагоги, бейт-мидраши — дома молитвы и изучения Торы, хедеры, Талмуд-Тора, ешивы, миквы, еврейские благотворительные организации, больница и дом престарелых.

С Унгваром были связаны раввины, известные далеко за пределами Закарпатья. Здесь служил раввин Меир Айзенштадтер, которого обычно называют Маарам Аш и считают одним из влиятельных галахических авторитетов венгерского еврейства XIX века.

Ещё более знакомое израильскому религиозному читателю имя — Шломо Ганцфрид. Он родился в Унгваре в 1804 году, позднее служил здесь даяном — судьёй раввинского суда — и стал автором «Кицур Шульхан Арух», одного из самых известных кратких сводов повседневного еврейского закона. Книга впервые вышла в 1864 году и затем переиздавалась десятки раз.

То есть для израильтянина Ужгород можно связать не только с сегодняшней Украиной и Закарпатьем. Это ещё и город, откуда вышла книга, которую поколения религиозных евреев изучали далеко за пределами Центральной Европы.

В том же 1864 году в Унгваре заработала еврейская типография. Здесь печатали религиозные книги на иврите, а перед Второй мировой действовало ещё одно еврейское издательство.

Ортодоксы, хасиды, неологи и сионисты жили в одном городе

Еврейская жизнь Унгвара не была однородной.

После раскола венгерского еврейства во второй половине XIX века в городе существовали отдельные ортодоксальная и неологическая общины. Неологи — специфическое направление венгерского еврейства, стремившееся сочетать иудаизм с большей интеграцией в современное венгерское общество. Израильскому читателю иногда хочется автоматически сравнить их с современным реформированным иудаизмом, но юридически и исторически это не одно и то же.

Одновременно Унгвар оставался сильным центром ортодоксального и хасидского мира.

Здесь работали ешивы, религиозные школы и многочисленные благотворительные общества. С 1890 года существовала еврейская начальная школа, позднее появились школы с преподаванием на иврите.

А после перехода Закарпатья к Чехословакии в городе заметно усилилось и еврейское национальное движение. В межвоенные годы действовали сионистские организации, молодёжные движения, культурные объединения и еврейские учебные заведения.

К 1930 году в Ужгороде насчитывалось около 7500 евреев, снова почти треть населения.

Большая синагога Ужгорода пережила общину, для которой её построили

Один из самых заметных следов того мира стоит в центре Ужгорода до сих пор.

В 1904 году в городе построили большую синагогу в необычном сочетании неомавританского стиля и венгерского модерна. Её масштаб сам по себе показывает положение общины: это было не маленькое молитвенное помещение провинциального местечка, а одно из наиболее заметных зданий города.

После войны советская власть забрала здание у еврейской общины. Его перестроили под концертный зал; десятилетиями там работала Закарпатская областная филармония. Внешний облик бывшей синагоги сохранился достаточно хорошо, хотя её религиозное пространство было существенно изменено.

Есть в городе и действующая синагога. Сегодня еврейская община Ужгорода снова имеет раввина, молитвенную жизнь, микву, детские и образовательные программы, занимается кошерным питанием, помощью пожилым и нуждающимся. Её нынешний раввин — Менахем Мендел Вильгельм, тот самый, который вместе с Юрием Фатулой теперь разыскивает захоронения евреев Первой мировой.

Так между современной общиной и людьми из списка 1914–1918 годов появляется прямая связь.

1944 год почти уничтожил еврейский Унгвар

Самый резкий разрыв в этой истории произошёл не во время Первой, а во время Второй мировой войны.

После возвращения Ужгорода под власть Венгрии в 1938 году на местных евреев распространились венгерские антисемитские законы. Людей постепенно вытесняли из профессий и бизнеса, мужчин отправляли в венгерские трудовые батальоны. В 1941 году часть евреев, которых власти считали не имеющими надлежащего венгерского гражданства, депортировали в район Каменца-Подольского, где произошёл один из первых массовых расстрелов Холокоста такого масштаба.

Но уничтожение самой общины произошло весной 1944 года.

19 марта 1944 года нацистская Германия оккупировала Венгрию. Уже вскоре евреев Ужгорода и окружающего района согнали в два гетто. Одно устроили на территории кирпичного завода Москoвиц, второе — на складе древесины семьи Глюк возле железной дороги.

Здесь особенно страшно перекликаются две эпохи. Та самая железная дорога, по которой во время Первой мировой в Унгвар доставляли раненых австро-венгерских военнослужащих, весной 1944 года стала частью маршрута уничтожения другой генерации городских евреев.

С 17 по 31 мая 1944 года узников ужгородских гетто и евреев окружающего региона вывезли пятью транспортами. Их пунктом назначения был Аушвиц-Биркенау.

Через несколько недель многовековая еврейская община одного из крупнейших городов Закарпатья фактически перестала существовать в прежнем виде.

После войны в Ужгород вернулись лишь несколько сотен переживших Холокост. Многие затем уехали — часть в Израиль, другие в США и страны Европы. Советская политика дополнительно разрушила старую систему общинной жизни: религиозные здания национализировали, организации закрывали, а большая синагога стала концертным залом.

Почему найденные 32 имени важны именно здесь

Поэтому нынешний поиск военных могил нельзя отделять от общей истории Ужгорода.

Люди, которых сегодня пытаются вернуть из архивов, принадлежали к еврейскому миру Унгвара до Холокоста — миру, где евреи составляли примерно треть населения, где работали раввины, врачи, аптекари и торговцы, печатались книги на иврите, существовали ешивы и сионистские организации, а молодые мужчины уходили служить в армию государства, гражданами которого тогда являлись.

Первую мировую этот мир пережил.

Вторую — почти нет.

И потому сохранившаяся мацева военнослужащего 1914–1918 годов сегодня рассказывает сразу о двух потерях: о конкретном человеке, умершем более ста лет назад, и о большой еврейской общине, которая ещё существовала вокруг его могилы, но спустя одно поколение была почти полностью уничтожена.