Александра Аппельберг сообщила об иске к Эзре Мору: с чего всё началось и что известно

Юридическая оговорка: на момент публикации НАновости не располагают номером дела, копией искового заявления или судебным решением. Формулировки «сексуальный харассмент» и «клевета» приводятся как позиция Александры Аппельберг и её адвокатов. Виновность или гражданско-правовая ответственность Эзры Мора судом не установлены.

Израильская журналистка и востоковед Александра Аппельберг 5 августа 2026 года сообщила https://t.me/minarety/2073, что подала в суд на русскоязычного блогера Максима, известного аудитории под именем Эзра Мор.

Основанием, по её словам, стала публикация 29 ноября 2025 года. В ней были использованы, цитата:

«Пост включает изображение логотипа моего канала, мое полное имя, а также – кадр из порно-фильма, использующий образ сексуализированного унижения женщины, и соответствующую лексику».

«Я и мои адвокаты считаем, что пост содержит признаки сексуального харассмента и клеветы», — написала Аппельберг.

Она подчеркнула, что решение обратиться в суд далось ей непросто, поскольку публикация, по её оценке, затронула не только профессиональную репутацию, но и человеческое достоинство.

Вот скриншот из Web Archive https://web.archive.org/web/20260105084318/https://t.me/EzraMorYoutubeShow/19629

Wayback Machine — публичный веб-архив, который начал сохранять интернет-страницы в 1996 году и был открыт для пользователей в 2001 году; сервис принадлежит американской некоммерческой цифровой библиотеке Internet Archive, основанной Брюстером Кейлом. Автоматические программы обходят открытые сайты и создают датированные копии страниц, а пользователь также может самостоятельно сохранить доступную страницу через функцию Save Page Now. Использовать такую копию в качестве доказательства правомерно: в Израиле её можно представить суду как электронный материал, подтверждающий, что по определённому адресу в конкретный момент отображалось соответствующее содержание. Однако архивная ссылка сама по себе не является неопровержимым доказательством авторства или даты первоначальной публикации — суд оценивает её подлинность, полноту, связь с ответчиком и сопоставляет со скриншотами, метаданными, показаниями свидетелей и другими материалами. Internet Archive регулярно выдаёт адвокатам заверенные заявления о работе архива: только в 2023 году такие подтверждения предоставлялись примерно в 450 судебных делах.

НАновости изучили предоставленный редакции скриншот страницы Web Archive, проверили доступную ленту канала Мора, восстановили общественно-политический контекст публикации и сопоставили заявления сторон с нормами израильского законодательства.

Что именно заявила Александра Аппельберг

Аппельберг не утверждает, что суд уже рассмотрел её претензии или признал Мора ответственным. Она сообщает только о совершённом ею процессуальном действии — обращении в суд.

Согласно опубликованному заявлению, спорный пост включал:

• полное имя Александры Аппельберг;
• узнаваемый логотип её авторского канала;
• изображение, взятое из порнографического контекста;
• сексуализированное унижение женщины;
• сопровождающую публикацию лексику.

Журналистка также заявила, что намерена защищать себя «всеми законными и правовыми методами».

Публично Аппельберг пока не назвала суд, в который был направлен иск, номер производства, сумму требований и имена представляющих её адвокатов. Неизвестно также, вручены ли документы Мору и назначено ли первое заседание.

Это важное ограничение: пока можно достоверно говорить о заявлении Аппельберг, но не о принятом судом решении и даже не о содержании полного искового заявления.

Что показывает архивная копия публикации

Спорный материал был опубликован в Telegram-канале Ezra Mor Youtube Show 29 ноября 2025 года. Его адрес сохранился в Web Archive, где доступны копии страницы, сделанные в декабре 2025-го и январе 2026 года.

На предоставленном редакции скриншоте видно изображение женщины в окружении пяти мужчин. Вместо лица женщины размещён логотип канала Аппельберг. Поверх картинки нанесены полное имя журналистки и фраза «анал о Ближнем Востоке».

Под изображением находился текст Мора, в котором он:

• обсуждал публикации других русскоязычных авторов об Аппельберг;
• давал ссылки на несколько связанных постов;
• использовал грубую и сексуализированную лексику;
• объяснял значения выражений, описывающих групповые сексуальные действия;
• связывал выпад с публикациями о гибели двух палестинцев в Дженине.

НАновости не воспроизводят полный текст сексуальных описаний: для понимания предмета спора достаточно зафиксировать их наличие, не распространяя повторно «потенциально унижающий материал».

В одном из абзацев Мор написал, что будущий ролик будет «не про Аппельберг, конечно же». Однако эта фраза размещалась в публикации, где одновременно присутствовали имя журналистки, логотип её канала и отсылка к её позиции по Дженину.

Иными словами, вопрос о том, могла ли аудитория однозначно определить, кого касалась публикация, вероятно, станет одним из центральных в возможном судебном разбирательстве.

Почему появилась публикация о Дженине

Предыстория конфликта между Александрой Аппельберг и Эзрой Мором связана с операцией израильских сил безопасности в Дженине 27 ноября 2025 года.

На распространённой Palestine TV и другими СМИ видеозаписи двое палестинцев выходят из окружённого здания, поднимают руки и приподнимают одежду, показывая, что на них не видно оружия или взрывных устройств. Затем мужчины становятся на колени. После этого они начинают перемещаться обратно в сторону здания, а находившиеся рядом израильские силовики открывают по ним огонь с близкого расстояния. Оба мужчины погибли. Запись не позволяет установить все предшествовавшие этому команды и разговоры между участниками операции, поэтому оценка произошедшего зависит также от материалов расследования, которые полностью не опубликованы.

В официальном сообщении, опубликованном ЦАХАЛом в тот же день в 19:02, говорилось, что бойцы пограничной полиции и армии проводили операцию по задержанию разыскиваемых. По версии силовых ведомств, эти люди ранее участвовали в террористической деятельности, включая бросание взрывных устройств и стрельбу по силам безопасности, и относились к «террористической структуре в Дженине». Это была официальная характеристика ЦАХАЛа и полиции, а не вывод суда по рассматриваемому инциденту.

Согласно тому же сообщению, силы безопасности окружили здание, где находились подозреваемые, и в течение нескольких часов проводили процедуру сдачи. После применения инженерной техники двое разыскиваемых вышли наружу. Далее в сообщении прямо сказано: «После того как они вышли из здания, по разыскиваемым был открыт огонь». Почему стрельба началась уже после их выхода, первоначальная публикация ЦАХАЛа не объясняла.

Ведомство сообщило, что действия участников операции проверяются командирами на месте и будут переданы на рассмотрение компетентных органов.

Позднее в израильских СМИ появилась версия участвовавших в операции силовиков: они утверждали, что мужчины действовали вопреки полученным указаниям и начали возвращаться внутрь здания, где могло находиться оружие. При этом видеозапись вызвала вопросы, поскольку мужчины перемещались медленно, а бойцы находились на небольшом расстоянии от них. Эта версия являлась объяснением участников операции, а не окончательным заключением следствия.

Министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир публично поддержал бойцов и заявил, что они действовали так, как от них ожидалось. Палестинские представители и Управление Верховного комиссара ООН по правам человека, напротив, использовали в отношении произошедшего формулировки об «очевидной внесудебной казни». Эти оценки отражали позиции политиков и международных структур, но не являлись судебным решением.

После появления записи сообщалось о начале проверки обстоятельств стрельбы и допросах участвовавших в операции бойцов. Однако по состоянию на 5 августа 2026 года НАновости не обнаружили в открытых официальных источниках сообщения о предъявлении обвинений, закрытии дела или опубликованных окончательных выводах расследования.

Что Александра Аппельберг написала об инциденте в Дженине

После появления видеозаписи Александра Аппельберг опубликовала в своём Telegram-канале 28 ноября 2026 сообщение, начав его словами: «Никогда такого не было, и вот опять».

Она написала, что сотрудники израильской пограничной полиции «застрелили двух палестинцев в городе Дженин на Западном берегу, когда те вышли из здания с поднятыми руками».

По её описанию, силовики приказали мужчинам лечь у входа, а затем открыли огонь с близкого расстояния. Аппельберг также процитировала совместное сообщение ЦАХАЛа и полиции о передаче инцидента на проверку и заявление Итамара Бен-Гвира в поддержку бойцов.

В конце первого поста журналистка связала произошедшее с «более широкой проблемой безнаказанности» и написала, что подобные случаи становятся «не багом, а фичей». К публикации она прикрепила свой более ранний текст 2023 года, где перечисляла другие случаи гибели палестинцев от действий израильских сил.

Позднее Аппельберг опубликовала продолжение. В нём она уже назвала погибших «сдающимися с поднятыми руками боевиками» и пересказала появившуюся в Walla версию предварительной проверки: мужчины вышли без оружия, один из командиров распорядился вернуть их в здание за оружием, но один из бойцов не знал об этом приказе и решил, что один из них направляется к оружию для нападения.

При этом Аппельберг сформулировала вывод жёстче, чем первоначальное официальное сообщение ЦАХАЛа: она утверждала, что «армия (в отличие от блогеров) признает, что действия солдат были неправомерны, но связывают это с «плохой координацией в подразделении»».

Завершила она пост вопросом, началось ли бы расследование, если бы стрельба не попала на видео.

Затем 29 ноября 2026 появился пост Эзра Мор.

Таким образом, первоначально речь шла о публичной дискуссии по общественно значимой теме: допустимости применения силы, действиях пограничной полиции и границах ответственности силовиков. Однако затем спор перешёл от обсуждения фактов операции к персонализированной сексуализированной публикации.

Правый блогер и журналистка либерально-левых взглядов: почему спор расколол аудиторию

Политическое расхождение между Эзрой Мором и Александрой Аппельберг возникло задолго до судебной истории и во многом объясняет, почему публикация о Дженине вызвала настолько резкую реакцию.

В случае Мора определение «правый блогер» не является редакционной оценкой. В описании своего аккаунта в Instagram он прямо называет себя: «Правый. Честный. Злой». Его публикации строятся вокруг правого сионизма, поддержки жёсткой силовой политики Израиля и критики левых журналистов, активистов и политиков. В материалах канала Мор неоднократно использовал выражения вроде «левые дегенераты», поддерживал Итамара Бен-Гвира и обращался к идеям Меира Кахане, включая лозунг «они должны уйти». Все эти формулировки принадлежат самому блогеру или распространяемым им материалам.

С Аппельберг формулировка требует большей осторожности. В изученных НАновости источниках журналистка не заявляла о членстве в левой партии и не представлялась официальным политическим активистом. Поэтому категорически называть её «левой политической деятельницей» было бы неточно. Корректнее говорить, что по содержанию публичных высказываний Аппельберг относится к либеральной или левоцентристской части русскоязычного израильского медиапространства и воспринимается оппонентами как левая журналистка.

Она последовательно критикует правительство Биньямина Нетаньяху, Итамара Бен-Гвира, Бецалеля Смотрича, поселенческое насилие, продолжение войны ради сохранения коалиции и действия Израиля на контролируемых палестинских территориях. В марте 2025 года Аппельберг связывала возобновление боевых действий в Газе с возвращением Бен-Гвира в правительство и необходимостью Нетаньяху сохранить ультраправых партнёров. После нападения ХАМАС 7 октября она одновременно осуждала преступления террористов и утверждала, что это не отменяет ответственности израильского руководства и необходимости обсуждать положение палестинцев.

В своём канале Аппельберг также рекомендовала русскоязычные проекты, связанные с антивоенными протестами, критикой оккупации, защитой прав арабских граждан Израиля, солидарностью с палестинцами и партией «Демократы». Это дополнительно показывает, к какой части израильской общественной дискуссии она ближе, однако само по себе не доказывает её членство в каком-либо движении или партии.

Именно это идеологическое расхождение проявилось при обсуждении операции в Дженине.

Аппельберг сосредоточилась на видеозаписи, на которой двое разыскиваемых вышли с поднятыми руками, после чего были застрелены, и поставила вопрос о законности применения силы и возможной безнаказанности силовиков.

Мор исходил из того, что погибшие, по версии ЦАХАЛа и полиции, были причастны к террористической деятельности, и рассматривал критику бойцов как часть более широкой атаки левых авторов на Израиль.

Таким образом, спор шёл не только о последовательности событий в Дженине. Столкнулись две разные системы оценки одного происшествия.

Для аудитории Аппельберг главным вопросом стала ответственность государства даже во время борьбы с терроризмом.

Для сторонников Мора на первом месте находились защита бойцов, статус погибших как разыскиваемых подозреваемых и недоверие к журналистам, критикующим действия Израиля.

После заявления о подаче иска публичная реакция также разделилась преимущественно по уже существующим политическим линиям. Один из пользователей Facebook прямо озаглавил публикацию об истории словами: «Левые и правые наконец встретятся. Правда, в суде», назвав Аппельберг журналисткой левого лагеря, а Мора — правым блогером. Другие авторы защищали Мора либо подчёркивали свою неприязнь к Аппельберг, даже если сам блогер не являлся их кумиром.

Одновременно сторонники Аппельберг и критики Мора заявляли, что политические разногласия не оправдывают использование имени женщины в сексуализированном коллаже. В публикациях в её поддержку спорный пост описывали не как допустимую правую сатиру, а как переход от политической критики к персональному унижению.

Поэтому говорить, что «израильская аудитория разделилась поровну», оснований нет — репрезентативного опроса не проводилось. Однако открытые реакции показывают очевидную политическую поляризацию: часть правой аудитории воспринимает иск как продолжение борьбы против Мора и ограничение жёсткой политической сатиры, тогда как либеральная и левая часть видит в нём попытку установить границу, за которой политическая полемика превращается в адресное сексуализированное унижение.

При этом судебный вопрос не обязан совпадать с политическим. Возможная гражданско-правовая ответственность будет зависеть не от того, кто из участников правый или левый, а от содержания публикации, возможности однозначно идентифицировать Аппельберг, норм о защите достоинства и репутации, аргументов сторон и оценки израильского суда.

Кто такая Александра Аппельберг

Александра Аппельберг — израильская русскоязычная журналистка, редактор и востоковед, специализирующаяся на Израиле, Иране, арабских странах, палестинской тематике и международных отношениях.

Аппельберг окончила факультет журналистики МГУ, а затем получила магистерскую степень Тель-Авивского университета по программе изучения Ближнего Востока. До работы в израильских СМИ она публиковалась на Lenta.ru и в «Спектре», где писала об Израиле, Иране, Сирии, российско-турецких отношениях, расследовании катастрофы MH17, убийстве Касема Сулеймани, ближневосточном плане Дональда Трампа, религии во время пандемии и цифровой слежке.

В 2020 году главный редактор сайта «Детали» Эмиль Шлеймович пригласил её в редакцию. По словам Аппельберг, это была её первая работа в Израиле после окончания университета. Почти шесть лет она работала редактором международного отдела, освещая войны, выборы, протесты, дипломатические кризисы и политику стран Ближнего Востока.

В начале 2026 года Аппельберг ушла из редакции, а 8 февраля сайт «Детали» прекратил работу после сокращений и нескольких месяцев ограниченного режима публикаций. После этого она сообщила, что планирует развивать собственные проекты и готова рассматривать частичную занятость, внештатное сотрудничество, работу с аналитическими центрами, некоммерческими организациями и гражданскими инициативами.

Главной собственной площадкой Аппельберг остаётся Telegram-канал, ранее называвшийся «Минареты, автоматы», а теперь — «Аппельберг» — вот он — https://t.me/minarety.

На момент проверки у него было около 8,2 тысячи подписчиков. Канал посвящён геополитике, Израилю и международным отношениям на Ближнем Востоке.

Аппельберг регулярно выступает в русскоязычных СМИ, включая «Медузу», Deutsche Welle и израильские каналы. В 2026 году она комментировала войну с Ираном, состояние иранского режима, американо-иранские переговоры, Газу, Ливан, отношения Израиля с США и арабскими странами. На разных площадках её называют журналисткой, востоковедом или арабистом.

В LinkedIn она также указана как Research Project Coordinator в организации Windows — Channels for Communication, однако открытый профиль не позволяет подтвердить даты и актуальность этой работы.

По публикациям Аппельберг заметна её критическая позиция в отношении правительства Биньямина Нетаньяху, правых министров, политики на Западном берегу и действий Израиля в Газе. При этом подтверждений её членства в какой-либо партии нет: речь идёт о публичной журналистской позиции.

Кто такой Максим, известный как Эзра Мор

Максим, использующий публичное имя Эзра Мор, — русскоязычный израильский блогер, политический комментатор и автор медиапроекта Ezra Mor Show. На своём YouTube-канале он отдельно подчёркивает:

«Я не журналист, не “эксперт”, не аналитик и уж точно не политик. Я — всего лишь блогер».

Поэтому корректнее представлять Мора именно как блогера и автора общественно-политического контента, а не как профессионального журналиста или дипломированного специалиста по Ближнему Востоку.

Согласно биографическим текстам, опубликованным организаторами его лекций и другими публичными площадками, Мор родился  в Москве под именем Максим.

В опубликованных биографиях говорится, что в семье Максима еврейское происхождение долгое время почти не обсуждалось. Примерно до двадцатилетнего возраста он мало интересовался этой частью семейной истории. Переломным моментом, по этой версии, стало посещение синагоги и лекции об истории евреев, после которой Максим заинтересовался иудаизмом, сионизмом и еврейской идентичностью. Позднее он учился в иешиве, стал использовать имя Эзра и участвовал в жизни еврейской общины. В качестве одного из авторов, повлиявших на его взгляды, в биографических материалах называется Владимир Зеев Жаботинский.

До окончательного переезда в Израиль Мор некоторое время жил в Сербии и Испании и неоднократно приезжал в Израиль. В 2020 году, во время пандемии COVID-19, он репатриировался. Организаторы его лекций рассказывают, что из-за ограничений специального рейса он взял с собой небольшое количество вещей и кота. После переезда Мор поселился в Ришон-ле-Ционе.

Первое время после репатриации он, согласно опубликованной биографии, работал в строительной компании, где занимался рекламой. Затем перешёл на работу в аэропорт — в зону таможенного контроля. Сам Мор рассказывал, что трижды пытался поступить на службу в ЦАХАЛ, однако получил отказ. По его словам, он сожалел о поздней репатриации, из-за которой не приобрёл армейского опыта. Эти сведения известны прежде всего из его собственных рассказов и вторичных биографических публикаций.

Создание YouTube-канала Мор объяснял желанием рассказывать русскоязычной аудитории об израильской политике и общественной жизни. Первоначально он планировал выпускать примерно два больших видео в месяц с комментариями о внутренних и внешних событиях. Со временем проект расширился, а Мор стал публиковать видео, стримы и посты на нескольких площадках.

После нападения ХАМАС 7 октября 2023 года блогер существенно изменил формат работы. Вместо редких длинных выпусков он стал чаще публиковать короткие ролики об Израиле, войне, антисемитизме, действиях ХАМАС, международной реакции и региональной политике. Организаторы его выступлений утверждают, что переход к короткому формату был связан с попыткой быстрее реагировать на меняющуюся повестку и охватывать более широкую аудиторию.

Помимо YouTube и Telegram — вот — https://t.me/EzraMorYoutubeShow, Мор проводит публичные встречи и платные лекции, посвящённые еврейской идентичности, истории антисемитизма и современному Израилю. Его проект также использует платное спонсорство YouTube, пожертвования и продажу фирменных товаров. На официальных страницах канала регулярно размещаются ссылки на способы финансовой поддержки и магазин проекта.

Мор позиционирует себя как правого сионистского автора. В описании его Instagram используются слова «Правый. Честный. Злой». Публичная манера блогера строится на эмоциональной подаче, резкой политической полемике, провокационных сравнениях и грубой лексике. Это характеристика открытого содержания его каналов, а не юридическая оценка личности или всех его публикаций.

Почему в заявлении упомянут сексуальный харассмент

В израильском законодательстве понятие сексуального домогательства не ограничивается физическими прикосновениями или предложениями сексуального характера.

Закон о предотвращении сексуальных домогательств относит к возможным формам такого поведения «оскорбительное или унижающее обращение к человеку в связи с его полом или сексуальностью». Закон также рассматривает визуальные и цифровые формы обращения, включая материалы, распространяемые с помощью компьютера.

Кроме того, сексуальное домогательство может рассматриваться как гражданское правонарушение. Однако наличие соответствующего пункта в законе ещё не означает, что конкретная публикация автоматически подпадает под него.

Суду, если производство действительно будет открыто, предстоит установить:

• была ли публикация однозначно направлена против Аппельберг;
• являлось ли изображение обращением к её полу или сексуальности;
• носило ли оно оскорбительный или унижающий характер в юридическом смысле;
• применимы ли к публикации предусмотренные законом исключения или способы защиты;
• какой ущерб мог быть причинён.

НАновости — Новости Израиля не называют действия Мора установленным фактом сексуального домогательства. Это правовая квалификация, заявленная Аппельберг и её адвокатами, которую может подтвердить или отклонить только суд.

Почему Аппельберг говорит о клевете

Израильский Закон о запрете злословия и клеветы распространяется не только на прямые обвинения в совершении конкретного поступка.

К потенциально порочащей информации закон относит публикации, способные унизить человека в глазах окружающих, сделать его объектом презрения или насмешек либо причинить ущерб его работе, занятию или профессии. Публикацией может быть не только письменный текст, но также рисунок, изображение, жест или другой способ передачи содержания.

Закон одновременно предусматривает способы защиты ответчика, включая доказательство правдивости сведений и наличия общественного интереса, а в определённых случаях — добросовестность публикации.

Что подтверждено на данный момент

Редакция НАновости смогла подтвердить несколько основных обстоятельств.

Первое: Аппельберг публично заявила, что обратилась в суд против Мора.

Второе: публикация с указанным ею адресом существовала и была сохранена Web Archive.

Третье: на архивном изображении присутствуют имя Аппельберг, логотип её канала и сексуализированный сюжет.

Четвёртое: текст публикации связывает выпад с её профессиональной позицией по поводу гибели двух мужчин в Дженине.

Пятое: инцидент в Дженине действительно стал предметом официальной проверки после распространения видеозаписи.

При этом на момент подготовки материала публично не подтверждены:

• номер и название судебного дела;
• дата регистрации иска;
• сумма требований;
• полный перечень правовых оснований;
• факт вручения документов Мору;
• письменная позиция его адвокатов;
• дата возможного заседания.

Что ответил Эзра Мор

Развёрнутого публичного ответа Мора на заявление Аппельберг редакция в доступной открытой ленте его канала не обнаружила.

Это не означает, что ответа не существует или что блогер отказывается от комментария. Он мог ещё не получить документы, готовить позицию с адвокатом или комментировать ситуацию на площадке, которую редакции не удалось найти.

НАновости готовы без сокращений добавить содержательную позицию Эзры Мора или его представителя, если она будет предоставлена редакции. Точно такое же правило распространяется на уточнения со стороны Александры Аппельберг и её адвокатов.

Почему эта история важнее личной перепалки

Противостояние Аппельберг и Мора показывает, насколько изменилась русскоязычная общественная дискуссия в Израиле после 7 октября 2023 года.

Оба автора работают с одной аудиторией и говорят об одних событиях, но используют принципиально разные модели коммуникации.

Аппельберг опирается на журналистское и востоковедческое образование, редакционную работу и аналитический формат. Мор сознательно называет себя блогером и строит медиапроект на эмоциональных роликах, политической мобилизации и провокационной риторике.

Жёсткая критика журналиста, блогера или политического комментатора сама по себе является частью публичной дискуссии. Публичный статус также предполагает более высокий уровень терпимости к критике.

Однако в этой истории возникает другой вопрос: где заканчивается политическая полемика и начинается адресное сексуализированное унижение конкретного человека.

Ответ на него не должна выносить толпа в Telegram. Если иск зарегистрирован, это предстоит сделать израильскому суду — после получения позиции обеих сторон и исследования публикации в полном контексте.

НАновости — Новости Израиля продолжат следить за делом, но до появления процессуальных документов будут чётко разделять установленные факты, заявления участников и редакционный анализ.

Как НАновости проверяли материал

В основе статьи находятся:

• публичное заявление Александры Аппельберг;
• предоставленные редакции скриншоты спорного поста и её заявления;
• сохранённая Web Archive страница публикации;
• открытая лента Telegram-канала Эзры Мора;
• публикация Reuters об инциденте в Дженине;
• официальная публикация Кнессета о Законе по предотвращению сексуальных домогательств;
• израильские государственные материалы о законодательстве против клеветы;
• публичные страницы и биографические описания обоих авторов.

Редакция сознательно не воспроизводит порнографическое изображение полностью и не цитирует наиболее грубые сексуальные описания: их повторное распространение не добавляет фактов, но может умножить предполагаемый ущерб.