Украина требует снять картину израильского режиссера с 83-го Венецианского кинофестиваля. Но есть нюансы …

Украина выступила против участия DAU режиссёра Ильи Хржановского в основном конкурсе 83-го Венецианского кинофестиваля. Хржановский родился в Москве, но сегодня, по его собственным данным, не является гражданином России: он имеет гражданства Израиля, Германии и Великобритании, а от российского паспорта отказался в знак протеста против политики России и войны против Украины. Именно поэтому уже в первой фразе этой истории возникает противоречие: Киев говорит о российском культурном влиянии, тогда как самого режиссёра Россия официально считает «иностранным агентом».

Для Украины этот спор вообще не только о кино и не только о Хржановском. После полномасштабного российского вторжения Киев последовательно исходит из того, что война ведется не одними ракетами и танками: одновременно Россия пытается сохранять свое присутствие в европейской культуре, возвращать на международные площадки связанных с ней артистов и проекты и постепенно восстанавливать ощущение, будто с российским государством снова можно иметь дело «как обычно». Поэтому появление DAU в главном конкурсе Венеции Украина рассматривает через более широкую рамку — военная агрессия, культурное влияние и последующая международная легитимизация не существуют для Киева отдельно друг от друга. В этой логике вопрос звучит не «хороший ли это фильм?», а «не помогает ли престижный европейский фестиваль нормализовать людей, деньги и культурные связи, сформированные внутри российской системы?»

Тем, кто ищет «Украина требует снять DAU», «Илья Хржановский Венеция 2026» или «российское финансирование DAU», сразу нужно уточнение: в совместном заявлении Министерства иностранных дел и Министерства культуры Украины нет буквального требования запретить фильм. Киев пишет, что не призывает к цензуре, но просит международные культурные площадки не легитимизировать проекты, которые считает связанными с российским государством.

83-й Венецианский международный кинофестиваль — один из старейших и самых престижных кинофестивалей мира, организуемый La Biennale di Venezia; фильмы основного конкурса претендуют на «Золотого льва». В 2026 году он пройдет со 2 по 12 сентября на острове Лидо в Венеции, Италия.

Я, Елена Гунько, стала разбирать эту историю не для того, чтобы оправдать Хржановского или спорить с Украиной. Мне было интересно другое: выдерживает ли короткая формула «российский проект получил европейскую легитимацию» проверку датами. Не полностью. Но и версия самого режиссера требует поправок.

Что именно предъявляет Украина

17 августа 2026 года украинские ведомства назвали включение DAU в главный конкурс Венеции поводом для «глубокой обеспокоенности». В качестве аргументов они привели прежнего финансиста Сергея Адоньева, дирижера Теодора Курентзиса, работу Хржановского в проекте с российскими миллиардерами и съемки DAU в Харькове в 2008–2011 годах.

Но спор начался до мировой премьеры. Венеция указывает DAU как 195-минутный фильм производства Германии, Франции и Швеции; первый публичный показ назначен на 9 сентября. Значит, Украина сейчас оценивает прежде всего происхождение проекта и биографии людей вокруг него, а не содержание новой картины.

Мне здесь важно не подменить один вопрос другим. Украина имеет право спрашивать о деньгах и связях проекта. Но ответ на этот вопрос еще не равен ответу на вопрос, что находится в фильме.

DAU действительно имел российские деньги — но не только их

DAU начался в середине 2000-х как проект о советском физике Льве Ландау, а затем вырос в огромный художественный эксперимент. Основные съемки проходили в Харькове в 2008–2011 годах; из накопленного материала позднее создавались разные фильмы и инсталляции.

В 2015 году Screen Daily писал, что российский Минкульт требовал через суд вернуть 22,5 млн рублей, ранее выделенных на производство DAU, плюс около 8 млн рублей процентов. В том же материале проект назывался копродукцией России, Швеции, Германии и Франции, а среди поддержавших его структур фигурировало и Государственное агентство Украины по вопросам кино — украинская государственная структура, поддерживающая кинопроизводство.

Вот здесь я не соглашусь с максимально широкой формулой Хржановского о том, что российское государство «не финансировало фильм». Но сначала важно понять, откуда эта формула взялась.

21 августа 2026 года, через четыре дня после совместного заявления МИД и Министерства культуры Украины, Илья Хржановский опубликовал на своей странице в Facebook большой публичный ответ украинским ведомствам.

Режиссер последовательно разобрал их претензии в десяти пунктах и разместил текст сразу на трех языках — английском, украинском и русском. В начале публикации он поблагодарил Венецианскую биеннале и художественного директора фестиваля Альберто Барберу за поддержку, а затем заявил, что украинское заявление содержит фактические ошибки и искажения истории происхождения DAU, его финансирования, отношений с российским государством и собственной биографии. Украинская версия ответа начинается в той же публикации отдельно, а за ней размещена русская.

Именно в этом ответе Хржановский утверждает, что российское государство не финансировало фильм и не участвовало в его создании. Публикация появилась 21 августа — это также подтверждают итальянские СМИ, процитировавшие его Facebook-пост в тот же день.

И вот здесь у меня возникает оговорка. Если речь обо всей истории DAU, российское государственное финансирование было. Если же Хржановский говорит именно о завершении версии 2026 года и ее нынешней производственной структуре, прямого подтверждения российского государственного финансирования этой версии я не нашла.

Сам Хржановский формулирует это и более узко: последние семь лет, по его словам, DAU не получал денег от российского государства, российских государственных институций, связанных с государством компаний или частных инвесторов, которые сейчас живут в России. Сергей Адоньев, как утверждает режиссер, финансировал большой художественный проект DAU с 2008 по 2019 год, но не оплачивал завершение фильма, отобранного в конкурс Венеции.

Адоньев сегодня под санкциями США. В американском реестре OFAC при этом указаны его российское и альтернативное израильское гражданство, израильский паспорт и адрес в Герцлии. Для меня это еще одно напоминание: паспорт здесь мало что доказывает; нужны даты денег и реальная связь с нынешним производством.

Курентзис, Харьков и старые претензии к DAU

Украина отдельно указывает на Теодора Курентзиса. Он получил российское гражданство в 2014 году и много лет работал внутри российской культурной системы. Но Хржановский обращает внимание на хронологию: большинство сцен с Курентзисом снимались в 2008–2011 годах, когда тот был гражданином Греции. Режиссер также признает: Курентзис публично войну не поддержал, но и публично против нее не выступил.

С Харьковом спор еще сложнее. Украина считает, что город показан через советскую оптику, которая стирает его украинскую идентичность. Хржановский отвечает, что замкнутый «Институт» специально создавался как советский мир, а тема фильма — разрушение личности тоталитарной системой.

У проекта есть и тяжелая предыстория. В 2020 году в Украине расследовали обстоятельства участия детей из харьковского детского дома в съемках DAU. Позднее производство закрыли: следователи сообщили, что не нашли признаков уголовного правонарушения. Для меня это важная граница — этические вопросы к методам проекта остаются, но расследование нельзя превращать в доказанное преступление.

Как в споре появился «Бабий Яр» — и почему тут нельзя забывать Израиль

Украинское заявление напоминает, что Хржановский руководил культурным проектом, финансировавшимся связанными с Кремлем российскими миллиардерами. Сам режиссер уточняет: речь о Мемориальном центре Холокоста «Бабий Яр» в Киеве, где он был художественным руководителем.

Да, среди доноров были Михаил Фридман и Герман Хан. Но наблюдательный совет центра возглавлял Натан Щаранский; в мероприятиях к 80-летию трагедии Бабьего Яра в 2021 году участвовали президенты Украины, Израиля и Германии. Украинское государство тогда публично взаимодействовало с центром.

Именно поэтому я бы не называла весь проект «кремлевским» без оговорок. Российские деньги и споры вокруг концепции Хржановского были, но была и официальная украинско-израильская линия.

Для НАновости — Новости Израиля это не случайная историческая вставка. Мы подробно писали о том, как советская власть вытесняла еврейскую память о Бабьем Яре в материале «Советский запрет на память». Мы также рассказывали о нынешнем «Пространстве исследования» в Бабьем Яру и отдельно разбирали, почему история Холокоста в украинских городах остается малоизвестной. Эти материалы показывают, почему спор о том, кто формирует память Бабьего Яра, для Израиля совсем не чужой.

Хржановский сегодня — гражданин Израиля и российский «иноагент»

В украинском заявлении Хржановского называют режиссером из государства-агрессора. Он родился в Москве, а ранняя история DAU тесно связана с российской культурной средой. Но юридически сегодня ситуация другая.

Хржановский пишет, что отказался от российского гражданства в знак протеста против войны и является гражданином Германии, Великобритании и Израиля. Он напоминает о поддержке Украины после аннексии Крыма в 2014 году и о выступлении против полномасштабного российского вторжения. Россия внесла его в реестр «иностранных агентов».

Я не считаю статус «иноагента» универсальным оправданием. Человек может конфликтовать с российским государством и сохранять старые связи с людьми из российской элиты. Но если обсуждается действующая государственная сеть влияния, отношение самой российской власти к режиссеру нельзя выбросить из анализа.

Сын режиссера Андрей Х: из России — в Израиль, а затем в палестинский активизм

У израильской истории Ильи Хржановского есть еще один персонаж — его сын Андрей Хржановский, 1998 года рождения, известный в соцсетях как Andrey X или Андрей Х. И его путь получился, пожалуй, еще более парадоксальным, чем у отца.

В феврале 2022 года Андрей приехал из Санкт-Петербурга в Израиль навестить бабушку и дедушку. Обратный билет у него был на 24 февраля — день, когда Россия начала полномасштабное вторжение в Украину. В Россию он уже не вернулся, подал документы по Закону о возвращении и получил израильское гражданство. До этого Андрей изучал антропологию в University College London, занимался журналистикой и участвовал в российской оппозиционной активности. Первые месяцы после вторжения, по его словам, собирал деньги для украинских благотворительных организаций и писал для «Новой газеты».

Но довольно скоро центром его деятельности стала уже не Россия и Украина, а израильско-палестинский конфликт. Андрей начал ездить в палестинские деревни Иудеи и Самарии — Западного берега в международной терминологии — и снимать столкновения местных жителей с поселенцами и ЦАХАЛом. Позднее он фактически переселился туда: в интервью NEWSru.co.il говорил, что живет среди палестинцев и сотрудничает с организациями так называемого «защитного присутствия». The Irish Times в 2025 году описывала его уже как независимого журналиста и активиста, который снимает документальный фильм о палестинской деревне Рас-эль-Ауджа и финансирует работу в том числе через пожертвования подписчиков.

Сам Андрей называет происходящее в Иудее и Самарии «этническими чистками», Израиль — системой «апартеида», а войну в Газе — «геноцидом». Это его политические определения, а не установленные в этой статье факты и не позиция НАновости. Более того, в интервью 2025 года он заявил, что отвергает сионистскую модель государства и считает, что существующая политическая система должна быть радикально изменена. При этом от израильского гражданства отказываться он не собирается.

И конфликтовать с израильскими властями Андрей начал вполне предметно.

В октябре 2024 года военные задержали его и еще нескольких журналистов по дороге в район Наблуса. Хржановский впоследствии утверждал, что задержанных били, держали с завязанными глазами и несколько часов оставляли на солнце. Это именно его версия происходившего. Вместе с группой находился американский журналист Джереми Лоффредо из The Grayzone, ранее работавший в RT и задержанный в Израиле после публикации о местах падения иранских ракет.

Этот эпизод дал совершенно неожиданное продолжение. Русскоязычное активистское объединение «Компас», с которым был связан Андрей, после истории с Лоффредо исключило самого Хржановского. Организация объяснила решение тем, что сотрудничество с журналистом издания, которое она считала связанным с пророссийской информационной средой, противоречит ее принципу неприятия любого империализма — в том числе российского.

Для нашей статьи это особенно любопытная деталь. Пока украинские ведомства сегодня обсуждают возможные российские сети вокруг отца, сына уже исключали из ультралевого объединения за контакт с журналистом, которого его собственные соратники сочли связанным с пророссийской повесткой. Мир Хржановских явно сопротивляется попыткам разложить его по аккуратным политическим коробочкам.

Самый громкий израильский эпизод произошел в декабре 2024 года. Андрей опубликовал ролик из Сдерота, где приклеил стикер с палестинским флагом и надписью Free Palestine на объект, который одновременно являлся мемориалом капитану ЦАХАЛа Шило Коэну, погибшему 7 октября 2023 года в бою в кибуце Беэри. После жалоб и публичной реакции политиков Андрея задержали в Тель-Авиве.

Полиция просила продлить его арест на пять суток. Судья Сабина Коэн с этим не согласилась: она указала, что сам стикер не создавал угрозы общественной безопасности и находился в пределах свободы выражения мнения. Суд распорядился освободить Хржановского, хотя установил залог в 15 тысяч шекелей и на месяц запретил ему посещать мемориальные объекты. Отец погибшего офицера публично назвал поступок Андрея злонамеренным.

Это был далеко не единственный конфликт с правоохранительными органами. В интервью NEWSru.co.il в сентябре 2025 года сам Андрей говорил, что против него было заведено 13 административных и уголовных дел, часть которых к тому моменту уже закрылась. Среди остававшихся разбирательств он называл дело после акции у российского посольства в Тель-Авиве, когда в знак протеста против войны в Украине облил здание красной краской, а также гражданский иск на 160 тысяч шекелей от поселенца, обвинявшего его в клевете. Это цифры и описание самого Хржановского, а не данные единого официального реестра, поэтому именно так их и следует подавать.

К 2025–2026 годам Андрей превратил эту деятельность в полноценный медиапроект. Он регулярно снимает видео из палестинских деревень, публикует их для международной аудитории и выступает в европейских медиа. В июне 2026 года The New Arab описывал его уже как журналиста и активиста, который более двух лет документирует действия поселенцев и израильской армии на Западном берегу.

О самом Андрее НАновости уже рассказывали. А близкую по смыслу тему — почему часть ультралевой антиизраильской риторики может пересекаться с российской информационной повесткой — НАновости — Новости Израиля отдельно разбирали в материале о лозунге Free Palestine и «кремлевской оси».

Я специально не делаю политические взгляды и поступки сына аргументом против Ильи Хржановского. Это было бы обычной манипуляцией по принципу вины по родству. Более того, отец и сын политически далеко не во всем согласны: Андрей сам рассказывал, что Илья Хржановский не разделяет его позицию, хотя поддерживает его как сына.

Но для биографии семьи эта линия важна. Отец отказался от российского гражданства, выступает против войны и оказался российским «иноагентом». Сын после российского вторжения не вернулся в Россию, получил израильский паспорт — а затем превратился в одного из наиболее заметных русскоязычных ультралевых критиков уже самого Израиля.

Это ничего не доказывает о финансировании DAU.

Зато хорошо показывает, почему одним словом «российские» семью Хржановских описать не получается.

Как Хржановский стал израильским гражданином и что связывает его с Израилем

Точную дату получения Ильёй Хржановским израильского гражданства я в надежных открытых источниках не нашла. Но известно, что израильский паспорт у него был ещё до полномасштабного вторжения России в Украину. В интервью он рассказывал, что приехал работать в Киев над Мемориальным центром «Бабий Яр» уже как гражданин Израиля и оформлял украинское разрешение на работу по израильскому, а не российскому паспорту.

Сам Хржановский вспоминал, что после получения израильского паспорта спрашивал знакомых, что он как художник может сделать для Израиля. Вскоре после этого ему предложили участвовать в создании концепции Мемориального центра «Бабий Яр», где позднее он стал художественным руководителем.

При этом Израиль не стал его единственным местом жизни: Хржановский продолжал работать между Европой и Украиной. 24 февраля 2022 года война застала его в Израиле, а после начала вторжения сюда переехали и его пожилые родители. Сегодня его основной базой считается Берлин, но израильское гражданство в его биографии явно не формальность.

Поэтому формула «режиссёр из государства-агрессора» требует пояснения: Хржановский родился в Москве, но задолго до нынешнего спора имел израильское гражданство, а позднее отказался от российского паспорта.

Что остается после проверки

После проверки я не могу назвать украинское заявление беспочвенным. У DAU была российская государственная поддержка, Адоньев действительно финансировал проект много лет, Курентзис связан с российской культурной системой, а вокруг Хржановского в Украине существовали серьезные споры.

Но я не вижу доказанной цепочки, которая превращала бы именно DAU 2026 года в сегодняшний проект российского государства. Для этого нужны данные о нынешних деньгах, контроле, управлении или политическом заказе. Старые связи вызывают вопросы; они не отвечают на них автоматически.

В этом и есть главный нюанс. Украина смотрит на всю двадцатилетнюю биографию DAU и видит накопленную российскую инфраструктуру. Хржановский отделяет от нее нынешний фильм и показывает новую европейскую производственную конструкцию. Обе стороны выбирают временную рамку, которая усиливает их аргумент.

После 9 сентября появится то, чего сейчас не хватает почти всем участникам дискуссии, — сам фильм. Тогда можно будет спорить уже не только о паспортах, санкциях, старых деньгах и Харькове как месте съемок, но и о том, действительно ли DAU воспроизводит российскую имперскую оптику или, как утверждает режиссер, показывает механизм тоталитаризма.

Зачем Украина вообще ведет эту борьбу за культуру

Здесь я понимаю логику Украины, даже если считаю, что конкретные обвинения в адрес DAU нужно проверять гораздо точнее. Страна четвертый год живет под полномасштабной российской агрессией и одновременно наблюдает, как Россия продолжает претендовать не только на территории, но и на право определять, что считать «русским» в истории, культуре и памяти соседних стран. Украина видит в этом продолжение той же имперской модели: сначала политическое и военное давление, затем присвоение общей истории, языка, художников, городов и культурного наследия.

Поэтому для Киева международный кинофестиваль — не нейтральная витрина. Когда фильм появляется в основном конкурсе Венеции, его автор получает престиж, внимание прессы и символическое возвращение в европейскую культурную норму. Именно это Украина называет проблемой легитимизации: не обязательно прямой пропагандой Кремля, а постепенным восстановлением приемлемости российской культурной среды, пока сама Россия продолжает войну.

Есть и еще одна причина. Россия десятилетиями представляла украинских писателей, ученых, города и культурные достижения как часть единого «русского» или «советского» пространства. После 2022 года Украина особенно болезненно реагирует на любые ситуации, где эта рамка, по ее мнению, воспроизводится без объяснения, что речь идет об украинской территории и отдельной украинской истории. Именно поэтому Харьков в DAU для Киева — не просто место старых съемок.

Но я бы здесь все-таки разделяла принцип и конкретное дело. Право Украины сопротивляться российской культурной нормализации для меня понятно. Однако если конкретного режиссера или конкретный фильм называют частью действующей российской сети влияния, это уже требует не общей логики войны, а конкретных доказательств — современных денег, контроля, институциональной связи или политического заказа. Именно эту границу в истории DAU мне и кажется важным не потерять.

Источники: совместное заявление МИД и Министерства культуры Украины; La Biennale di Venezia; публичное заявление Ильи Хржановского; Screen Daily; OFAC Министерства финансов США; Суспільне Харків; материалы НАновости.