Украина входит в зиму жёсткой экономии: $27 млрд на оборону и $32,6 млрд без покрытия на 2027 год

Украина входит в очередную военную зиму с довольно простой и неприятной задачей: война становится дороже быстрее, чем экономика успевает зарабатывать деньги.

За последнюю неделю вокруг украинского бюджета появилось сразу несколько больших цифр. $27 млрд. $32,6 млрд. €90 млрд. €45 млрд. Если сложить их механически, получится впечатление финансовой катастрофы, в которой невозможно понять, сколько денег Украине вообще нужно и на какой год.

Автор: Редакция NAnews

Но складывать их нельзя.

Речь идёт о разных расходах, разных программах и даже разных годах.

4 октября британская The Telegraph назвала происходящее подготовкой Украины к winter of austerity — зиме жёсткой экономии. Формулировка громкая, однако сама проблема вполне реальна: Киев уже ищет, какие государственные расходы можно перенести, чтобы больше денег оставить армии. Одновременно приходится договариваться с европейцами о средствах на 2027 год.

Начать нужно с $27 млрд.

$27 млрд нужны армии — и часть денег нужна ещё до конца года

25 сентября премьер-министр Украины Сергей Корецкий сообщил после совещания с Министерством обороны, что дополнительная оборонная потребность составляет $27 млрд.

Причём не вся эта сумма относится к оружию, которое будет использовано до 31 декабря. Часть денег необходимо перечислить уже сейчас как авансы за поставки первого квартала 2027 года.

Для войны это обычная, но часто незаметная со стороны вещь. Если ракеты, беспилотники или боеприпасы нужны в феврале, контракт на них нельзя начинать оформлять в феврале.

Украинское правительство рассчитывает найти внутри собственного бюджета примерно $7 млрд. 27 сентября Корецкий назвал это «жёстким режимом экономии»: оптимизацией расходов, перераспределением средств и другими внутренними мерами.

При этом зарплаты военнослужащих и помощь их семьям сокращать не собираются. Пенсии, зарплаты врачей и учителей правительство также обещает выплачивать полностью и вовремя.

Оставшиеся около $20 млрд Киев рассчитывает закрыть вместе с партнёрами. Деньги нужны на дроны, ракеты, технику и другое вооружение.

И вот здесь возникает первое кажущееся противоречие.

1 октября представители Украины и Евросоюза заявили, что источники для покрытия бюджетных и оборонных потребностей страны в 2026 году определены. Это не означает, что все $27 млрд уже лежат на счетах в Киеве. Речь о том, что стороны понимают, из каких механизмов собираются закрывать эту потребность. Деньги ещё должны пройти через соответствующие решения, программы и выплаты.

Поэтому одновременно могут быть правдой две фразы: у Украины есть огромная дополнительная военная потребность — и при этом ЕС считает финансирование 2026 года в принципе обеспеченным.

А потом наступает 2027-й

С ним арифметика хуже.

29 сентября министр финансов Сергей Марченко на встрече Украинской платформы доноров в Брюсселе назвал официальную потребность Украины во внешнем финансировании на следующий год — $52,6 млрд.

Для примерно $20 млрд ожидаемые источники уже существуют.

Ещё около $32,6 млрд пока не обеспечены подтверждённым финансированием.

Это не только деньги на оружие.

Проект украинского бюджета на 2027 год предусматривает финансирование обороны и безопасности, но государство одновременно должно платить пенсии, содержать больницы и школы, восстанавливать инфраструктуру и просто продолжать работать.

Оборона в проекте бюджета занимает колоссальную сумму — 4,885 трлн гривен, или около 43,8% прогнозируемого ВВП.

Мы уже подробно разбирали эту арифметику в материале НАновостей «Мы поливаем пустыню»: там как раз объясняли, почему нельзя складывать все появляющиеся в европейской дискуссии миллиарды в одну сумму и объявлять её новым украинским запросом. «Мы поливаем пустыню»: сколько денег на самом деле нужно Украине

На сегодня самая понятная цифра именно эта: $32,6 млрд на 2027 год пока требуют источника покрытия.

Где тогда европейские €90 млрд?

Они никуда не исчезли.

Евросоюз создал Ukraine Support Loan — кредитную программу на €90 млрд для 2026–2027 годов.

Для читателя в Израиле здесь важно одно слово: это не единый грант, который Брюссель однажды перечислил Украине.

Это двухлетняя финансовая конструкция ЕС.

Примерно €60 млрд предусмотрены для оборонных закупок, ещё €30 млрд — для поддержки государственного бюджета. На 2026 год Украине открыли доступ к сумме до €45 млрд.

Но «доступно» и «перечислено» — не одно и то же.

18 сентября Еврокомиссия сообщила о новом военном транше в €3,3 млрд. После него общий объём средств, выплаченных в 2026 году в рамках Ukraine Support Loan, приблизился к €15 млрд.

29 сентября представитель Еврокомиссии прямо сказал на брифинге: цель на год — €45 млрд, перечислено около €15 млрд, разницу ещё предстоит провести через действующие механизмы.

Причём Брюссель одновременно напомнил о выполнении реформ.

Для израильской аудитории эта система может выглядеть непривычно. Когда Израиль увеличивает военный бюджет, спор в основном идёт о государственных расходах, дефиците, налогах и заимствованиях самого Израиля. Украина находится в другой финансовой ситуации: огромная часть устойчивости гражданского бюджета зависит от денег партнёров, а некоторые европейские программы устроены так, что очередной транш связан с заранее согласованными законодательными и институциональными изменениями.

Отсюда странная на первый взгляд связь между голосованием в Верховной Раде и возможностью через несколько месяцев финансировать государственные расходы.

Это не политическая метафора. Так устроен механизм.

2 октября пришли ещё €2,9 млрд — но и здесь есть важная деталь

Еврокомиссия перечислила Украине €2,9 млрд по Ukraine Facility.

Ukraine Facility — ещё один механизм ЕС, рассчитанный на поддержку украинского бюджета, реформ, восстановления и инвестиций. Его не следует автоматически считать теми же деньгами, что €90-миллиардный Ukraine Support Loan.

Внутри октябрьской выплаты около €800 млн впервые поступили через компонент Ukraine Facility, финансируемый в рамках Ukraine Support Loan.

Для получения транша Украина выполнила десять предусмотренных показателей реформ за первые два квартала 2026 года и предыдущие периоды.

Из-за таких пересечений европейских программ в новостях регулярно появляются цифры, которые выглядят как новые миллиарды помощи, хотя часть средств уже относится к ранее утверждённым пакетам.

НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency следят здесь именно за движением денег: обещанная сумма, утверждённая сумма и уже перечисленная сумма в условиях войны могут быть тремя совершенно разными вещами.

Почему денег становится труднее находить внутри Украины

Проблема не сводится к тому, что война просто долго продолжается.

Россия одновременно увеличивает расходы Украины и уменьшает её возможности зарабатывать.

Удар по электростанции — это не только стоимость ремонта. Предприятия получают меньше электроэнергии, производство останавливается, государство теряет налоги.

Удар по железной дороге — это не только повреждённые пути. Это грузы, которые позже приезжают в порт или вообще туда не попадают.

Удар по металлургическому предприятию — это рабочие места, экспорт и валютная выручка.

5 октября Reuters описал нынешнее положение как тяжелейший бюджетный кризис Украины со времени начала полномасштабного российского вторжения. На фоне растущих военных расходов налоговые поступления испытывают давление именно из-за ударов по промышленности, энергетике и другой инфраструктуре.

Экономика при этом практически перестала давать Киеву дополнительный запас прочности.

Европейский банк реконструкции и развития в октябре снизил прогноз роста украинского ВВП на 2026 год с 2,2% до 1,5%. Среди причин банк называет усиление российских атак на предприятия, энергетику и черноморские порты, нехватку работников, слабые инвестиционные настроения и проблемы с логистикой.

Для страны в мирное время рост на 1,5% означал бы просто слабый год.

Для Украины это происходит одновременно с необходимостью содержать одну из крупнейших армий Европы.

Чёрное море превращается в финансовый вопрос

Особенно хорошо связь между фронтом и государственными доходами видна на экспорте.

В первые девять дней сентября Украина экспортировала 630 тысяч тонн зерновых, масличных культур и продуктов их переработки. Министр аграрной политики Тарас Высоцкий оценивал этот объём примерно в 40% от того, что страна могла и должна была экспортировать.

По сравнению с предыдущим годом объём такого экспорта снизился примерно на 60%.

Здесь важно не превратить цифру в неверное утверждение, будто «Украина может продать только 40% своего зерна».

Речь о текущем темпе и доступной экспортной мощности после серьёзных проблем на морских маршрутах.

НАновости уже рассказывали, что почти 90% украинского зернового экспорта в нормальной ситуации идёт через черноморские порты и что усиление российских атак может резко сократить их пропускную способность. Российские атаки на порты могут сократить экспорт зерна Украины на треть

Для Израиля это не абстрактная аграрная статистика.

Украинская пшеница продолжает поступать и на израильский рынок: в начале сентября Израиль был среди направлений новых украинских партий. Поэтому состояние украинских портов связано не только с доходами бюджета в Киеве, но и с реальными торговыми маршрутами в нашем регионе. Украинская пшеница снова идёт в Израиль

Норвегия обещает огромную сумму. И всё равно этого мало

На фоне поисков денег особенно заметно решение Норвегии.

Правительство страны предложило парламенту сохранить помощь Украине в 2027 году на уровне 85 млрд норвежских крон — по текущему порядку величин это примерно $9 млрд.

Большая часть должна пойти на военные цели, в том числе на закупки у украинской оборонной промышленности. Программа включает также гражданскую помощь.

85 млрд крон от одной страны — очень серьёзная сумма.

Но украинский незакрытый запрос на внешнее финансирование следующего года составляет $32,6 млрд.

И даже столь крупная норвежская программа показывает скорее масштаб проблемы, чем её готовое решение.

Поэтому разговор снова приходит к российским деньгам

В Евросоюзе остаются иммобилизованными около €210 млрд активов Центрального банка России.

Эти €210 млрд часто звучат так, будто где-то в Брюсселе существует сейф, который достаточно открыть.

Нет.

Активы юридически заблокированы, а ЕС уже использует получаемые от них чрезвычайные доходы для помощи Украине. Но передача самого капитала или создание более крупных схем под его обеспечение вызывает гораздо более сложные юридические, финансовые и политические вопросы.

Поэтому €210 млрд нельзя считать уже имеющимися украинскими деньгами.

Но чем больше европейским странам приходится искать новые миллиарды в собственных бюджетах, тем чаще этот вопрос возвращается: если российские государственные активы остаются замороженными в Европе, какую часть стоимости войны в итоге должна оплачивать сама Россия?

А на фронте в это время идёт «Вивальди»

Финансовые проблемы не означают, что украинская армия остановилась.

В конце сентября командование сообщило о результатах операции «Вивальди» на севере Донецкой области. По данным украинской стороны, Третий армейский корпус вернул около 176 квадратных километров территории и пять населённых пунктов. Reuters сообщал об этих результатах 28 сентября; через два дня Владимир Зеленский посетил командный пункт возле восточного фронта.

В финансовой статье эта история важна ровно по одной причине.

Успех на карте сам себя не оплачивает.

Каждая операция — это беспилотники, боеприпасы, техника, ремонт, связь, эвакуация, медицина, топливо и зарплаты. Когда правительство Украины говорит, что ему уже осенью нужно авансировать вооружения первого квартала следующего года, речь идёт именно об этой непрерывности войны.

У армии нет финансового 31 декабря.

Так заканчиваются деньги или нет?

На 5 октября ответ сложнее заголовка.

Украина не находится в состоянии, когда завтра нечем платить государственные счета. Евросоюз и Киев заявляют, что источники покрытия основных потребностей 2026 года найдены. Европейская программа на €90 млрд действует, отдельные страны продолжают выделять помощь, а новые транши поступают.

Но свободных денег становится меньше.

Киев уже планирует получить около $7 млрд за счёт экономии и перераспределения внутри страны. Ещё около $20 млрд дополнительной оборонной потребности должны закрываться вместе с партнёрами. На 2027 год официальная потребность во внешнем финансировании составляет $52,6 млрд, из которых примерно $32,6 млрд пока не имеют подтверждённого источника.

Одновременно Россия пытается сделать этот счёт ещё тяжелее — разрушая энергетику, предприятия, логистику и экспортную инфраструктуру, с которой украинский бюджет получает налоги и валютную выручку.

Поэтому «зима жёсткой экономии» — не история о внезапном банкротстве Украины.

Это история о том, насколько долго экономика воюющей страны способна выдерживать расходы войны, если противник одновременно уничтожает то, что эти расходы должно оплачивать.

И о другом вопросе, который ближайшие месяцы будут всё чаще задавать уже не в Киеве, а в Брюсселе, Осло, Лондоне и других столицах: кто и из каких денег будет оплачивать 2027 год?