Ракетный удар российских террористов по Киеву 20 августа 2026: дефицит Patriot оказался важнее процента сбитых целей

Ночью 20 августа 2026 Россия снова собрала над Украиной то, что в сводках удобно называть «комбинированным ударом». За этим коротким определением было 168 беспилотников, несколько групп крылатых ракет, «Калибры», баллистика, «Ониксы», «Цирконы». Основным направлением стали Киев и Киевская область.

К утру в столице подтверждали 12 погибших, ещё один человек погиб в области. Около 40 человек были ранены. В Соломенском районе у девятиэтажного дома разрушены верхние этажи, повреждены соседние здания. Среди пострадавших объектов власти называли школу и детскую больницу. Десятки тысяч потребителей оставались без электричества.

Воздушные силы при этом отчитались о 186 уничтоженных или подавленных целях. Само по себе это число выглядит совсем иначе, чем фотографии дома в Соломенском районе.

Четыре дня назад Елена Гунько уже разбирала для НАновости другой крупный российский удар и нехватку ракет Patriot. Тогда речь шла в основном о том, что Украина всё чаще упирается не в количество поставленных пусковых, а в боезапас к ним. 20 августа этот разговор продолжился уже после новой ночи с погибшими.

«Бьём залпом» — и что осталось после этого залпа

Российское Минобороны утром сообщило о «массированном ударе высокоточным оружием наземного, воздушного и морского базирования». Москва утверждала, что целями были предприятия, связанные с производством компонентов беспилотников, военный склад и логистический объект.

Почти одновременно в официальном канале ведомства появился запуск ракеты с подписью «Бьём залпом». Ещё одна формулировка была такой: «Наводим убедительные аргументы». СМИ обратили внимание на эти публикации уже после появления сообщений о погибших в Киеве.

По фотографиям разрушенной многоэтажки невозможно установить, какая именно российская ракета туда попала и какую цель ей назначали перед пуском. Но это и не требуется, чтобы увидеть разницу между утренней риторикой российского военного ведомства и тем, чем занимались в это время спасатели.

Состав атаки тоже интереснее самой фразы «массированный удар». Россия не отправила к Киеву сотню одинаковых объектов. В воздухе одновременно находились цели с разной скоростью, высотой и профилем полёта. Среди 168 БПЛА были и реактивные Shahed. Отдельно шли Х-101, «Искандер-К», Х-59, восемь «Калибров», две «Бандероли». Воздушные силы также сообщали о пусках «Искандер-М», «Ониксов», «Цирконов» и ракет С-400 по наземным целям.

С частью этого набора Украина справилась очень хорошо. Были уничтожены или подавлены 145 беспилотников, все восемь «Калибров», две «Бандероли», 31 ракета Х-101, «Искандер-К» или Х-59.

В перечне подтверждённых перехватов, опубликованном Воздушными силами, не было баллистических «Искандер-М», «Цирконов», «Ониксов» и ракет С-400. Это ещё не позволяет автоматически написать, что не перехватили ни одной из них: украинская сводка просто не заявила об их уничтожении.

Но после этой атаки Владимир Зеленский говорил уже не о ПВО вообще. Он снова говорил об антибаллистике.

У Patriot появилась странная проблема: батарея может быть, а защиты всё равно не хватает

Для израильского читателя здесь важно не путать несколько совершенно разных вещей под привычным словом «ПВО». Перехват Shahed, крылатой ракеты и баллистической ракеты — не одна и та же задача. Чем быстрее цель и чем меньше остаётся времени после её обнаружения, тем уже набор систем, которые реально могут помочь.

В Украине одним из главных средств против российской баллистики остаётся Patriot, прежде всего с соответствующими перехватчиками PAC-3. И уже не первый месяц разговор вокруг Patriot всё чаще сводится к довольно прозаическому вопросу: есть ли ракеты в пусковой.

После удара 20 августа Зеленский сказал, что россияне долго его готовили, сочетая различные виды баллистических и крылатых ракет с беспилотниками. Его следующая формулировка была ещё конкретнее: пока у Украины будет недостаточно антибаллистики, Россия, по его мнению, не станет серьёзно думать о мире.

Это политическая оценка Зеленского. А дефицит перехватчиков — вполне материальная вещь.

В начале августа украинский президент уже рассказывал о другом эпизоде, когда из 27 запущенных Россией баллистических ракет удалось перехватить только одну. Причину он связал прежде всего с нехваткой ракет Patriot. Можно спорить о том, насколько полно публичные заявления раскрывают реальную работу украинской ПВО, но сама проблема с запасами перехватчиков подтверждается далеко не одним Киевом.

НАновости ранее отдельно разбирали, почему Украине трудно быстро заменить Patriot. Другие системы существуют, европейские разработки тоже существуют, но заменить уже развёрнутые возможности в нужном количестве и в нужный момент гораздо труднее, чем подобрать аналог в каталоге производителей.

И тут украинская история упирается в Ближний Восток.

Американские ракеты противовоздушной и противоракетной обороны нужны не только Киеву. Они расходуются американскими силами, необходимы для собственного резерва США, поставляются союзникам. После крупных иранских атак вопрос американского боезапаса перестал быть профессиональной дискуссией внутри Пентагона.

CSIS летом оценивал американский запас перехватчиков Patriot менее чем в тысячу единиц, THAAD — примерно в 250. Это не официальная инвентаризация Пентагона: точные запасы засекречены. Но масштаб последовавшей реакции хорошо показывает, что саму проблему в Вашингтоне считают реальной.

В августе США подписали соглашение стоимостью более 3 млрд долларов для резкого расширения производства компонентов Patriot и THAAD. Производственные возможности Patriot собираются примерно утроить, THAAD — увеличить примерно в четыре раза.

Для НАновости — Новости Израиля эта часть истории важнее очередного сравнения характеристик российских ракет. Украина и Ближний Восток пользуются не буквально одной общей коробкой боеприпасов, но зависят от одной западной промышленной базы, одних производителей и очень длинных производственных цепочек.

Иран оказался в этой истории не потому, что его удобно поставить рядом с Россией

Российская и иранская военные модели различаются. Израиль располагает Arrow, David’s Sling, Iron Dome и другими эшелонами обороны; Украина строит свою систему на совершенно другой комбинации советских, европейских и американских комплексов. Было бы слишком просто нарисовать между Москвой и Тегераном знак равенства.

Но одна вещь у этих историй общая без всяких публицистических натяжек. И Россия, и Иран знают, что перехватчик является расходным материалом.

Сколько бы миллионов стоила система на позиции, после пуска её ракеты на складе становится на одну меньше. Если одновременно заставить противника отбиваться от беспилотников, крылатых ракет и баллистики, вопрос постепенно смещается от характеристик комплексов к темпу выпуска новых боеприпасов.

Россия получает такой опыт уже несколько лет в Украине. Иран — в прямом противостоянии с Израилем и США.

НАновости — Новости Израиля ранее разбирали военную связку России и Ирана и то, как украинская война превращается в источник опыта для Тегерана. Начиналась эта история в значительной степени с иранских Shahed для России. Теперь обмен интересами уже давно не ограничивается самим беспилотником.

Есть ещё Ормузский пролив. Он кажется совсем другой темой, пока не посмотреть на способ давления.

Через этот маршрут проходит значительная доля мировой торговли нефтью. Ирану необязательно физически закрывать пролив на месяцы, чтобы создать проблему. Достаточно устойчивого риска для судов, страховщиков и поставок. В политической публицистике такую модель вполне можно назвать рэкетом на ключевом водном пути: безопасность прохода начинает использоваться как аргумент в торге.

Россия не контролирует Ормуз и действует другим способом. Она годами создаёт военное давление непосредственно на соседнюю страну, в том числе массированными ударами по её городам и инфраструктуре.

Схожесть находится не в географии, а в цене ответа.

FREYJA появилась уже после того, как проблема стала очевидной

Зеленский после удара напомнил и о европейско-украинском проекте FREYJA. Это будущая система противодействия баллистическим ракетам, работу над которой Украина и группа европейских стран официально запустили в июле 2026 года.

Проект ещё существует прежде всего в планах, распределении работ и первых интеграционных решениях. Украина рассчитывает дать собственную ракету-перехватчик и пусковую установку, европейские компании — радары, сенсоры, электронику и другие элементы. Среди участников проекта называются крупные европейские оборонные производители.

Первый прототип хотят получить в первой половине 2027 года. Есть и заявленная цель сделать будущий украинский перехватчик заметно дешевле существующих американских решений — менее миллиона евро. Пока это именно цель разработчиков. Серийной FREYJA с подтверждённой такой ценой сегодня нет.

Сам факт появления проекта многое говорит о происходящем в европейской обороне. Ещё несколько лет назад задача создания новой противобаллистической системы выглядела бы долгосрочной оборонно-промышленной программой. Теперь разработчики обсуждают прототип меньше чем через год после старта.

Но августовский Киев не может использовать прототип 2027 года.

США уже увеличивают мощности для Patriot и THAAD. Европа начала собственный противобаллистический проект. Украина параллельно развивает более дешёвые средства уничтожения беспилотников, чтобы не расходовать ракеты другого класса там, где этого можно избежать.

При этом новые заводские мощности ещё не вышли на заявленные объёмы. CSIS оценивал производственные циклы некоторых современных ракет и их компонентов в десятки месяцев. Повышение выпуска PAC-3 MSE до значительно больших объёмов американские планы растягивают на следующие годы.

На утро 20 августа в Киеве спасатели продолжали разбирать последствия ночной атаки. В столице были подтверждены 12 погибших, ещё один человек погиб в Киевской области. Зеленский снова запросил дополнительные перехватчики Patriot. Первый прототип FREYJA, согласно нынешнему плану проекта, ожидается в первой половине 2027 года.