Германия может купить украинские ракеты Flamingo: что известно о плане на €12 млрд и израильской Anthem

Германия перешла от изучения украинских и израильских дальнобойных ракет к переговорам с двумя потенциальными поставщиками и планированию нового арсенала почти на €12 млрд. Я сверил августовские данные с тем, что было известно в июне: вокруг Flamingo, Anthem, BARS и Tomahawk картина изменилась сразу в нескольких местах, а некоторые важные детали пока противоречат друг другу.

22 августа 2026 года в истории с немецкими дальнобойными ракетами появилась цифра, которой ещё два месяца назад не было: почти €12 млрд. Именно столько, согласно внутренним документам Министерства обороны Германии, Берлин рассчитывает направить на несколько программ оружия большой дальности. В этот пакет входят не только будущие немецко-британские разработки и американские Tomahawk, но и куда менее дорогие ракеты, которые Германия хочет получить значительно раньше.

Вот здесь начинается история, непосредственно связанная с Украиной и Израилем. Среди трёх кандидатов на роль сравнительно дешёвой массовой крылатой ракеты называются украинская FP-5 Flamingo, ещё одна украинская система BARS и Anthem компании Covenant Industries, работающей между американской и израильской оборонными экосистемами.

Я, Антон Пшедынский, специально не пишу в заголовке «Германия купила Flamingo». Таких сообщений сейчас будет становиться всё больше, однако документы подтверждают не это. Берлин уже ведёт переговоры с двумя из трёх кандидатов, но какие именно две системы прошли дальше, публично не раскрывается.

А это принципиальная разница.

Что изменилось с июня: два месяца назад контрактов вообще не было

Эту историю удобно проверить по времени, потому что она разворачивается у нас буквально на глазах.

20 июня НАновости уже подробно разбирали Flamingo, BARS и Anthem в немецких планах. Тогда речь шла прежде всего о поиске альтернатив: Министерство обороны Германии направляло запросы производителям и изучало, чем быстро закрыть европейский дефицит дальнобойного оружия.

Контрактных переговоров с двумя выбранными поставщиками тогда ещё не было в публичной части истории. Не было и нынешнего бюджетного расчёта почти на €12 млрд.

За два месяца произошли как минимум четыре отдельных изменения. Германия продвинулась к переговорам с производителями дешёвых ракет. США снова открыли Берлину путь к собственной закупке Tomahawk. Fire Point продолжила переговоры с немецкими промышленными партнёрами. А Anthem, испытание которой в июне только ожидалось, действительно запустили — правда, совсем не там, где предполагалось первоначально.

Поэтому августовскую новость нельзя нормально понять без июньской предыстории.

€12 млрд — это не цена Flamingo и вообще не подписанный чек

Цифра почти €12 млрд легко вводит в заблуждение. Можно решить, что Германия собирается потратить эти деньги на украинские ракеты или уже утвердила огромную закупку.

Ни то ни другое неверно.

Из опубликованных данных следует, что это расчёт нескольких направлений немецкого дальнобойного перевооружения. Самые большие деньги предполагается направить на системы, которых ещё нет в серийном вооружении Германии: совместные проекты с Великобританией, включая новую дальнобойную крылатую ракету и в перспективе гиперзвуковое оружие.

Причём бюджет ещё должен пройти немецкую политическую процедуру.

Бундестаг — федеральный парламент Германии. Израильскому читателю проще всего представить его роль здесь через Кнессет: аналогия юридически неполная, потому что государственные системы устроены по-разному, но смысл в конкретной закупке понятен. Правительство и военное ведомство не получают автоматического права потратить миллиарды только потому, что Министерство обороны внесло сумму в план.

Поэтому почти €12 млрд — это сегодня масштаб намерения Германии, а не подтверждение того, что соответствующие контракты уже оплачены.

Германия ищет не «лучшую ракету», а оружие, которого можно иметь много

Я сначала пытался сравнивать Flamingo, Anthem, BARS и Tomahawk как четыре конкурирующие системы. Но после сверки немецкой логики такое сравнение оказывается неправильным.

Tomahawk не решает ту же задачу, что дешёвая крылатая ракета.

Bundeswehr — это вооружённые силы Германии, то есть в самом общем смысле немецкий аналог ЦАХАЛа. Сейчас Bundeswehr развивает то, что военные называют Deep Precision Strike: способность обычным, неядерным оружием поражать важные объекты далеко за линией фронта — командные пункты, военные аэродромы, пусковые установки, склады, логистические центры.

У Германии здесь образовался серьёзный пробел.

Но заполнить его несколькими десятками исключительно дорогих ракет недостаточно. Российская война против Украины показала другую модель: интенсивность современных ударов требует не только качественного оружия, но и количества. Ракету необходимо сделать, оплатить, накопить на складах, а затем иметь возможность применять сериями, не превращая каждый пуск в чрезвычайное событие для военного бюджета.

Израильскому читателю эта арифметика знакома с другого конца. Во время массированных атак мы считаем не только количество целей, но и стоимость перехватчиков, число готовых батарей, запас ракет и возможность противника перегрузить систему относительно дешёвыми средствами нападения.

Германия сейчас считает ту же войну наоборот: сколько дальнобойных средств нападения сможет позволить себе она сама.

В немецком плане на самом деле несколько часов одновременно показывают разное время

Берлин не ждёт одну систему.

Самый быстрый путь — относительно дешёвая крылатая ракета, которую можно производить массово. Здесь и появляются Flamingo, BARS и Anthem.

Отдельно Германия хочет американскую систему Typhon. Это мобильная наземная пусковая установка, с которой могут применяться, в частности, крылатые ракеты Tomahawk. Для читателя, незнакомого с американской военной номенклатурой, важно разделять эти названия: Typhon — пусковой комплекс, Tomahawk — одна из ракет, которую он может запускать.

Следующий горизонт — собственные европейские разработки Германии и Великобритании. Они должны дать дальности свыше 2000 километров, но речь идёт уже о начале и середине 2030-х годов.

Отсюда и немецкая проблема. Угроза существует сейчас, американское оружие зависит от Вашингтона, а европейское оружие следующего поколения ещё нужно разработать.

Flamingo, BARS и Anthem попали именно в эту временную щель.

Flamingo: Германия смотрит не только на ракету, но и на украинскую модель производства

FP-5 Flamingo производит украинская Fire Point — частная оборонная компания, которая выросла во время полномасштабной войны России против Украины. До войны название Fire Point вряд ли что-либо сказало бы большинству израильтян, да и сегодня за пределами военной аудитории компания гораздо менее известна, чем Rafael или Israel Aerospace Industries.

Но её положение необычно.

Украина несколько лет оставалась страной, которая просила у западных союзников дальнобойные ракеты, спорила о разрешённых целях и зависела от сроков иностранных поставок. Теперь немецкое Министерство обороны само рассматривает украинскую разработку как возможное оружие Bundeswehr.

По заявлениям Fire Point и данным, которые приводились в западной прессе, FP-5 имеет дальность порядка 3000 километров, тяжёлую боевую часть и должна стоить существенно дешевле Tomahawk. Я бы, однако, отделял эти цифры от независимо подтверждённых характеристик. В военной промышленности заявленная дальность, реальная точность, устойчивость к противодействию и стоимость одной ракеты в большой серии — четыре разных вопроса.

Гораздо интереснее для меня другое: Fire Point уже разговаривает не только с немецким правительством.

Немецкая Diehl Defence обсуждает сотрудничество с украинской компанией и возможность производства Flamingo в Германии. Diehl — не стартап и не случайный посредник. Это крупный немецкий производитель вооружений, хорошо известный по системе ПВО IRIS-T, которую Украина использует против российских воздушных атак.

Глава Fire Point Ирина Терех в июле подтверждала, что переговоры идут сразу на нескольких уровнях — с германскими предприятиями и с правительством.

Если эта линия дойдёт до промышленного соглашения, история станет значительно больше обычной продажи ракет. Украина впервые сможет принести в одну из ведущих европейских оборонных индустрий не только отдельное изделие, но и собственный опыт массового производства оружия во время большой войны.

Здесь есть неудобный факт о сроках, и его лучше не прятать

При сверке публикаций от 22 августа я нашёл расхождение, которого не было в моей первой версии материала.

Одни пересказы внутренних немецких документов сообщают, что первые образцы выбранных дешёвых ракет Германия рассчитывает получить для квалификационных испытаний ещё в 2026 году. Другие пишут о 2027 году.

При этом общий ориентир программы — начать получать новую дешёвую дальнобойную систему с 2027 года — выглядит устойчивее.

Я не вижу оснований выбирать более эффектную дату только потому, что она делает новость срочнее. Пока оригинальные формулировки документа не позволяют однозначно устранить это расхождение, корректнее его показать.

Для самой истории месяц или несколько месяцев не меняют главного: Берлин говорит уже не о концепте середины 2030-х. Речь идёт о системе, которую хотят проверять и готовить к серии практически сейчас.

И это один из признаков того, насколько изменилась немецкая оборонная политика.

С Anthem в июне ждали Израиль. В августе получили Марокко

Израильская линия за последние два месяца тоже успела измениться.

Anthem разрабатывает Covenant Industries. Это молодая американо-израильская оборонная компания, основанная в 2024 году. Её создатель Майкл Кауфман работает из Израиля, компания действует через структуры в нескольких странах, а среди инвесторов в западных публикациях фигурируют крупные американские венчурные фонды.

В июне немецкие представители получили приглашение на испытание Anthem, которое ожидалось в Израиле.

На этом можно было бы поставить красивую точку: немецкие военные приезжают в Израиль смотреть новую дальнобойную ракету.

Но реальность свернула в другую сторону.

6 августа 2026 года Anthem действительно запустили, однако испытание прошло возле Тан-Тана на юге Марокко. Пуск состоялся в рамках американо-марокканского военного испытательного проекта AMTEC с участием американских и марокканских военных.

Это не мелкое географическое уточнение. В июне существовала ракета, которую ещё собирались показать потенциальному немецкому заказчику. В августе есть состоявшийся публичный пуск на военном полигоне.

При этом я снова не стал бы писать «Anthem доказала заявленные характеристики». Сам факт запуска подтверждён. Но открытых данных, позволяющих нам самим проверить дальность конкретного полёта, точность и весь заявленный профиль системы, значительно меньше.

Для НАновости — Новости Израиля именно эта граница между «показали ракету» и «доказали всё, что написано в рекламной презентации» принципиальна. В оборонной журналистике эти две вещи постоянно смешивают.

А что такое BARS? Вот здесь информации неожиданно мало

На фоне Flamingo и Anthem третья система выглядит почти анонимно.

BARS описывается как украинское дальнобойное средство, занимающее промежуточное место между реактивным ударным беспилотником и ракетой. Появлялись данные о его боевом применении Украиной по российским целям.

Но публичной информации о BARS заметно меньше.

В немецких материалах, которые пересказывает пресса, даже производитель не раскрывается. Нет такого объёма публичных характеристик, производственных данных и переговоров с европейскими компаниями, который уже существует вокруг Flamingo.

Это создаёт странную ситуацию. Формально BARS находится в одной тройке с двумя другими системами. Фактически провести честное сравнение «цена — дальность — боевая часть — производство — точность» по открытым данным сейчас невозможно.

Таблица здесь выглядела бы профессионально, но была бы плохой журналистикой: в одной колонке стояли бы относительно подробные заявления производителя, в другой — отдельные публикации, а в третьей пришлось бы заполнять половину ячеек предположениями.

Поэтому я её не делаю.

Два производителя уже разговаривают с Берлином. Но никто не говорит, кто выбыл

Это, пожалуй, самый интересный вопрос всей новости 22 августа.

Мы знаем три названия:

Flamingo.

BARS.

Anthem.

И знаем, что Германия находится в контрактных переговорах с двумя поставщиками из трёх.

На первый взгляд хочется просто сопоставить остальные события. У Fire Point есть переговоры в Германии и контакты с Diehl. Covenant провела августовское испытание Anthem. Значит, можно предположить, что именно Flamingo и Anthem составляют финальную пару.

Но это было бы именно предположение.

В доступных данных немецкая сторона не раскрыла два выбранных имени. Возможно, переговоры Diehl и Fire Point относятся к параллельной промышленной линии. Возможно, закрытый BARS продвинулся дальше, чем можно увидеть из открытых публикаций. Возможно, переговоры ведутся в разной стадии.

Я не нашёл достаточного основания убрать BARS из гонки.

Для НАновости — Новости Израиля это как раз тот случай, когда отсутствие имени — тоже информация. Если позже Германия официально назовёт два проекта, мы сможем сравнить решение с сегодняшними признаками и понять, что действительно имело значение: боевой опыт, цена, доступность производства, политическая надёжность поставщика или уже проведённые испытания.

Tomahawk не проиграл украинцам и израильтянам — он вернулся в другую часть плана

Ещё одна вещь ломает удобную историю «Германия ищет замену американцам».

В июне именно неопределённость вокруг американского дальнобойного оружия была одним из факторов, заставлявших Берлин искать быстрые альтернативы. Тогда казалось вполне возможным, что Германия останется без ожидаемого решения с Tomahawk.

Но 9 июля ситуация изменилась.

Американская администрация сообщила Германии о готовности разрешить приобретение Tomahawk и наземных установок Typhon. Bundeswehr позже отдельно объяснила, что это ещё не покупка: положительный ответ США создаёт возможность двигаться дальше, после чего нужны немецкое решение и парламентское одобрение.

Получилась конструкция, которую трудно уместить в простой заголовок.

Германия одновременно возвращает американский вариант и продолжает украинско-израильский конкурс. Это не противоречие, если дешёвые ракеты и Tomahawk предназначены для разных уровней одного арсенала.

Tomahawk даёт проверенную дальнобойную систему. Более дешёвое оружие должно дать количество. Будущие германо-британские проекты — независимость в перспективе.

Берлин, похоже, больше не хочет ставить всё на одну ракету и одного поставщика.

«Германия закупит Flamingo» — что на самом деле известно на 22 августа

Поисковые формулировки уже бегут быстрее фактов. «Германия закупит Flamingo», «ракеты Flamingo для Германии», «Германия покупает украинские ракеты», «Anthem Германия» — за каждым таким запросом сейчас стоит реальный процесс, но ни один ещё не означает состоявшуюся закупку. На 22 августа установлено следующее: Flamingo, BARS и Anthem рассматриваются в одной категории дешёвого дальнобойного оружия; с двумя поставщиками Германия уже ведёт переговоры; готовится возможность последующего серийного производства; какие именно два проекта прошли дальше, официально не раскрыто.

Это различие может показаться редакционной мелочью до момента, когда появляется государственный контракт.

А затем именно оно отделяет публикацию, которая зафиксировала факты, от статьи, которая заранее объявила победителя конкурса.

Почему в этой немецкой истории Израиль и Украина оказались рядом не случайно

Когда я впервые разбирал эту тему в июне, соседство Украины и Израиля казалось почти парадоксальным.

У стран разные оборонные индустрии, разные масштабы, разные отношения с США и совершенно разная история развития вооружённых сил. Израиль десятилетиями создавал технологическую военную экосистему вокруг постоянной региональной угрозы. Украина была вынуждена за несколько лет большой войны строить множество новых систем буквально под ежедневным давлением фронта и российских ударов.

Но именно различия и объясняют немецкий интерес.

Израильская модель показывает, как небольшая страна может соединять армию, технологические компании, частный капитал и экспорт вооружений. Украинская — как в войне на истощение цена изделия и скорость производства иногда становятся такой же характеристикой оружия, как дальность.

Германия долго могла позволить себе смотреть на подобный опыт со стороны. Теперь её собственные документы исходят из совершенно другой картины Европы: возможный противник способен наносить массированные дальние удары, ПВО имеет физические ограничения, а оружие ответного удара должно существовать не когда-нибудь после завершения длинной программы разработки.

Оно должно лежать на складе до того, как понадобится.

Что я буду считать настоящей развязкой этой истории

€12 млрд выглядят крупнейшей цифрой, но я бы следил не за ней.

Первый контрольный момент — когда станет известно, какие именно два производителя Германия оставила в переговорах. Если среди них Flamingo, это будет уже следующий уровень признания украинской военной промышленности, особенно на фоне переговоров Fire Point с Diehl.

Если дальше пройдёт Anthem, появится интересная израильская история другого типа. Германия уже связана с Израилем через Arrow 3 — противоракетную систему, созданную для перехвата баллистических угроз. Anthem относится к противоположной стороне уравнения: не перехватить чужой дальний удар, а получить собственный дешёвый инструмент большой дальности.

Второй контрольный момент — место производства. Купить готовые ракеты и встроить украинскую или израильскую технологию в немецкую промышленность — совершенно разные уровни зависимости и сотрудничества.

Третий — испытания. Именно там маркетинговая дальность, заявленная цена и обещанная массовость впервые встретятся с требованиями Bundeswehr.

И только после этого имеет смысл говорить, что Германия действительно выбрала новую ракету.

Пока произошло другое, но тоже исторически необычное. Страна, которая после холодной войны десятилетиями жила без большого наземного дальнобойного арсенала, теперь одновременно рассматривает американское оружие, строит совместные европейские системы и ищет быстрые решения у производителей, выросших из военного опыта Украины и Израиля.

Три направления раньше существовали отдельно.

В 2026 году они встретились в одном немецком плане.